Грета Раш – Нефилим. Том 3. Крушение (страница 6)

Мне совсем не понравился отпечаток жалости на его старом лице.

Глава 3

Вернувшись в комнату, я развернула газету и увидела передовицу. Точнее, увидела приказ от имени королевы. Анна жаловала Эрику Нордвуду графский титул, который унаследует его дети, и дети его детей и так до тех пор, пока его потомки верой и правдой будут служить короне. Ниже мелким шрифтом шла новость о том, что с сегодняшнего дня мистер Эрик Нордвуд и мисс Эммануэль Кьеллини официально объявляются парой. В самом конце следовала приписка: «О месте и времени проведения церемонии обручения будут сообщено дополнительно».

Я громко простонала, сминая газету.

– Сегодня вновь буду главной звездой.

На уроки я, конечно же, не пошла. Про тренировку тоже решила забыть. Для школы достаточно одной ошеломительной новости, чтобы превратиться в улей, а моё присутствие окончательно уничтожит любое стремление к учёбе.

Возможно, я просто струсила. Но не собиралась признаваться в этом даже самой себе.

После обеда случилось то, чего и следовало ожидать.

В комнату ворвалась сестра, едва не выломив дверь. До неё приходили Эрик, Филипп и даже Майки, но я успешно имитировала глухоту и немоту умственно отсталой рыбки, благополучно утонувшей в аквариуме.

Стефа не была исключением, как и все остальные, состоя в списке нежеланных гостей. Но она так билась в запертую створку, что мне стало жаль. Её, не створку.

– Что за сумасшествие! – заорала младшенькая, стрелой пролетая мимо.

– Тоже бесконечно в шоке, – пробормотала я, быстренько запирая за ней дверь на замок.

– Королева решила выдать тебя замуж? За Эрика? Которому подарила титул графа? – сотрясала воздух сестра, хватаясь то за собственные волосы, то за мои вещи, но почти сразу же отбрасывала их обратно и вновь запускала пальцы в и так изрядно взлохмаченную шевелюру. – Ей вздумалось возродить традицию и вернуть в обиход устаревшие титулы?! Последний граф жил… да я даже не помню когда!

– Мы не застали, – я не стала пытаться глубже забраться в исторические дебри.

Сестра без сил рухнула на кровать и подняла на меня красные глаза.

– Что происходит, Эм? – жалобно всхлипнула она.

– Королева чокнулась! – выдала я первое, что пришло в плохо соображающую голову. – Видимо, Эрик ей глубоко в душу запал, вот она и старается пристроить его в жизни так, чтоб было потеплее да поудобнее. И почему-то потеплее и поудобнее ему именно рядом со мной!

Сестра рассматривала меня в немом изумлении несколько минут. А после начала сдавленно хрюкать, пытаясь подавить слишком очевидный смех.

– Это с тобой-то поудобнее? – сквозь короткие вздохи в перерывах между попытками не дать хохоту прорваться наружу, выдавила младшенькая. – Не льсти себе. Парень, которого угораздит на тебе жениться в прошлой жизни, наверное, грабил старушек и похищал детей. Или похищал старушек и грабил детей, неважно!

– Ну, теперь мы, по крайней мере, знаем, за что судьба Эрика мною наказала, – пробурчала я и ушла в ванную.

Вскоре в дверь поскреблась сестра. Не дождавшись ответа, она тихонько протиснулась внутрь, подошла и села напротив меня, пристроившейся на краю бортика душевой кабины.

– Я не хотела тебя обидеть, – проговорила она извиняющимся тоном.

– Знаю, – кивнула я, бессмысленно уткнувшись взглядом в голубую плитку, которой была облицована противоположная стена. Ремонт в нашей общаге был так себе, хотя за последние годы условия проживания заметно улучшились. До нашего побега в моей ванной постоянно подтекал кран, сводя меня с ума капающими звуками. А ещё вода в душе периодически непредсказуемо превращалась из горячей в ледяную. И сколько я ни пыталась добиться починки, все мои просьбы игнорировались. А сейчас и кран был прекрасно молчалив, и из душевой лейки вода лилась стабильно нужной температуры. Всё-таки смена директора имела свои плюсы.

– А ты не думаешь, что Эрик мог сам об этом попросить? – вдруг спросила сестра.

– О чём? – не поняла я, отвлёкшись на собственные размышления.

– О том, чтобы сделать вас парой, – выразительно подняла брови младшенькая и улыбнулась с нежностью и терпением, будто разговаривала с ребёнком.

Я посидела, рассматривая собственные коленки. Подумала. Ничего не придумала и спросила:

– А зачем?

– Эмма, – со вздохом начала Стефа. И этот вздох мог означать только одно: сестра не знала, как донести до меня определённую мысль. – Ты находишься в школе, где подавляющее большинство учеников – мальчишки. Понимаешь, к чему я клоню?

Я кивнула.

– Не особо.

– Ох, Эмма! – взмолилась сестрёнка. – Разуй глаза! В Исправе полно парней. И многим из них ты нравишься!

