Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 67)
Свет умирал вместе с ним, словно этот мир набросил на свой день траурную вуаль и с честью проводил воина в вечную тьму.
Соломон закрыл глаза, и последняя слеза упала на землю.
Часть пятая
Последний Феникс
21
Мщение
Цена уединения
Щедрость
Любовь до смерти
После чудовищного предательства брата Железная Кузница стала постоянным убежищем Ферруса Мануса. Не в силах сдержать ярость, вызванную мятежным предложением, примарх разгромил б
После неожиданной атаки Детей Императора над восстановлением кораблей неустанно трудились абсолютно все члены экипажа — ремесленники, кузнецы, технодесантники и простые рабочие, так что Пятьдесят вторая экспедиция в невероятно короткий срок была готова пуститься в обратный путь на Терру, чтобы передать предостережение о вероломстве Воителя.
Но это оказалось не просто, поскольку корабельные навигаторы и астропаты были не в силах проложить путь, — бури невероятной силы разразились в имматериуме и препятствовали любым контактам с Террой. Погрузиться в разъяренный варп, когда в нем кипели и бушевали шторма, было бы равносильно самоубийству, но Габриэлю Сантару пришлось приложить невероятные усилия, чтобы удержать Ферруса Мануса и уговорить его дождаться прекращения шторма.
В попытках проникнуть сознанием сквозь бурлящие потоки и вихри варп-штормов погибли сотни астропатов, но, хотя их героические старания были увековечены на Железной Колонне, усилия пропали впустую и Железные Руки оставались без связи.
Несколько недель корабли Пятьдесят второй экспедиции в надежде отыскать проход между вихрями варпа перемещались на обычных плазменных двигателях, но казалось, что имматериум сознательно препятствует их планам. Навигаторы не могли прорваться через варп и выжить.
Феррус Манус в ярости разгромил свою Железную Кузницу. Как это несправедливо — выжить после предательского удара, но не иметь возможности известить Императора из-за капризов космоса и варпа.
Когда астропат Кистор принес известие, что один из выживших хористов его капеллы наконец-то получает послания, новость была встречена с великой радостью. Но после дешифровки радость улетучилась.
По всему Империуму вспыхивали войны. В сотнях миров подлые предатели восставали против своих законных повелителей. Многие имперские командиры присягнули Хорусу и отвергли власть Императора. Мятежные войска атаковали соседние системы, еще хранящие верность Империуму, и пламя междоусобицы грозило охватить всю Галактику. Хорус широко раскинул свои сети предательства, и спасти мечту Императора о единой Вселенной могли только титанические усилия, сравнимые с теми, что были затрачены на ее завоевание.
Даже механикумы оказались втянутыми в мятеж, и соперничающие группировки начали борьбу за контроль над обширными кузницами Марса. Заводы по изготовлению доспехов Астартес подверглись наиболее сильной атаке, и верные слуги Императора умоляли о подкреплении, поскольку их враги применили оружие древнейших технологий, хоть оно и находилось под запретом уже долгие столетия.
Что еще хуже, с ужасающей быстротой множились донесения о нападении ксеносов на принадлежащие человечеству миры. Южные сектора Галактики подверглись нападению зеленокожих, буйные орды Калардуна опустошали недавно приведенные к Согласию миры Региона Бурь, а кровожадные падальщики с Карнаса V попытались захватить миры Девяти Векторов. Чем больше человечество втягивалось в междоусобные войны, тем активнее пользовались возможностью поживиться добычей бесчисленные племена ксеносов.
Примарх Железных Рук склонился над наковальней в центре Кузницы; мерцающие голубые огоньки пробегали по его серебряным рукам, сжимавшим длинную блестящую полоску металла. Раны примарха быстро затянулись, но та сторона лица, куда пришелся предательский удар украденного братом молота, до сих пор оставалась припухшей. Во всей флотилии было запрещено произносить имя изменника, и Габриэль Сантар никогда еще не видел своего примарха таким разъяренным.
Сантар знал, что и сам только чудом остался в живых после удара Первого капитана Детей Императора, разорвавшего его легкие и брюшину. Только своевременные действия апотекария Легиона да несокрушимое желание отомстить Юлию Каэсорону позволили ему продержаться достаточно долго, чтобы поврежденные органы успели заменить бионическими имплантатами.
Следом за Габриэлем Сантаром в кремово-черном одеянии и с медным посохом в напряженно сжатой руке мрачно шагал астропат Кистор. В неверном свете Кузницы костлявое лицо псайкера казалось бесстрастным, но даже такой далекий от псионических тонкостей человек, как Сантар, без труда угадывал его беспокойство.
