Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 77)

Едва увидев Фулгрима, Феррус тотчас понял, что брат тоже знает о его присутствии. Он ощутил удушающую волну ненависти и предательства.

Мятежники все быстрее отступали перед лоялистами, оставляя за собой тысячи трупов друзей и врагов. Феррус не мог не поразиться масштабам резни, и, хотя его сердце ликовало в предвкушении схватки и победы, он содрогнулся, осознав невероятно высокую цену, заплаченную лоялистами за победу.

Он видел, как тает перед ним вражеский строй, как измотаны яростной битвой верноподданные воины, пытающиеся догнать бегущих мятежников. Прежде чем открыть канал связи с Кораксом и Вулканом, он собрал вокруг себя морлоков.

— Враг побит! — прокричал он. — Видите, как бегут от нас мятежники! Надо нажать сильнее, чтобы никто не ушел от нашей мести!

В ответ послышался громкий треск помех, в котором едва можно было расслышать голос Коракса, почти потерявшийся на фоне непрерывных взрывов и грохота спускающихся кораблей.

— Остановись, Феррус! Победа уже почти наша, но дай возможность нашим союзникам разделить ее с нами. Мой Легион почти обескровлен, так же как и Легион Вулкана. Я не думаю, что твои воины зашли так далеко и не заплатили за это большими потерями.

— Мы обескровлены, но непоколебимы, — отрезал Феррус.

В этот момент он увидел, как фантастически разодетый Фулгрим взобрался на зазубренный обломок черной скалы и раскинул руки, откровенно бросая вызов. Даже за несколько сотен метров можно было рассмотреть издевательскую усмешку, исказившую его лицо.

— Так же, как и мы все, — подключился Вулкан. — Нам необходима передышка, чтобы восстановить дыхание и перевязать раны и чтобы снова броситься в эту ужасную бойню. Надо закрепить успех и позволить нашим братьям продолжить бой, пока наши воины проводят перегруппировку.

— Нет! — вскричал Феррус. — Мятежники побиты, и для их полного уничтожения требуется один последний рывок!

— Феррус, — предостерег его Коракс, — не делай глупостей! Мы уже почти победили!

Феррус выключил вокс-связь и повернулся лицом к оставшимся в живых морлокам его личной охраны. У него осталось всего полсотни терминаторов, но их рукавицы с выпущенными когтями потрескивали голубыми искрами энергии, а молчаливое нетерпение свидетельствовало, что они выполнят любой его приказ — отступят или снова кинутся в адскую битву.

— Пусть наши братья зализывают свои раны! — воскликнул Феррус. — Железные Руки никому не уступят права разобраться с Детьми Императора!

Фулгрим с улыбкой наблюдал, как Феррус Манус возобновляет атаку и поднимается по склону Ургалльской долины. Его фигура представляла собой живое олицетворение мщения, серебряные руки и глаза ярко сверкали, отражая вспышки пламени. На краткий миг Фулгрим решил, что Феррус остановится, как сделали Саламандры и Гвардия Ворона, но после его откровенного вызова с вершины скалы его брата уже ничто не могло остановить.

Вокруг Фулгрима, направив золотые алебарды на врага, последние гвардейцы Феникса поджидали немногочисленную группу Железных Рук. Марий со своим акустическим оружием подвывал в предвкушении схватки, а Юлий, почти неузнаваемый без кожи на лице, облизывал обожженным языком безгубую трещину рта.

Феррус Манус и его морлоки в опаленных и покрытых кровью врагов доспехах неутомимо пробирались через завалы разбитых блиндажей и окопов. Насмешливая улыбка Фулгрима померкла. Он осознал силу ненависти своего брата и снова задался вопросом, как они дошли до такого состояния. Но пути назад уже не было.

Только смерть может положить конец их вражде.

Отступление армий Воителя казалось беспорядочным и поспешным в соответствии с приказами Хоруса. Воины целыми группами убегали с передовых линий, и казалось, их дух безвозвратно сломлен, но их бегство прекращалось в укрытиях за разрушенными блиндажами или в оплавленные воронках от снарядов.

Громоздкие фигуры терминаторов Железных Рук неустанно пробивались через бывшую линию обороны, когти на латных рукавицах испускали голубые молнии, красные щели визоров горели ненавистью, Гвардия Феникса напряженно ожидала их приближения, изменики прекрасно знали преимущества терминаторской брони.

Марий издал восторженный вопль, и его оружие усилило звуки до смертельно опасных частот, ударивших по земле звуковой волной и взорвавшихся в первых рядах морлоков.

От оглушительного визга, словно предвещавшего конец света, доспехи гигантских воинов разлетелись на куски, а их мускулы превратились в масло. Дети Императора встретили удар радостными криками, их измененные слуховые каналы и новые мозговые центры преобразовывали дисгармоничные звуки в волшебную музыку.

— Когда они подойдут, — приказал Фулгрим, — оставьте Ферруса Мануса мне!

