Грета Раш – Ангел, шельма и одноглазый кот 4 (страница 9)

– Наверное, художник воплотил в своих рисунках собственного питомца, – пробормотала я, почёсывая малыша по толстенькому наеденному пузику. Принимая ласку, котёнок вывернулся у меня на коленях, с удовольствием щурясь. – Ладно, давай выбирать тебе имя! Пойдём по алфавиту, – и начала зачитывать с первой страница: – Абрикос? Алмаз? Алтай? Алычар? Альбус? Нет, это вообще что-то из Гарри Поттера… Арамис? Теперь мушкетёры какие-то пошли… Эй, мелкий, хочешь быть мушкетёром?

– Мряу! – выдал кот недовольно.

– Ладно, не будешь, – и предложила новый вариант: – Арчибальд? М-да, действительно, из меня Арчибальд натуральнее, чем из тебя. Странный какой-то сборник, – повертела книжку в руках. – Но картинки забавные!

Кот поднял мордочку и взглянул на меня очень осмысленно, чуть склонив пушистый загривок набок.

– А как тебе… Артемон? Ладно-ладно, не кусайся! Не будешь ты Артемоном… Афанасий?!

Я называла имена, ожидая, что на какое-то из них кот среагирует. И покажет, что вот это ему нравится и подходит. Но мои ожидания собирались оправдываться. Мы успели дойти до буквы «Д», когда шум за окном, которое вновь было распахнуто настежь, привлёк моё внимание.

Отложив книгу, я пересела на подоконник и увидела, что Малак в очередной раз собрал своих друзей, чтобы сыграть в футбол. Ещё в самом начале, едва заселившись, я узнала от горничной, которая одно время работала в доме соседей, что все эти ребята были не просто любителями. Дилан и его друзья состояли в студенческой команде, которая даже несколько раз выигрывала чемпионаты международного уровня. Их домашний стадион был не так чтобы очень хорош, несмотря на высокий и неоспоримый статус академии. Говорят, какие-то проблемы с газоном, который по неведомым причинам затапливало по щиколотки после каждого дождя. А дожди в последний год шли часто. Поле не раз переделывали, тратя немалые суммы, но что-то там с грунтовыми водами, которые никак не удавалось побороть даже при помощи больших денег и современных технологий.

В дни, когда не могли тренироваться в студенческом спорткомплексе, члены команды собирались у Малака и приглашали знакомых на роль болельщиков. Просто чтобы повеселиться.

А парни… Парни были хороши… гоняющие мяч и наслаждающиеся свободой движения, силой собственных натренированных тел и возможностью забыться в игре, отрешившись от проблем. Пока они были на поле, пока матч был в разгаре, пока не прозвучал финальный свисток, обо всём остальном можно было не думать. Они существовали лишь в этом моменте, а момент существовал только для них. Момент игры. Момент командного духа. Момент, переполненный желанием бежать и побеждать. Просто забивать мяч в ворота, укладывать в цель снова и снова. Так просто и одновременно так сложно, наверное, поэтому мальчишки обожают футбол.

А ещё обожают бегать без верха, демонстрируя бицепсы, трицепсы, кубики пресса, косые мышцы живота и всё остальное, что так завораживает женщин. Парни об этом, конечно же, прекрасно знали. И не стеснялись показывать результаты усиленных тренировок, провоцируя восхищённых девушек на новые и новые жаркие взгляды. Хотя сегодня показывать себя было особо не кому, болельщики, а точнее, болельщицы, присутствовали в очень скромном составе, сидя в сторонке под зонтиками, скрываясь от солнца. И чаще перешёптывались друг с другом, чем смотрели на игроков. Две девицы, обе шикарные длинноногие платиновые блондинки, вообще не отрывались от своих бокалов и телефонов, полностью игнорируя то, что происходило на футбольной площадке.

А вот я, наоборот, отложила и сборник, и кота, намереваясь устроиться у окна поудобнее и как минимум минут на сорок.

