Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 100)

— В одной пятерке шли. Ты меня не рассмотрела. Катей

183

в девках звали, как помру, не знаю, с каким именем в гроб

лягу.

— Вы еще не старые, — запротестовала Рита.

— По годам — молодая, — согласилась Катя, — двадцать

семь мне, аль не похоже? Когда арестовали, девятнадцать

стукнуло.

— За что же вас? — не утерпела Рита.

— За председателя нашего. Он как бугай колхозный, до

баб охочий, не деревенский... Райком его к нам прислал. Ты

не гляди, что я сейчас такая. Я девка справная была, коса

ниже колен. Как пойду плясать, все парни мои. Завлекала я

их. Теперь желтая, седая, беззубая... Уездили меня за восемь год­

ков. Ух, попал бы мне тот гадюка в руки! Сколько он девок

опохабил... Надсмеется — и дальше. Ко мне полез. Я его живо

отвадила черенком лопаты промеж очей. Озлобился он. Я в ту

пору дояркой была на ферме, хворь на телят напала... Я три но­

чи из коровника не выходила, доглядывала за ними. Жалко их...

Как малые дети носами тычутся, смотрят на тебя, только

не скажут, «помоги», мол. Ветеринар клятущий с председа­

телем в город укатил, и мне побежать некуда... В одночасье

пятеро телков померли. Председатель бумагу на меня в суд

написал: такая, мол, я и сякая, изничтожительница колхозного

добра. Судили меня как отравительницу скотины. Не дьявол

я, чтоб скот морить, дышит он... живой... теплый... Бабоньки,

кто видел, как убивалась я возле скотины, хотели на суде

слово сказать. Не пустили их... Глянь-ка, старшой что-то псам

своим говорит. И собашник пришел. Не иначе, как погонят

нас в другое место.

— Не каркай! — сурово оборвала Ефросинья. — Нынче

нам благодать Божья: гнуса мало, работа не ахти какая тя­

желая.

— Ты погоди, матушка, до вечера далеко, — возразила

Екатерина. — Идут к нам, людей поднимают. Пошли, коль

велят, — позвала Катя.

— Поведут куда-то, — вздохнула Ефросинья.

— Может, в зону поведут? — предположила Рита.

— Какое в зону... — безнадежно махнула рукой Ефро­

синья, — знать, накликала Катька беду на нашу голову.

184

Женщинам приказали выстроиться. Старший сержант сло­

во в слово, как и утром, повторил правило конвоя. Колонна

заключенных двинулась по направлению лагпункта. Куда их

ведут, почему сняли с работы — заключенные не догадывались,

а конвоиры молчали. Позади шел собаковод, придерживая на

поводке поджарую собаку. Ее длинные острые уши торчали

вверх. Примерно на полпути к лагпункту колонна свернула

в узкую лесную просеку. Кое-где попадались еще невыкорче-ванные пни. Женщины, ломая строй, обходили их. Рита хотела

спросить Катю, она шла рядом с ней, куда их ведут, но Катя,

заметив, что Рита порывается заговорить, так посмотрела на

нее, что у Риты пропала всякая охота разговаривать. Шли

шагом. Начальник конвоя почему-то не увлекался спортив­

ным бегом. Конвоиры лишь изредка ругались сквозь зубы.

Колонна вышла на большую поляну, сплошь усеянную боль­

шими пнями. Совсем недавно на этой поляне хозяйкой была

тайга, а сегодня ее великаны-дети лежали поверженные на

земле. Люди уже успели обрубить и сжечь мохнатые лапы их

колючих ветвей. Капли душистой смолы просачивались сквозь

незасохшую кору, как сукровица, что иногда вытекает из глу­

боких ран убитого человека. Под присмотром конвоиров раз­

били запретную зону, разобрали колуны, топоры и пилы —

их привезли на телеге перед самым приходом заключенных

— и выстроились в ряд, ожидая команду начальника конвоя.

— Пять человек ко мне! Приготовить костры! — приказал