Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 113)

— Я не сам сочиняю... Нам говорят и я говорю.

— Повторяете чужую ложь? Но вы знаете ей цену и все

же... Обманывайте конвоиров, надзирателей, кого угодно, но

жену...

— Черта самого обдуришь, если велят!— закричал началь­

ник лагпункта. — Умные вы очень! Я Лизутке скажу, она с

бабами местными поговорит, а те с охотниками поболтают.

Охрана без охотников как без рук. Собашник за пять километ­

ров в тайгу от дороги уйдет и назад ворочается. Не здешние

они, тайгу не понимают. Кто беглеца поймает? Я? «Разуюсь,

но догоню!» — передразнил кого-то капитан. Не вологодский я.

Не разуюсь и не догоню.

205

— Уйдите! Оставьте нас одних, — потребовала Любовь

Антоновна.

Капитан поспешил выполнить приказ доктора. Любовь

Антоновна пробыла наедине с больной минут двадцать. Когда

она вышла из дома, капитан, бросив недокуренную папиросу,

поспешил к ней.

— Что с Лизой, доктор?

— Покажите, какие у вас есть лекарства, — не отвечая

на вопрос, попросила Любовь Антоновна.

— Сей момент! — Капитан увлек Любовь Антоновну в

дом и из-под своей кровати извлек походную аптечку.

— Выбирайте, доктор. Что у нее?

— Угрожающий самопроизвольный аборт, — ответила Лю­

бовь Антоновна, внимательно рассматривая лекарства.

— Быть того не может. У нас и поблизости нет никого,

кто б таким делом занимался, — запротестовал капитан.

— Выкидыш у нее может быть. Очевидно, она отравилась

грибами и испугалась вашего беглеца, — пояснила Любовь

Антоновна.

— От испуга тоже такое бывает?

— Случается. Я не вижу здесь нужных лекарств. Порош­

ки без надписей... Иод. А это что такое? Не пойму, — Любовь

Антоновна открыла небольшую бутылку, налила несколько

капель прозрачной жидкости на ладонь и осторожно лизнула

языком. — Бром... А это скипидар... Зачем он вам?

— Для озорства, — хмуро ответил капитан.

— Как прикажете вас понимать?

— Лекпом балуется со скипидаром и с этим, как его...

— Бромом.

— Вот-вот, доктор. Придет к нему больной с нарывом, а

он ему в нос бром закапывает. В прошлом месяце один за­

ключенный пальцы себе отрубил на лесоповале. У него кро­

вища так и хлещет, как у кабана недорезанного. К лекпому

его привели, а лекпом кричит своему помощнику: «Смажьте

ему пятки скипидаром, сразу заживет». Тот заключенный за­

жал рану — и к дверям, а помощник смерти вслед ему базлает: «Не желаешь пятки мазать, штаны снимай! Я тебе там

все вымажу. Как жеребец забегаешь». Тот с отрубленными

206

пальцами наутек... Лекпом за ним, за штаны уцепился и сил­

ком снимает. Комедия! Обхохотались мы...

Любовь Антоновна резко выпрямилась. Из ее рук высколь­

знул пузырек с лекарством и мягко упал на землю.

— Гражданин начальник! Прикажите отвести меня на

место работы!

— На какую работу, доктор. Я освободил вас!..

— Я не доктор. В мои обязанности не входит лечить боль­

ных.

— Я тебя!..

— Не грозите, гражданин начальник. Не хватайтесь за

кобуру! Убить можно при попытке к побегу. Лечить вашу су­

пругу я отказываюсь!

— Догола разденет конвой! На весь день!