Grey – Темный Союз (страница 21)
Риган опять приготовился к атаке.
Выходка что надо! – конксур сразу дал понять принцу, что враг не будет мешкать и ждать, пока ты используешь силу или попытаешься собраться с мыслями. Он атакует, и все – без предупреждений и сожалений. Острая ситуация и нахождение в зале обладателей, которая пробуждает способности, должны заставить силу Варлага вырваться и проявить себя. Этого и хотел Гротт – посмотреть, с чем придется иметь дело. И коли так, придется ему показать.
Варлаг отодвинул друга и вышел навстречу противнику.
– Ты сможешь, – прошептал Фер.
Варлаг прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Парень боялся одного – Фер мог сорваться. Удастся ли ему остановить эскуру в таком случае? А Гротту? Хватит ли у главы “Щита” силенок совладать с ней? Или же этого старик и добивался, чтобы вновь унизить принца, показать собственное превосходство?
“Сейчас нужно действовать. – Он постарался отбросить переживания и очистить разум. – А если что и пойдет не так, пусть великий учитель демонстрирует мастерство!”
Голод. Его снова нужно пробудить. Варлаг вспомнил сегодняшний сон и тот голос: утробный, глухой, хором поднимающийся из бездны. Припомнил, как открывал клетку Фидес, погасил пламя Ниамы, остановил эскуру Фера в ту злополучную ночь испытания.
– Не закрывай глаза, дубина! – заорал Гротт, и Варлаг широко раскрыл их, на миг ослепнув от яркого зарева и задохнувшись от жара. Пламя выпущенное калидитом застыло в нескольких пальцах от него, а через миг развеялось. Воздух, как и в прошлые разы, стал тягучим. Звуки смолкали. Лица Фера, Гротта и Ригана расплывались. Конксурия пробудилась.
– Еще! Потуши его сразу, не давая вырваться из рук!
Варлаг собрался с силами, но все уже плыло перед глазами настолько, что понять – какая из двоящихся фигур калидита реальна – почти невозможно. Это его предел на данный момент. Другую такую же мощную атаку калидией он наверняка не отразит!
Но принц не собирался сдаваться. Каждую думу, переживание и снедающую его ненависть он направил на оппонента. Прямо в его опаленные собственным огнем руки. Не вышло, пламя не погасло. Чувство голода покидало Варлага. Вот же!
– Подожги второго мальчишку! – рявкнул Гротт.
Фер закричал. Варлаг ужаснулся, увидав волны жара, которые окружили друга. Миг, и они стали быстро сжиматься, воздух заискрился.
Это не фарс! А промедление недопустимо. Страх и боль дадут эскуре вырваться и… кошмар повторится! Но остановить ни то, ни другое Варлаг не сможет, он чувствовал предел собственных возможностей. Вмешается ли тогда Гротт? Или продолжит лишь наблюдать, презрительно насмехаясь?
– Это безумие! Хватит!
Но Гротт стоял на своем. Даже бровью не повел и не дал калидиту-прихвостню знака, чтобы прекратить пытки.
Варлаг кинулся к Феру, пытаясь потушить огонь ногами, ладонями, чем угодно – нельзя дать эскуре проявиться – что еще ему оставалось?
– Только не бойся! Я с тобой! Все обойдется! – прерывисто дыша, выпалил он.
Фер кивнул, но слова не могли унять его панику. Эльвин ясно понимал – конксурия друга истощилась.
– Стой смирно…
Но это не помогало. А огонь потянулся к Феру, заключенному в эту ловушку. Вот и его одежда вспыхнула!
От едкого дыма, жара и досады у принца заслезились глаза. Он, не обращая внимания на укусы пламени, продолжал затаптывать его – совершенно бесцельное занятие, ведь у огня калидита нет источника горения – горел сам воздух! Конксурия и связанные с ней ощущения испарились, она больше не откликалась на зов, как ни пытайся.
Он не мог ее контролировать даже в таком опасном положении, не мог призвать по желанию, потому что не получалось сконцентрироваться – Гротт и Риган отвлекали его – намеренно, безусловно…
Эмоции захлестывали его, не давая действовать холодно и решительно, чего ждал и требовал Гротт. Тут старик добился желаемого, дал Варлагу ощутить себя жалким и никчемным. Какова же власть – мочь унижать каждого: правителей, обладателей – никакой разницы! И что ему какой-то там принц?
– Хватит, пожалуйста! Я не смогу! – крикнул парень. – Я понял ваш урок! Прошу, учитель! Простите!
Но конксур ничего не ответил, а продолжал взирать строго и безжалостно.
Стало ясно, он не прощает. Слова Фидес о том, что этот человек плохой, пульсировали в сознании.
“Неужели ему этого недостаточно?! Он хочет, чтобы я упал на колени и молил его? Пусть так! Я это сделаю!”
Даже безумный, казалось, Риган на секунду замер, призванный им огонь стал угасать.
А вот тени, прямо как во время испытания, начали сгущаться вокруг Фера. Они закружились в пляске и, коснувшись круга калидии, растворили ее, оставив лишь едкий черный дым.
