Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 112)

мне?

— К кому ж е еще, доктор? К этой скотине леклому? Не

лошадь захворала, жена. Люблю я ее. В прошлом году вы

спасли начальника третьей части полковника Гвоздевского. Мне

по селектору один дружок из управления лагеря о вас сказал.

— Не спасла, а правильно установила диагноз. Y него было

прободение язвы желудка. Некоторые симптомы прободения

не ярко выражены. Мои коллеги сомневались в необходимо­

сти хирургического вмешательства. Я настояла. После опера­

ции он выздоровел.

— Полковник вами очень доволен. Так доволен, что пря­

мо сам бы спасибо сказал. Только некогда ему, занят.

— Я чувствую его благодарность. Особенно здесь, — горь­

ко усмехнулась Любовь Антоновна.

Капитан благоразумно промолчал.

— Уже пришли, доктор, — заговорил капитан, указывая

на небольшой бревенчатый долине, одиноко стоящий на та­

ежной поляне. — Семья у меня. Я отдельно живу. Этот дом

построили заключенные в свободное от работы время. Ува­

жают они меня, ужас как уважают. Заходите, доктор, — ра­

душно пригласил капитан.

— Где больная? — деловито спросила Любовь Антоновна.

— Тут она. Лизутка! Я к тебе доктора привел, — взволно­

ванно объявил капитан.

— Как тебя зовут, милая? — мягко спросила Любовь Ан­

тоновна, присаживаясь возле больной.

— Елизавета, — ответила больная, прикрывая воспален­

ные глаза.

— Дай руку, Лиза, — попросила Любовь Антоновна. Боль­

ная покорно протянула не по-женски большую руку.

— Где болит?

— Внизу живота схватывает.

— Кровь есть?

— Вчера скудно текла.

— Когда началось?

— Позавчера.

— Давно беременна?

204

— Он вам сказал? — удивленно спросила больная, указы­

вая глазами на мужа.

— Не он. Догадалась я.

— Третий месяц, доктор.

— Что ела позавчера?

— Грибы свежие. Сама изжарила.

— Кого испугалась?

— И то вы знаете? Я ж даже ему ни словечка не сказала.

Позавчера днем, как тайга ещ е не горела... грибы собирала

я... Зашумел кто-то поблизости... Меня в ж ар бросило. Мед­

ведь, думаю, или беглый. Медведь — задерет, беглый — надру­

гается и убьет... И будто что за деревьями показалось. Я со

страху упала...

Любовь Антоновна брезгливо поморщилась и гневно-гнев­

но посмотрела на начальника лагпункта.

— Капитан! Здесь глубинка. Заключенные — только по­

литические. Много беглецов насиловали и убивали ваших

жен?!

— Как сказать... Я сам свидетелем не был... Не упомню та­

кого, — залебезил капитан, воровато пряча бегающие глаза.

— От кого вы слышали о беглых? — с плохо скрытой яро­

стью спросила Любовь Антоновна, обращаясь к Елизавете.

— От него... — призналась больная, указывая на мужа.

— Вам не стыдно преднамеренной клеветой на беззащит­

ных людей запугивать даже свою жену?

Щеки капитана побагровели. Сжав кулаки, он шагнул к

Любови Антоновне, но вовремя одумался.