– Что-то я толпы поклонников под своими окнами не наблюдаю! – развела я руками и начала демонстративно оглядываться. – Где все эти Ромео, для которых я должна стать Джульеттой? Почему мне никто не поёт серенады и не тащит ромашки охапками?

– Распугала ты всех! – воскликнула младшенькая.

– Так я красивая или страшная? Ты уж определись! Невозможно и привлекать, и распугивать одновременно!

– Ну, тебе каким-то образом удаётся, – проворчала сестра, на мгновение отвернувшись от меня. – И я не говорила, что ты страшная. Просто характер у тебя такой, что выносить его каждый день можно только по очень большой и чистой любви.

– И что? – спросила я, внутренне сжимаясь. – Ты думаешь, у Эрика она именно такая? Большая и чистая?

– Насчёт чистой не знаю, – сестра грустно улыбнулась, подтянула колени к груди и положила на них подбородок. – А вот по поводу большой уверена. Эм, в этой школе про его чувства к тебе до сих пор не знают только двое. Ты, потому что имеешь привычку не замечать слона в комнате, особенно если этот слон тебе не нравится. И директор.

– А он почему? – мне стало неприятно, что-то заныло внутри, как ноют сломанные рёбра, когда заживают.

– Да ему просто на всех наплевать, – безразлично махнула рукой младшенькая. – А вот остальным – нет.

– Правда? – вообще я спрашивала про Блейка, но сестра поняла по-своему.

– Конечно, после недавней драки вас с Эриком даже в секретариате обсуждали. Я сама слышала.

– И что говорили?

– Ну-у-у… – неопределённо протянула сестра, отводя глаза и прикрывая лицо прядями волос.

– Стефа, – предупредила я. – Говори.

– Разговор целиком я не слышала, – торопливо попыталась оправдаться сестрёнка. – Только часть. Потому что вскоре после меня пришёл директор и всех разогнал.

– Вступление я услышала, приступай к основному действию, – поморщилась я с досадой.

– Мастер Грейвз сказал, что вы дрались как заклятые враги, – на одном дыхании выпалила младшенькая. – Мистер Борисов на это заметил, что не как заклятые враги, а как заклятые любовники, и пожалел Эрика. Вошедший директор, который сразу догадался о теме разговора, заявил, что если влюблённость между вами и существует, то исключительно в одностороннем порядке. И жалеть нужно не Эрика, а тебя. Удивительно, но Грейвз с ним согласился. Он сказал, что от Нордвуда веет безысходностью. А такие парни, как он, оказавшись в безвыходном состоянии, способны на что угодно. Вот.

Выдохнув, она воззрилась на меня с таким видом, будто желала услышать подтверждение. Или опровержение.

Ни то ни другое делать не хотелось, но что-то сказать надо было. Из головы упорно не выходил взгляд Блейка, которым он меня награждал весь вечер на королевском приёме.

А ещё…

Стоило мне прикрыть веки, как из тьмы проступало его лицо, в ушах шептал его голос, а тело ощущало тепло, как если бы кто-то лихорадочно горячий стоял совсем близко.

– Я не знаю, чем там веет от Эрика, – презрительно ухмыльнулась я, безуспешно борясь с мыслями о директоре, – Грейвзу виднее. Но королева, скорее всего, просто заскучала. Вот и решила повеселиться за наш счёт. Ничто так не нагоняет уныние и скуку, как вечное бдение во дворце у фамильных драгоценностей. Сама посуди, ну, какая у неё жизнь? Утром официальные завтраки, в обед – доклады от министров, вечером – литературные чтения в окружении фрейлин или очередные светские рауты под ручку с ними же. Тут хочешь не хочешь, а взвоешь.

– Думаешь, Анне надоело выть в одиночку? – с забавным лисьим фырканьем усомнилась сестрёнка.

– Ага, – с готовностью кивнула я. – Вот она и решила, что выть дуэтом повеселее будет.

– Слишком радикальное веселье, – Стефа всё ещё сомневалась и была права. Версия бредовая, я импровизировала на ходу. – К тому же твоя мама с ней хорошо знакома, посадила рядом и общалась как с подругой.

– Возможно, королева решила меня облагодетельствовать, персонально устроив мою личную жизнь.

– Так, что ты намерена делать? – младшенькая стала растерянной и грустной.

– Сценарий выживания в условиях плена, – отчеканила я и начала загибать пальцы: – Выживание. Уклонение. Сопротивление. И побег.

– Опять побег? – ужаснулась сестра.

– Не в буквальном смысле и не сейчас, – поспешила я её успокоить. – Я собираюсь сделать так, чтобы и Эрик, и королева, и моя мать оставили меня в покое. Если им так хочется побывать на свадьбе, они могут пережениться друг на друге.

***

Я позволила себе полениться ещё один день, потратив его на беспробудный сон, не покинув кровать даже ради еды, а после вернулась к занятиям.

– Сегодня мы посвятим наш урок подробному историческому экскурсу, цель которого – изучить этапы становления химер как полноценных членов нашего общества, – повысив голос, с задором начала занятие молодая, а потому переполненная энтузиазмом преподавательница, привлекая к себе внимание класса.