Гвардия Феникса ответила громогласным боевым кличем и бросилась навстречу морлокам. Энергетические разряды сорвались с алебард и когтей воинов, и в сиянии ослепительных разрядов началась схватка не ни жизнь, а на смерть. Серьезная потасовка разразилась возле примарха Детей Императора, но он остался недвижим, ожидая гиганта в темных доспехах, беспрепятственно шагавшего в свете молний мимо сражавшихся братьев.

Фулгрим кивнул, приветствуя Ферруса, уже протянувшего руку к мечу, и усмехнулся, узнав Разящий Огонь.

— Ты воссоздал мой меч, — заметил Фулгрим, и его голос свободно рассек неистовый звон битвы.

Хотя гвардейцы Феникса бились с морлоками, но ни один из воинов с той или другой стороны не осмеливался приблизиться к примархам, словно сознавая, что вмешательство в судьбоносный поединок было бы непростительной ошибкой.

— Только для того, чтобы увидеть тебя павшим от оружия, изготовленного моими собственными руками, — хмуро бросил Феррус.

Фулгрим в ответ убрал в ножны серебряный меч и протянул руку, чтобы отстегнуть висящий за спиной огромный боевой молот.

— Что ж, тогда я последую твоему примеру.

Тяжелое оружие, детище его мастерства и технологических мощностей горы Народной, было ему как раз по руке, и Фулгрим спрыгнул с утеса, чтобы встать лицом к лицу со своим бывшим братом.

— Оружие, созданное нами много лет назад, отлично подходит для этой схватки, — сказал Фулгрим.

— Я долго ждал этого дня, Фулгрим, — ответил Феррус. — С того самого момента, когда ты пришел ко мне, тая в душе предательство. Долгие месяцы я мечтал об этой встрече. Надеюсь, ты понимаешь, что только один из нас уйдет отсюда живым.

— Понимаю, — согласился Фулгрим.

— Ты предал Императора и меня, — продолжил Феррус, и Фулгрим с удивлением услышал в голосе брата искреннее волнение.

— Я пришел к тебе во имя нашей дружбы, а не вопреки ей, — ответил Фулгрим. — Вселенная меняется, старые порядки рушатся, и близится новый рассвет. Я предложил тебе шанс стать частью новой реальности, но ты отверг эту возможность.

— Ты хотел и меня превратить в предателя! — огрызнулся Феррус. — Хорус безумен. Посмотри на эту резню! Разве это может быть правильно? За такой бунт тебя вздернут на Виселице Изменников, а я — верный слуга Императора, орудие его воли и мщения.

— Император — конченый правитель, — парировал Фулгрим. — Даже сейчас, когда его царство объято пламенем, он отсиживается в подземельях Терры. Разве такой правитель достоин управлять Галактикой?

— Не рассчитывай, что переманишь меня на свою сторону, Фулгрим. Тебе это не удалось в прошлый раз, и второго шанса у тебя не будет.

Фулгрим покачал головой:

— Я не предлагаю тебе второго шанса, Феррус. Для тебя и твоих воинов уже слишком поздно.

Феррус расхохотался, хотя и не без горечи:

— Фулгрим, ты сошел с ума? Все кончено. Ты и Воитель потерпели поражение. Ваши армии окружены, и скоро силы прибывших Легионов окончательно разметут остатки вашего заговора.

Фулгрим уже не мог сдерживаться и тряхнул белой гривой, заранее наслаждаясь эффектом своих следующих слов:

— Как ты наивен, брат мой. Неужели ты допустил, что Хорус настолько глуп и даст запереть себя на этой планете? Взгляни на север, и ты поймешь, что это вы обречены.

Гвардия Ворона и Саламандры в полном порядке отступили к зоне приземления, где высаживалось подкрепление, готовое вступить в бой. Десантные корабли Железных Воинов и воздвигнутые ими бронированные бастионы, соединенные с горными склонами, образовали на северном конце Ургалльской долины мрачные, непроходимые укрепления.

В этом месте собрались силы, превосходившие армию, начавшую наступление на Истваане V, — свежие, прекрасно вооруженные и готовые к сражениям.

Коракс и Вулкан отвели своих воинов назад, чтобы собрать раненых и погибших, перегруппироваться и дать возможность союзникам обрести свою долю славы в уничтожении Хоруса. Сражение уже было выиграно, но цена победы оказалась непомерно высокой, предательство Воителя стоило жизни тысячам Астартес из трех Легионов. Разбитые войска Хоруса отступили, но за этим кровопролитным сражением не последует ни празднеств, ни торжественных пиров. Его никогда не будут вспоминать в ряду славных побед, лишь печальные свитки со списками погибших будут прикреплены к знаменам, которые больше никогда не увидят света.

Вместе с Астартес отступали закопченные танки, растратившие боезапас и пробитые во многих местах вражескими снарядами.

На каналах вокс-связи раздавались пока безответные просьбы о медицинской помощи и боеприпасах, но плотная линия Астартес на вершинах северного хребта оставалась недвижимой, пока измученные воины Гвардии Ворона и Легиона Саламандр не подошли к своим союзникам на сотню метров.