Грета Раш – Ангел, шельма и одноглазый кот 4 (страница 4)

Мы жили в самой скучной части города, где, кроме частной собственности, крохотного сквера и уже упомянутого мной магазинчика, торгующего всякой всячиной, больше ничего не было. И никого. Улицы были практически пусты. Изредка по ним прокатывались дорогие авто, каждое из которых стоило как марсоход. Их пассажиры скрывались за чёрными матовыми стёклами, а водители были неприветливыми и угрюмыми. Кроме соседей, дальних и близких, порой появлялись машины частной охранной фирмы. Её сотрудники всегда носили чёрные кепки как часть форменной одежды, и такие же чёрные очки, за которыми не разглядеть глаз. Такая униформа могла обезличить кого угодно, вот и они были одинаковыми, словно игрушечные солдатики из одной коробки. И всё! Сюда не заезжал даже фургон с мороженым, наверное, потому, что местные снобы, упивающиеся собственным величием, не ели мороженое.

Здесь никогда ничего не случалось. Потому что, во-первых, богатые люди не любят потрясений. Во-вторых, богатые люди любят оберегать себя от всего, что может привести к потрясениям.

Но я всё же смогла найти себе развлечение, которое разбавляло мое зубодробительное бдение над книгами и лекциями.

Так получилось, что окна в моей спальне выходили прямиком на соседский двор. Хотя двором эту огромную территорию язык не поворачивался назвать. Это была местность размером с ипподром. Своей красотой и размерами она легко соперничала с городским парком, окружая шикарный коттедж, который был раз в пять больше того, где жила я.

У соседей наших имелось всё – от дизайнерских альпийских горок до конюшен. А ещё в наличии присутствовало футбольное поле. Небольшое, размером десять на двадцать метров, но очень качественное.

И там часто играли ребята.

Они собирались по десять – двенадцать человек почти каждый день, преимущественно после пяти часов и гоняли мяч до темноты. Парни были шумными, весёлыми, полными жизни и энергии. Их жизнь была противоположна моей, пустой и бессмысленной, в которой каждый день был наполнен ожиданием. Вот только я понятия не имела, чего жду. У меня часто возникало ощущение, будто за мной наблюдают. Хотя наблюдать по сути было некому, всем в доме от садовника до домоправительницы было наплевать на меня. Но это ощущение постоянного невидимого присмотра зудело в мозгу подобно незаживающей ранке и чертовски подавляло. Наверное, поэтому я тоже начала наблюдать за владениями, которые так удачно расположились прямо под моими окнами. В оправдание могу сказать, там было чем интересоваться.

Семейство, оказавшееся под моим пристальным вниманием, состояло из супружеской пары, трёх сыновей, пожилого мужчины, которого все называли дедушкой, и целой стаи собак. Для ухода за последними имелся дополнительный отряд прислуги, в который входили два ветеринара, два кинолога, две медсестры, грумер и собачий психолог. Если бы вокруг меня постоянно вертелась такая толпа людей, норовящих по очереди заглянуть то под хвост, то в пасть, мне бы тоже понадобился психолог. Но псинкам грех жаловаться, они жили лучше многих.

Главу семейства звали Деклан Малак, его жену – Дайана Малак. Деклан был известным политиком, регулярно мелькавшим на ТВ, а недавно его избрали сенатором. Если верить заголовкам статей и слухам в блогах, мужчины из семьи Малак занимали видные государственные должности на протяжении последних трёх столетий. Так, старший брат Деклана, Дезмонд, два года назад стал главой Верховного суда. А их отец, тот самый дедушка по имени мистер Далтон Малак, в своё время был министром юстиции. Малаки поколениями выступали крупными игроками на политической арене и могли влиять на многие процессы в стране, не покидая собственных кабинетов. Некоторые особенно ретивые любители теорий заговора считали, что семейство Малак почти в полном составе возглавляло некое таинственное и очень могущественное братство с тысячелетней историей. А также входило в состав, так называемого, глубинного правительства, которое негласно и в обход обычных граждан управляло всем вокруг – от торговли и промышленности до экологии и поп-культуры. Сторонники теории глубинного правительства верили, что данное подпольное объединение включало не только богачей и политиков, но также генералов из министерства обороны, начальников тюрем и даже глав внутренней и внешней разведок. Лично я, тщательно изучив биографию Деклана по открытым источникам, пришла к выводу, что если бы Малаки принадлежали к таинственной всемогущей элите, то не тратили бы столько времени на работу. На самом деле, глава семейства практически не бывал дома. Кажется, его жена и дети чаще видели чистильщика бассейна, чем собственного отца и мужа. Но не похоже было, чтобы они сильно от этого страдали. Или же просто привыкли, в этой семье каждый занимался своими делами.