Страх и боль снова пробудили эскуру, которую все это время Варлаг пытался утихомирить, ограждая Фера от того, что могло бы ему навредить. Сколько трудов насмарку! Старик все испортил.
Фер оттолкнул Варлага, упал и пополз в сторону, ощущая собственную мощь и понимая – эскура вот-вот вырвется. Значит, жди беды.
Калидит снова развел руки, пламя и жар стали виться вокруг обоих парней. Языки дергались, становясь больше и больше, – огонь змеей скользил по плитам, зажимая их в кольцо и устремляясь выше и выше.
Так бывает только в сказаниях, когда к героям приходит неведомая сила в час нужды и отчаяния, но то, что случилось сейчас, оказалось вполне объяснимо. Варлаг ощутил прилив надежды. Тепло и свет наполняли его разум и тело.
Катэль! Варлаг взглянул наверх и увидал удаляющуюся фигуру эльфа. Как давно тот следил за ними и выходками Гротта? Почему не вмешался раньше?! Нельзя давать Феру использовать эскуру. Друг уже не слушал никакие уговоры, теперь так просто его не успокоить!
“Я ведь не просто конксур! – Варлаг встрепенулся. – Еще есть кое-что!”
Если конксурия не желала подчиняться, а безумный старик продолжал издевательство, не давая пощады, нужно использовать силу более простую и податливую – ту, про которую он запамятовал, упорно полагаясь на поглощение… Сейчас ему нужна террестрия!
Ярость и гнев, обуревающие Варлага, вырывались почти как пламя Ригана, только оставались незримыми.
От него в четырех направлениях понеслась волна. Пол под ними сперва задрожал, а затем треснул. Что-то загрохотало сверху, каменная пыль вихрем закружилась вокруг Варлага. Она потушила пламя калидита и ринулась к источнику – обладателю, а следом за ней поползли черные путы теней. Пыль застыла в воздухе и развеялась, будто ее сдуло ветром.
Варлаг оглянулся. Все закончилось не так, как на испытании. Фер не кривился от боли и страданий, не плакал и не кричал, а стоял прямо, его глаз, который карий, горел фиолетовым светом.
Риган выпустил мощный поток огня и жара, но столкнувшись с эскурой, его пламя просто взорвалось, отбросив калидита как тряпичную куклу и наградив новыми ожогами.
– А вот теперь хватит, – наконец проговорил старик. Он даже не встал из-за стола. Рукой не повел, ни один мускул на его строгом лице не дрогнул. Только жила запульсировала на лбу.
Варлаг ощутил давление, окружающее его пространство стало таким тяжелым и пустым. Его самого, Фера и Ригана, пытающегося подняться, прижало к земле. Остановилось все, даже время, а воздух как будто выкачали из легких. Голос конксурии, который Варлаг слышал до этого не единожды, из привычного шепота превратился в крик, да такой мощный! – от него раскалывалась голова. И ни одного слова не разобрать! Сплошной вой.
После и давление, и голоса стихли – так же быстро, как и нагрянули. Сердце неистово билось, колотилось о грудную клетку, точно собиралось выскочить наружу. Юноша осмотрелся: последствия битвы обладателей исчезли, словно ничего и не произошло.
Фер невредим, как и его одежда, он так же тяжело дышал, испуганно смотря Варлагу в глаза и сжимая плечо друга. Риган поднялся на ноги (ожогов у него, конечно, не убавилось, ведь получены они задолго до этого дня), но в целом зунар – в полном порядке.
Эльвины за колоннами стояли статуями, никто из них не пошевелился – ни во время поединка, ни после его окончания. Мощь конксурии Грегора Гротта никакого эффекта на них не возымела, ведь обладания в них нет. Поэтому солдат и не отшвырнуло в разные стороны? Как это вообще работает?
– Вы уж зла на меня не держите. – Гротт подошел и помог друзьям подняться.
Варлаг сжал протянутую руку старика крепче, чем требовалось. Сдаваться парень не собирался, как и прощать подобные зверства. Гротт даже не подал виду, когда его пальцы хрустнули, продолжая ставить принца на место.
– Надлежит знать, что за материал мне достался. – Конксур пожал плечами.
– Можно как-то помягче это делать?! Иначе
Тот лишь сделал жест рукой, намекая, мол, тоже жив-здоров.
– Использовать террестрию разумно, – похвалил Гротт. – Тебе просто с этим повезло.
– Спасибо, учитель, – сухо отозвался тот. – Да, я – невероятный баловень судьбы.
– А ты тоже, малой, не промах, – обратился он к эльвину. – Надеюсь, вы теперь оба поняли что да как? Так ведь?
Фер потупился.
– Конечно, вы думаете – какой ужасный и жестокий старик! Особенно ты! – Гротт резко повернулся к Варлагу. – Но хочу сказать еще одну вещь, которую тебе стоит уяснить. Если ты еще не понял, у нас нет времени читать книжки и пить чай в саду на беседке, что вы тут три года и делали с Катэлем! – Гротт ощетинился, будто это Варлаг только что напал на него.