Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 74)

— Какие известия от Легионов? — потребовал он, почти вплотную приблизив свои сверкающие серебряные глаза к лицу Кистора.

— Мой господин, я лично получил весть от ваших братьев-примархов, — произнес Кистор, извиваясь в руках своего повелителя.

— И?.. Они на подходе? Мы можем начинать атаку?

— Феррус, — негромко, но веско произнес Коракс, — ты сейчас сломаешь его пополам, и он уже ничего не скажет. Отпусти его.

Феррус судорожно выдохнул и отступил от астропата. Вперед вышел Вулкан:

— Расскажи, что ты услышал.

— Легион Несущих Слово, Легион Альфа, Железные Воины и Повелители Ночи в нескольких часах пути от нас, господин Вулкан, — спокойно сказал Кистор. — Они выйдут из варпа неподалеку от пятой планеты.

— Есть! — закричал Феррус, вскинул сжатый кулак и повернулся к своим братьям-примархам. — Братья, нам выпала честь пролить первую кровь в этой битве. Начинаем масштабное планетарное наступление.

Энтузиазм Ферруса заразил всех, и Балхаан, сознавая, что они вот-вот обрушат на мятежников гнев Императора, ощутил, что кровь быстрее побежала по жилам. Его примарх перестал метаться по рубке и начал отдавать команды.

— Морлоки составят наш авангард, — сказал Феррус. — Коракс, твой Легион будет прикрывать правый фланг Ургалльской долины, а потом сдвинется к центру. Вулкан, тебе остается левый фланг.

Примархи кивками одобрили его слова, и Балхаан заметил, что даже обычно сдержанный Коракс не скрывает радости в предвкушении боя.

— Остальные Легионы выбросят планетарные десанты сразу после выхода из варпа. Они обеспечат безопасность с тыла и присоединятся к нашему наступлению, — продолжал Феррус, сверкая глазами. Он пожал руки братьям и повернулся к экипажу «Феррума». — Мятежники не ждали нашего прибытия, и на нашей стороне фактор внезапности. Пусть проклянет нас Император, если мы не воспользуемся этим шансом!

Армия Воителя в полной мере воспользовалась вынужденным ожиданием Ферруса Мануса и его союзников. За восемь дней, проведенных на Истваане V, Пожиратели Миров, Гвардия Смерти, Сыны Хоруса и Дети Императора расположили свои отряды вдоль всех защитных сооружений Ургалльской долины и были готовы встретить нападающих. За первой линией, в крепости, располагались отделения поддержки, а армейская артиллерия была готова обрушить огненный шторм на головы атакующих.

Перед самой стеной стоял титан «Диес Ире», готовый сокрушить любых врагов Воителя, и принцепс Турнет лично поклялся искупить вину за предательство членов его команды, случившееся во время сражения на Истваане III.

Почти тридцать тысяч Астартес закрепились на северном крае Ургалльской долины, с оружием наготове, с твердой решимостью сделать то, что было необходимо.

Небо оставалось закрыто пеленой сплошных свинцовых туч, и тишину нарушали только тихое завывание ветра да изредка — скрежет металла. Над черной пустыней царило торжественное напряжение исторического момента, словно вся планета сознавала, что это последние мгновения тишины перед кровавым побоищем.

Первым аккордом послужило неяркое оранжевое свечение туч, постепенно залившее всю Ургалльскую долину огненным сиянием. Затем долетел звук: низкий рев, постепенно превращающийся в пронзительный свист.

Завыли сирены, и тучи рассекло отдельными огненными штрихами, упавшими на землю потоками пламени. Громогласные разрывы сотрясли скалистый край Ургалльской долины, и вся линия обороны Воителя подверглась массированной бомбардировке.

Несколько долгих минут армия Императора с орбиты обстреливала Ургалл, на Истваан V обрушился огненный шквал невообразимой мощности, словно предвещавший конец света. Наконец смертоносные снаряды иссякли, затихло эхо ужасного грохота, и рассеялся едкий дым взрывов. Но Дети Императора не зря, с присущим им совершенством, работали над сооружением оборонительных комплексов — силы Воителя оказались надежно защищены.

Хорус из своего наблюдательного пункта в крепости чужаков с улыбкой смотрел, как небо снова потемнело и к поверхности планеты полетели тысячи и тысячи десантных капсул.

Он обернулся к внушительному Ангрону и великолепному Фулгриму:

— Попомните мои слова, братья, приспешники Императора найдут здесь свою погибель!

Вход в плотные слои атмосферы превращал десантную капсулу в раскаленную печь. Только керамитовая броня позволяла Астартес спускаться на поверхность планеты подобным образом, и Сантар знал, что молниеносная высадка должна застигнуть врасплох врагов, едва оправившихся от мощного обстрела с орбиты.