Как и её супруг, Дайана Малак была женщиной уважаемой, возглавлявшей крупнейший в стране медицинский центр. Происходя из династии врачей, она считалась одним из лучших кардиологов современности, к ней на консультации ходила даже верхушка правительственного аппарата. Миссис Малак привлекала всеобщее внимание не только умом, но и яркой внешностью. Она выглядела намного моложе мужа, хотя, по официальным данным, у них было всего два года разницы в возрасте. Думаю, секрет Дайаны был прост: молодые любовники. Частенько в их доме, а вернее, в огромном бассейне, мелькали смазливые мужские лица, и не только лица. И исчезали они так же быстро, как и появлялись. Знаменитый кардиолог меняла постельные игрушки с такой же частотой, с которой большинство меняет нижнее бельё.

Дети пары пошли в мать практически во всём. Каждый из трёх братьев обладал привлекательной внешностью, сильным умом, надменным характером, востребованностью у противоположного пола и лёгкостью в связях. Я бы, возможно, назвала это неразборчивостью, но они как раз были разборчивыми. Девушек выбирали себе под стать, но выбор этот длился от силы несколько недель. А потом новая красотка.

Дункан был старшим. Пойдя по стопам звёздной матери, он вот-вот должен был получить медицинский диплом и, судя по восхищённым публикациям в СМИ, собирался не только потеснить родительницу на хирургическом небосклоне, но даже превзойти её. Помимо учёбы, парень увлекался охотой и фехтованием, собирал старинные мушкеты и был великолепен в обращении как с холодным, так и с огнестрельным оружием.

Дилану повезло быть средним сыном. Два года назад он окончил школу и сразу же поступил в престижную Бизнес Академию, коэффициент приёма в которой составлял десять процентов. То есть, из тысячи подавших документы претендентов только сто зачисляли на учёбу. Сто самых умных, самых упорных, самых одарённых ребят. И самых богатых, ведь стоимость за один семестр в этой академии такая, что можно было бы совершить кругосветку и ещё останется на домик с видом на виноградную плантацию. Но только благодаря деньгам туда поступить было невозможно, требовались крепкие мозги, и я не раз задавалась вопросом, откуда они такие у Дилана. Парень был известным разгильдяем, любителем вечеринок и веселья. Одно только появление среднего Малака на мероприятии могло поднять статус его организаторов сразу пунктов на двести. Поэтому звали парня везде, вот только он не везде ходил. Но всё равно развлекался чуть ли не каждый день со своими приятелями, такими же любителями футбола, как и он сам. Дилан – это парень из рекламы модного бренда, который одной соблазнительной улыбкой мог продать что угодно: от самовара до шерстяных носков с енотами. Наверное, поэтому он несколько раз оказывался на обложках дорогого статусного глянца. Правда, поговаривали, что Дилану больше по вкусу самому держать в руках фотоаппарат, чем стоять перед объективом. Вряд ли скромность. Вряд ли комплексы, скорее… желание руководить, решая, что и как. Типичный властолюбец, избалованный женским вниманием.

И, наконец, третий брат – Дориан, мой одногодка. Идеальный мальчик, мечта и гордость родителей. Очень умный. Невероятно талантливый. И очень… очень плохой. Я знала, что не бывает абсолютно добрых людей. Но бывают абсолютно плохие, жестокие, принадлежащие тёмной стороне безраздельно. Дориан был таким. Другие этого не видели, но я – да. Если можно поверить в то, что дьявол существует, то именно Дориан был его физическим земным воплощением. Дориан последний год учился в специализированной школе для мальчиков, будущих лидеров. По статистике, каждый третий выпускник этой школы удостаивался орденом или званием за особые заслуги перед отечеством. В честь воспитанников этой школы называли другие школы, а еще больницы и улицы. И хотя учебное заведение выпускало в большой мир лишь несколько десятков человек каждый год, такая статистика впечатляла. Дориан носил красивую чёрно-белую форму, высоко и гордо держал голову, редко улыбался и никогда не смеялся. Я сомневалась в том, знает ли он вообще, что такое смех, но случая проверить как-то не представилось. Дориан был мрачным загадочным парнем, который глядел на всех неприязненно и с лёгким чувством отвращения, скрывавшимся за глубоким проницательным взглядом. Будто люди для него не больше, чем насекомые, ковыряющиеся в кусочке грязи. При всей неприглядности характера, Дориан отлично рисовал и не раз участвовал в выставках. Его картины продавались за такие суммы, что не приходилось сомневаться: если в один из дней он останется без родительской поддержки, то прекрасно справится и сам. Я видела несколько его полотен. Очень странные, я бы такие не купила. Необъяснимым образом его художества внушали ощущение неукротимого страха. Глядя на них, я будто бы ступала в мутную ледяную воду, где жили толстые голодные черви.