Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 106)

— Не обманывайте меня, я не ребенок.

193

— Не маленькая... сама вижу. А спрашиваешь, как девоч­

ка трехлетка, что у .матери дознается, откуда дети берутся.

Разуй глаза и погляди. Бахилы делают из покрышек автомо­

бильных. Идешь по земле и след оставляешь, как грузовик...

Конвою это сподручно. Тяжелые они, большие...

— Неужели такого больного человека на работу погонят?

— Погонят, Елена Артемьевна... Я сама видела, и не раз,

— обреченно вздохнула Любовь Антоновна.

— Вы — доктор, вот и скажите им, что она больная, —

выпалила Лида.

— Мне и фельдшером запрещено работать. Если б я че­

ловека обокрала или убила — тогда пожалуйста, милости

просим. Восемь лет я на общих работах. В чем виновата, сама

до сих пор не знаю. Держат в лагерях, значит так надо. Два

раза писала в центр, просила разобрать мое дело. Ответ один:

«Для пересмотра дела оснований нет». Тройка всегда права.

— Неужто не разберутся? Так на вечные времена и бу­

дете вы во врагах ходить?

— Разберутся, Рита, да нас в живых тот разбор не заста­

нет... «При жизни нужен добрый ужин...» Майков... Любила

я его когда-то... Кажется, что это было в прошлой жизни,

до рождения.

— Пойдем, Рита, я тебе на ушко два слова скажу, —

позвала Елена Артемьевна. Они отошли к двери. Женщины

сгрудились на нарах, подальше от входа, и поблизости не

было видно ни одной. Елена Артемьевна обняла Риту за шею

и зашептала ей прямо в ухо:

— Y меня кольцо есть обручальное... Я его даже для Бо­

реньки не продала. Память одна единственная осталась. Не

нашли его при обысках. Я спрятала хорошо. Ты поговори с

Лидой, может, она сумеет Кирилла уговорить, чтоб Ефросинью

от работы освободили. Отдам я кольцо... Бог с ним...

— Не получится у меня, Елена Артемьевна... Не умею я,

— чувствуя, что вот-вот она расплачется, Рита замолчала.

— С Катей посоветуйся, попозже, а я еще с Любовью Анто­

новной побеседую. Она давно в лагерях, должна знать, как

такие взятки дают. Когда-нибудь я тоже научусь взятки да­

вать... До каких мерзостей доходим... Вы с Лидой одногодки,

она тебя скорее послушает.

194

— Поговорю, Елена Артемьевна.

— Пошли, а то заподозрят нас.

Они вернулись на место. Катя оживленно расспрашивала

Лиду.

— Вас только двоих вчера пригнали?

— Нет. Девять человек. Меня и доктора в ваш барак, а

тех, семерых, по другим развели. Вы еще с работы не верну­

лись, когда я пришла.

— Чего вчера к дяде Кириллу не подошла?

— Забоялась. Я ему до войны за папаню камнем голову

расшибла. Грозился поймать меня... Тюремным отродьем про­

звал. Y нас в семье никто в тюрьме не сидел... я первая...

— За что же тебя? — равнодушно спросила Катя.

— За язык. Я до анекдотов охочая. Смешное люблю. С

парнем одним встречалась, а он мне анекдот рассказал. Я тем

анекдотом с подружками поделилась. Кто-то на меня письмо

в милицию без подписи послал. Следователь спрашивал, от ко­

го первого я анекдот услышала — не призналась я. Скрыла.

На суде говорили, будто я сама сочинила его. Не умею я со­

чинять, хоть зарежь, не умею. Хотя бы дождь пошел...

— Поди ко мне, — тихо окликнула Ефросинья, шаманив

Риту пальцем. Рита вплотную приблизилась к больной.

— Помру я скоро... Без исповеди... Без святого причастия...