Феррус Манус при их приближении поднял голову. Его лицо казалось застывшей маской ледяной ярости. Запрет на вход в Железную Кузницу давно был забыт, перед опасностью грозящего Империуму кризиса жалкие ограничения и правила казались бессмысленными.
— Ну? — проворчал Феррус. — Почему вы меня отвлекаете?
Сантар позволил себе немного улыбнуться.
— Я принес известия от Рогала Дорна, — сказал он.
— От Дорна? — переспросил Феррус. Огонь на его руках заметно уменьшился, и лицо озарилось неожиданно жестоким интересом. — А я думал, что капелла астропатов до сих пор не может связаться с Террой.
— Еще несколько часов назад так оно и было, — подтвердил Кистор, вставая рядом с Сантаром. — Варп-шторм, уже несколько недель сводивший на нет все наши попытки наладить связь, прекратился, и мои хористы стали получать самые срочные послания от лорда Дорна.
— Это великая новость, Кистор! — воскликнул Феррус. — Прими мои поздравления и передай своим помощникам! А теперь говори, Габриэль, говори! Что передает Дорн?
— Мой господин, позвольте мне, — вмешался Кистор, прежде чем Сантар ответил. — Внезапное спокойствие в варпе меня тревожит.
— Тревожит тебя, Кистор? — удивился Феррус. — Почему? Уверен, это к лучшему.
— Это только кажется, мой господин. Я думаю, на варп действуют какие-то внешние силы, они облегчают нам задачу, помогают проложить путь и разослать известия по всей Галактике.
— И почему ты считаешь, что это плохо, Кистор? — спросил Сантар. — А может, это сам Император пришел нам на помощь?
— Существует и такая возможность, — признал Кистор, — но лишь как одна из многих. Я нарушил бы свой долг, если бы не предупредил, что какой-то другой агент, возможно один из наших врагов, успокаивает Океан Душ.
— Твои предостережения приняты, астропат, — бросил Феррус. — А теперь быстро говорите, что передал Дорн, пока я не выбил из вас новости!
Сантар быстро поднял руку с электронным планшетом:
— Избранник Императора извещает о планах по уничтожению Хоруса.
Феррус нетерпеливо выхватил планшет из рук Сантара, а капитан продолжил доклад:
— По всей вероятности, предательство Хоруса заразило те Легионы, которые сражались вместе с ним на Истваане-три. Как уже говорил Кистор, адепты Корпуса Астропатов наконец-то сумели установить контакты со многими вашими братьями-примархами, и те уже мобилизуют свои силы, чтобы выступить против Хоруса.
— Ну наконец-то, — фыркнул Феррус, быстро пробегая взглядом по монитору планшета. Мрачная усмешка медленно появилась на его лице. — Саламандры, Легион Альфа, Железные Воины, Несущие Слово, Гвардия Ворона и Повелители Ночи… Вместе с Железными Руками будет семь полных Легионов. У Хоруса нет ни одного шанса.
— Ни единого, — согласился Сантар. — Дорн основательно подготовился.
— Верно, — кивнул Феррус. — Истваан-пять…
— Мой господин?
— Похоже, Хорус устроил себе штаб-квартиру на Истваане-пять, и именно туда мы ударим, чтобы избавиться от него раз и навсегда. — Феррус вернул планшет Сантару. — Передай на «Феррум» капитану Балхаану, что я переношу штандарт на его корабль. Прикажи подготовить судно к немедленному переходу в систему Истваан. Переведи туда столько морлоков, сколько смогут принять его казармы. Остальная часть Легиона пусть присоединится к нам, как только сможет.
Феррус вновь отвернулся к пылающему металлу на наковальне, а Сантар, нахмурившись, опустил взгляд на монитор планшета, чтобы удостовериться, что все приказы, поступившие непосредственно от Избранника Императора, поняты правильно. Он довольно долго сомневался, пока Феррус не обратил внимание на его молчание.
— Мой господин, — наконец произнес Сантар, — нам приказано явиться к месту встречи в полном составе.
Феррус покачал головой:
— Нет, Габриэль. Я не могу отказаться от мщения… ему. Явившись слишком поздно, я позволю другим уничтожить изменников. «Феррум» гораздо меньше пострадал от нападения Детей Императора, и это самый быстроходный крейсер во всей флотилии. Я должен встретиться… с ним… лицом к лицу и уничтожить, чтобы восстановить свою честь и доказать преданность, Габриэль.