Ребята играли с азартом, страстно, на кураже. И каждый из участников был по-своему хорош. Не только в футболе, но и внешне. Практически все парни были рослыми, крепкими, с высушенными спортом мышцами и кожей, покрытой естественным загаром. Но всё же Дилан выделялся даже на их фоне. Он не снял свою футболку, играя в чёрной спортивной форме с цифрой девять на спине. И так активно двигался, всецело погруженный в противостояние, что его одежда промокла насквозь и прилипла к коже. Его шорты были порваны внизу и испачканы, сегодня он особенно активно делал подкаты, то и дело пытаясь отобрать мяч у соперника. Чёрные густые волосы тоже стали влажными, элегантно подстриженные пряди прилипали ко лбу так, словно это происходило неслучайно, а стараниями стилиста, готовящего парня к соблазнительной фотосессии. Он постоянно отбрасывал их с лица, пытаясь убрать, но они упорно возвращались, придавая ему небрежно чувственный вид. Странным образом в такие моменты он казался мне сокрушительно очаровательным. Настольно, что начинало ныть в груди. Наверное, потому, что во время игры с лица соседа слетала маска, а вместе с ней исчезали надменность, самодовольство и заносчивость, такие неуместные для парня его возраста. Хотя высокомерие всегда неуместно. И глупо. А Малак глупым не был. Был разным, порочным и ядовитым, язвительным и грубым, быстрым и сильным, влюблённым в футбол и оберегающим своих братьев, избегающим отца и всегда поступающим наперекор матери, но вот глупым он точно не являлся. Наоборот, в его антрацитовых глазах я видела незаурядный ум и чутьё такое, что оно пугало. По одной только выбранной им футбольной позиции и манере игры можно было многое сказать, а уж если добавить сюда результаты моего многодневного наблюдения, психологический портрет соседа выходил весьма занятным.

Глава 7

Дилан был рассудительным. Он не допускал опрометчивых поступков – ни в жизни, ни в игре. Он редко нарушал правила, а если и нарушал, то с гарантией. Будучи уверенным, что результат превысит потери. Расчёт – вот что было в основе всего, что он делал.

Дилан был осознанным. И очень осознанно, практически филигранно провоцировал других для достижения собственных целей, играя на чувствах окружающих как на музыкальном инструменте. Если бы это позволяло создавать музыку, он был бы великим музыкантом. В итоге люди сами давали ему то, что он хотел. Ему не приходилось ни просить, ни намекать, ни требовать. Всё вроде получалось само собой, хотя я точно знала, за этим стоит гений коварства.

Дилан был злым. Не в том плане, что кидался в щенков камнями или отбирал у младенцев погремушки. Нет, он был подчёркнуто вежлив как с почтальоном, так и с сенатором. Я не раз наблюдала за этим лично, в полной мере убедившись в отточенности его безупречных манер. Злым он был потому, что, умея извлечь для себя выгоду даже из пустяка, Дилан при этом не заботился о чувствах других людей. Кажется, он вообще не задумывался, что способен кого-то ранить. Ему это было неинтересно. Он брал то, что ему нужно и шёл дальше.

Некоторое время назад в доме Малаков проходил официальный приём. Тогда всех троих сыновей обязали присутствовать. Дункан везде сопровождал отца, следуя за ним неотрывно от гостя к гостю, не уставая вновь и вновь представляться людям в дорогих вечерних нарядах, которые не вызывали, да и не могли вызвать приятных чувств. Ощущения старшего сына считывались по его настороженному взгляду, немного вымученной улыбке и бокалу, который он не выпускал из рук и который стараниями прислуги не пробыл пустым ни минуты. Дункан был прекрасно осведомлен о своих обязанностях и всеми силами пытался скрыть, что меньше всего на свете хочет смеяться над несмешными шутками толстосумов, поминутно прикладываясь к унизанным бриллиантовыми кольцами пальчикам престарелых богачек. Младший сын, в отличие от своего брата, в приветливость не играл и общением себя не утруждал. Дориан легко отворачивался и быстро покидал тех, кто пытался с ним заговорить, даже не пытаясь заботиться о репутации своей семьи. А вот Дилан… Дилан быстро понял, что может закончить этот вечер на своих условиях и в гораздо более приятной компании. В тот же вечер он легко и без особых усилий привлёк внимание дочки какого-то магната. Девушка влюбилась в него если не с первого, то со второго взгляда точно. Бурный роман завязался в день знакомства, а уже на следующее утро о них писали во всех тематических журналах и новостных газетах. Называли парой года, прогнозировали пышную свадьбу между двумя богатейшими семействами, гадали, каким будет платье у невесты, и прочили необычайно красивых детей. В Сети смаковали каждую подробность отношений молодых наследников, разбирая на атомы редкие совместные фото, которые в течение нескольких недель появлялись в социальных сетях то её, то его. Но растиражированное, превращённое уже практически в бренд счастье длилось недолго. Сказка лопнула, закончившись так же стремительно, как и началась. А на головы восторженных наблюдателей, любителей светских сплетен и фанатов пары обрушилась жестокая правда: громкого романа, по сути, и не было. Вскоре после того, как дочка уговорила папу-магната сделать крупный взнос в фонд отца Дилана, Малак отказал ей в любовных чувствах, написав короткое сообщение в одно предложение. Взамен на это, как я потом догадалась, Дилан получил разрешение больше не присутствовать на обязательных семейных обедах по субботам и не посещать организованные отцом мероприятия. Было ли это злом? Да, через месяц девушка, которой Дилан разбил сердце, покончила с собой. Возможно, просто пыталась привлечь внимание того, в кого успела влюбиться по уши. Но не повезло. Дилан не переживал и не раскаивался ни секунды.