Грета Раш – Ангел, шельма и одноглазый кот 4 (страница 8)

Раньше меня не особо заботило, как я выгляжу. Всем в доме было на это плевать. Я могла ходить голой – и никто бы даже не оглянулся мне вслед. Все воспринимали меня как нечто среднее, между ребёнком и домашним питомцем, общим для всех. Вы же не обращаете внимания, когда собака вдруг садится перед вами и начинает чесаться? Вот так примерно и на меня никто не обращал внимания. И меня это устраивало. Мне нравилось, быть за пределами чужого внимания. Но сейчас… сейчас я оказалась в его эпицентре.

Всё внимание Малака обрушилось на мою голову. Ещё никто так внимательно не смотрел на меня требовательными глазами, что было видно даже в темноте, благодаря подсветке экрана ноутбука. Он смотрел, медленно опуская взгляд вниз, и те места, на которых он особенно задерживался, странно нагревались, как если бы он прикасался ко мне, делясь своим теплом.

Внезапно навалившаяся слабость заставила меня отступить, скрестив руки на груди.

– Да не прикрывайся, – грубо одёрнул меня Дилан. – Я и так уже всё видел. Если честно, смотреть особо не на что.

Я разозлилась. И это тоже было для меня не свойственно. Я привыкла пребывать в тишине, в штиле, а с ним уже второй раз за короткий срок меня охватывает череда сильных эмоций, сменяющих друг друга как в ошалевшем калейдоскопе.

– Если смотреть не на что, тогда и не смотри! – выкрикнула я, топнув ногой.

– Ведёшь себя, как ребёнок, – фыркнув, посмеялся надо мной сосед. – Хотя ты такая и есть.

– А ты сильно взрослый, да? – продолжала злиться я. – Устроил инфернальный концерт под моим окном и радуешься! Это, по-твоему, взрослое поведение?

– Нет, – ответил он и широко улыбнулся, чем обескуражил меня и сбил с толку. Я будто неслась на болиде по гоночной трассе и врезалась в столб.

– Тогда зачем ты это делаешь? – я сама услышала, как слабо и беспомощно прозвучал мой голос, но справиться с этим не смогла.

– Ты меня раздражаешь, – резко убрав улыбку, проговорил парень низким угрожающим голосом.

Я громко застонала, хватаясь за голову.

– Да не нужен ты мне!

– Правда? – он поднялся, выпрямляясь во весь свой высокий рост и засовывая руки в карманы спортивных брюк. – Правда, не нужен? Уверена?

– Более чем, – буркнула я. – В общем, так, музыку выключай и дай мне поспать, иначе вызову полицию!

На моё предостережение он отреагировал длительным молчанием и немигающим взглядом, странно мерцающим в темноте. Мне даже в какой-то момент показалось, что я вижу за этими необычными глазами что-то ещё, какие-то вспышки и тени на их фоне. Но поморгав и потерев веки, поняла, что это не более, чем отражение каких-то разноцветных миганий на мониторе, который всё ещё был направлен в его сторону.

– Ты мне угрожаешь? – спокойно переспросил он, будто не верил услышанному. Не верил мне.

– Ты же не захотел договориться по-хорошему, – чуть сбавив тон, пробормотала я, пряча взгляд. Смотреть ему в глаза долго не получалось. На самом деле, никак не получалось, но, приложив усилия, я всё же порой осмеливалась встретиться с этими колючими чёрными глазами на ещё совсем молодом лице, мысленно гадая, как в таком юном возрасте можно обладать таким взглядом: очень глубоким, заполненным безрадостными мыслями, пронзающим насквозь. Казалось, он горит изнутри и стоит ему только пожелать, как весь мир сгорит вместе с ним.

– Ты тоже, – он сделал выразительную паузу, – не захотела договориться по-хорошему.

– Не помню, чтобы ты предлагал, – вздёрнув подбородок, гордо бросила я. – Спокойной ночи!

– А мышка-то с зубками… не такая ты и тихая, – услышала напоследок не предвещающей ничего хорошего интонацией.

Захлопнула створки, задёрнула шторы и забралась под плед, укрывшись с головой, убеждая себя, что завтра будет новый день. А потом, очень скоро, наступит новая жизнь, которая просто обязана случиться.

Глава 6

На следующий день я дождалась, когда Стаут вернётся домой, и вломилась в столовую, где доктор обедал.

– Можно мне другую комнату? – с порога потребовала я.

– В чём дело? – не отрываясь от сегодняшней газеты, поинтересовался хозяин дома.

– Мне нужна другая комната! – упрямо настаивала я на своём.

Стаут соизволил отвлечься от читаемой статьи, смерил меня взглядом и промолвил не заинтересованно:

– Какая необходимость в другой комнате, если тебе так нравится твоя? В особенности окно…

– Больше не нравится!

– И чем обусловлена такая резкая смена предпочтений? – он перелистнул тихо зашуршавший лист газеты.