Напротив Сантара сидел Феррус Манус, к его поясу был пристегнут незнакомый меч, а в серебряных глазах отражалось пламя, охватившее десантную капсулу при входе в атмосферу. Здесь же поместилось еще трое морлоков. Этим выдающимся воинам Легиона предстояло стать наконечником копья, нацеленного в сердце противника.

Небеса над Ургалльской долиной потемнели — стаи десантных кораблей опускались на поверхность. Объединенные силы трех Легионов мчались в небе, пылая жаждой мести. Дрожь металла ощущалась Сантаром как дрожь нетерпения, страстного желания уничтожить мятежников.

— Десять секунд до удара! — предупредил по воксу пилот-автомат.

Сантар напряг мышцы и плотнее прижался к переборке десантной капсулы, сервоузлы терминаторской брони загудели, готовясь погасить колоссальную силу столкновения с поверхностью. По бронированному корпусу капсулы загрохотали удары, свидетельствующие об артиллерийском обстреле. Казалось невероятным, что после орбитальной бомбардировки противники не только выжили, но и способны сопротивляться.

Сильный толчок оповестил о включении реверсивных двигателей торможения, потом чудовищный удар заставил до предела натянуться ремни, но Сантар был ветераном подобных десантов и хорошо знал, что делать после яростной встряски. Едва капсула коснулась поверхности, разрывные болты освободили крышку люка, и обгоревшая панель откинулась наружу. Крепления ремней расстегнулись автоматически, и Сантар устремился наружу, в мир Истваан V.

Первое, что он увидел, — столбы пламени от тысяч десантных капсул, закрывшие серое небо огненными разводами и дымом. Летящие со стороны крепости снаряды артиллерии взрывали землю и расшвыривали воинов ударной волной. Весь горный склон ярко светился вспышками непрерывной канонады, но тысячи Астартес уже вступили в бой, и огни заметались в обоих направлениях.

— Вперед! — крикнул Феррус Манус, устремляясь к скальному хребту.

Сантар и морлоки шагнули вслед за ним в сумасшедшую муть сражения, отметив, что Железные Руки приземлились в самом центре оборонительных укреплений врага. Темная пустыня окончательно почернела после бомбардировки, а искореженные остатки разгромленных бункеров, редутов и окопов сильно замедляли продвижение.

Около сорока тысяч верных Императору Астартес вступили в битву под высокими стенами древней крепости, мощь и стремительность их атаки застигла мятежников врасплох. Грохот сражения — стрельба, взрывы снарядов и пронзительные крики ненависти — оглушал даже через мощные фильтры доспехов.

Пламя сражения осветило небо, над долиной метались трассирующие следы снарядов и лазерные лучи. Внезапно земля под ногами задрожала от тяжеловесных шагов — это «Диес Ире» двинулся вперед сквозь завесу артиллерийского и стрелкового огня. Его мощные орудия изрыгнули пламя и оставили зияющие прорехи в рядах верных Императору воинов. В пустыне сверкнули миниатюрные солнца плазменных зарядов титана, их разрывы образовывали кратеры в сотни метров, сметали десятки Астартес и превращали песок в блестящее черное стекло.

Феррус Манус, словно истинный бог войны, разил мятежников ударами сверкающих кулаков и разносил в клочья выстрелами из великолепного пистолета. Меч по-прежнему висел у него на боку, и Сантар гадал, зачем и почему примарх взял это оружие.

Впереди из полуразрушенных окопов выскочили около сотни мятежников из Гвардии Смерти и Сынов Хоруса, и Сантар выпустил из латных рукавиц искрящиеся энергией лезвия. В необузданной сумятице сражения он даже обрадовался возможности принять участие в рукопашной схватке. Мятежники не отступали и отстреливались до последнего, пока Железные Руки не обрушились на них всей мощью. Сантар обезглавил своего первого противника и бросился на следующего с такой скоростью, что ему мог бы позавидовать воин в доспехах «Марк IV». Болтерные снаряды и ревущие лезвия цепных мечей грохотали по броне, но терминаторские доспехи без ущерба держали все удары.

Феррус Манус разил мятежников целыми дюжинами, и перед лицом могущественного воплощения бога войны их дух стал слабеть.

Все укрепления заполнились тысячами сражающихся воинов, и над схваткой стоял неутихающий грохот. Приказы, вопли отчаяния и победные крики заполнили вокс-каналы, но Сантар был слишком увлечен охватившей его жаждой крови, чтобы обращать на них внимание.

Даже среди хаоса битвы он все же заметил, что сражение в Ургалльской долине идет успешно. В первые же мгновения наступления были истреблены сотни, а может, и тысячи мятежников. Отделения Саламандр поддерживали атаку своими огнеметами, выжигая защитников из окопов и блиндажей стремительными струями горящего прометия. Дымный сумрак над полем битвы осветился резкими яркими лучами, и Сантар узнал почерк оружия, подаренного его примархом Вулкану.