– Не сошлись характерами с соседом! – выпалила я на одном дыхании. Подошла и села напротив Стаута.

– Какое отношение сосед имеет к твоей комнате? – не особо вдумываясь в слова, спросил мужчина.

– Никакого! В том-то и дело!

Стаут доел кусочек мяса, подцепленного на вилку, аккуратно сложил газету, оставил её на краю стола и сказал:

– Я запутался.

– Сосед меня возненавидел. Не знаю почему. То ли Плутон в Скорпионе, то ли у него в голове магнитные бури разыгрались, а может, всё сразу! Ночью устроил под моими окнами концерт! А когда я вежливо, – громко и выразительно выделила это слово интонацией, чтобы донести до Стаута степень сдержанности, проявленной мной, – попросила его выключить музыку, этот гад, – владелец дома выгнул бровь, и я быстро исправилась: – В смысле, этот невоспитанный молодой человек, – но всё же осталась верной себе, – с хамскими наклонностями отказался! А ещё он называет меня мышью!

– Мышью? Любопытный выбор прозвища. То есть, он видит в тебе маленького грызуна? – задумался Стаут, прикладывая палец к подбородку. – На первый взгляд безобидного, но способного причинить большой ущерб…

– Не знаю, наверное, – небрежно дёрнула плечом. – Можно я переселюсь в другую комнату? В противоположной части дома?

– Нет! – решительно отрезал мужчина, немного поразмышляв.

– Нет? – я не ожидала отказа, да ещё такого однозначного. – Но почему?

– Ситуация складывается прелюбопытная, – с задумчивостью разглядывая пустоту вокруг себя, проговорил Стаут. – Этот парень превратился в твой триггер. Это…

Он собрался объяснять, но я не нуждалась в новой лекции, а потому закончила вместо него:

– Событие или ситуация, откликом на которую становятся сильные эмоции, формирующие устойчивую реакцию. Я знаю.

И была награждена одобрительным кивком.

– Молодец. Верно. Изначально этот термин применялся к людям с посттравматическим расстройством. Считалось, что триггер заставляет переживать заново некие травмирующие события из прошлого, порождая неконтролируемые приступы гнева, страха или стыда. Но исследования последних лет сформировали мнение, что триггер – это стимул, который не только оживляет воспоминания, но и провоцирует к исполнению конкретную поведенческую модель, которую в определённых условиях невозможно контролировать. В ситуации, когда на человека воздействует сильный триггер, в его теле в больших объёмах вырабатываются адреналин и кортизол. Это гормоны стресса, которые ведут к такому повышению эмоционального и физического напряжения, что человеку просто жизненно необходимо это напряжение сбросить. Подавление невозможно, а выживание зависит от того, насколько быстро удастся восстановить психологические ресурсы.

И я поняла.

– Вы всё ещё ждёте, что я слечу с катушек и пойду резать людей бензопилой? – спросила прямо, глядя ему в глаза.

– Да, – не стал он лгать и юлить. Такая его позиция вызывала уважение, он всегда говорил правду, даже если знал, что от этой правды воняет, как от помойки. – Не конкретно в такой формулировке, но да. И если есть хотя бы крохотный шанс, что нечто подобное может случиться, пусть это прояснится сейчас. Так мы поймём, как действовать дальше, и сможем подобрать эффективное лечение. Но тебе не стоит бояться, я буду рядом и успею спасти тебя от самой себя и от тех демонов, что живут внутри тебя.

– Я не собираюсь никого убивать, потому что не страдаю социопатией, вопреки всем вашим прогнозам и предположениям, – встала из-за стола, упёрлась ладонями о столешницу и нависла над маслёнкой, дополнявшей корзинку с сахарными булочками. – И вы ошибаетесь, Малак – не мой триггер. Он просто самовлюблённый богатый мальчишка, привыкший к вседозволенности.

– Докажи, – предложил Стаут с понимающей улыбкой.

Я в ответ лишь зло фыркнула и ушла к себе.

Котёнок стремительно шёл на поправку. Он рос не по дням, а по часам. Толстел. И наглел. А я так и не придумала ему имя. Моя фантазия заглохла, как старый изношенный двигатель, и отказывалась заводиться снова. Поэтому я решила дать котёнку возможность самому выбрать, как зваться. Посетила свой излюбленный магазинчик и вернулась домой со сборником под названием «1000 и одна кличка для вашего питомца». На обложке был нарисован очень забавный рыжий кот, до боли похожий на моего. Такая же белая манишка на груди, великоватые уши, белый подбородок в окружении симметричных тигриных полосок и белые же «носочки». Вот только у этого, на картинке, было туловище толще, настолько, что в позе сидя он напоминал мохнатый треугольник. К другим отличиям можно было отнести очень пушистый хвост и наличие только одного глаза. Второй был будто бы не дорисован, хотя всё остальное автор прописал с удивительной тщательностью, включая пышные длинные усы и шкодливое выражение сытой морды. Изображения этого же кота присутствовали и на страницах внутри книги.