Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 34)

Соломон успел убрать голову, а по коридору пронесся огненный смерч. Воздух наполнился искрами и осколками.

— Что ж, — сказал Соломон, — они неплохо подготовились к встрече. — Обернувшись, он махнул рукой Кафену и протянул ему свой болтер. — Гай, кто-то должен пройти по центру.

Несмотря на то что оба Астартес были в шлемах, реакция Кафена не укрылась от Соломона.

— Дай-ка я догадаюсь, — произнес Кафен. — Неужели опять ты?

Соломон кивнул.

— Мне потребуется ваше прикрытие, — добавил он.

— Ты серьезно?! — воскликнул Кафен и показал на пробоину в металле переборки. — Ты не видишь, на что они способны?

— Не беспокойся, — сказал ему Соломон. — Все будет отлично, если вы меня прикроете. Только скажи, когда будете готовы стрелять, ладно?

Кафен слегка кивнул:

— Мне понравилось командовать, но не настолько, чтобы дать тебе погибнуть, освобождая мне место.

Соломон обнажил меч и покрутил плечами, готовясь к жестокой схватке лицом к лицу с врагами.

— Ты получишь командование ротой, — пообещал он, — но я не собираюсь здесь умирать.

— Можно мы сначала попробуем забросать их гранатами? — спросил Кафен.

— Если это доставит тебе удовольствие, попробуй.

Через несколько секунд по коридору пролетели три гранаты. Соломон подождал, пока они ударятся о металл. Переходы, ведущие к рубке звездного корабля, были спроектированы так, что человек не смог бы бросить гранату и до половины коридора, но проект создавался за многие века до возникновения Астартес, и все три гранаты были брошены с такой силой, что легко преодолели расстояние до баррикад. Все три сдетонировали синхронно, и ряды защитников окутало дымом и пламенем.

Не успела пройти взрывная волна, как Соломон выскочил из-за угла и со всех ног рванул прямиком в смерч дыма и огня в противоположном конце коридора. Усиленное зрение Астартес помогло заметить поворот автоматической турели, уловившей цель. Соломон что было сил оттолкнулся и прыгнул, чтобы не попасть под смертоносный огонь.

— Ложись! — крикнул позади него Кафен.

Соломон в прыжке перевернулся через голову и ударился о стальную баррикаду. В узком коридоре вновь загремели болтеры, снаряды заполнили все пространство над головой, и горячий воздух ощутимо хлестнул Соломона по забралу шлема. Он услышал крики умирающих людей. Кафен скомандовал еще один залп, и на этот раз Соломон разобрал треск и скрежет рвущегося металла — стальная защита не выдержала, и тяжелое орудие было выведено из строя.

Соломон вскочил на ноги, нажал кнопку активации на рукояти, и цепной меч отозвался грозным гудением. Вопли раненых были слышны сквозь треск огня и грохот болтерных снарядов. Деметр оперся свободной рукой на искореженный край баррикады и перепрыгнул ее. В момент приземления он засек движение сбоку и со всего размаху опустил клинок вниз, разрубив обожженного солдата от ключицы до паха.

Не давая врагам опомниться от неожиданного появления противника по эту сторону баррикады, Соломон с яростным криком вспорол мечом грудь следующего защитника.

Меч поднимался и опускался, словно топор дровосека, и гудящее лезвие рассекало тела и примитивные доспехи противников. Выстрелы, произведенные в упор, отскакивали от брони Астартес, и гора трупов росла. Солдаты Диаспорекса, не подозревающие о мощи и опасности Астартес, бросались вперед с безрассудной отвагой. Не переставая рубить мечом, Соломон работал кулаком и локтем свободной руки, и каждый удар сносил чью-нибудь голову или разбивал грудную клетку.

Через несколько секунд все закончилось, и он опустил окровавленный меч, а по проходу к баррикаде подбежали остальные воины. Доспехи Соломона были густо забрызганы кровью, и почти полсотни солдат противника, растерзанные или обезглавленные, пали к его ногам жертвами неудержимой ярости.

— Ты еще жив? — воскликнул Кафен, послав воинов вперед, чтобы обеспечить безопасность.

— Я же говорил, что не собираюсь здесь умирать, — ответил Соломон.

— А что дальше?

— Мы уже совсем близко, Гай, — сказал Соломон. — После неудачи над Лаэраном разве ты не жаждешь добиться славы? Если мы займем мостик первыми, все будут помнить только эту удачу, а не провал на Лаэране.

Кафен кивнул, и Соломон понял, что его помощник жаждет славы не меньше его самого.

Соломон радостно рассмеялся.

— Вперед! — крикнул он.

Юлий споткнулся, когда энергетическое копье, словно струя ртути, ударило в наплечник и пронзило керамит. Существо перед ним поднялось на задние ноги, протянуло навстречу угрожающе мускулистые лапы, и вмонтированное в доспехи оружие снова выстрелило. Юлий развернулся, уклоняясь от летящего снаряда, но ощутил тянущийся за ним хвост леденящего холода.

Под желтоватой шкурой на животе существа пульсировало красное пятно, и Юлий устремил клинок в тело атакующего противника. С непостижимым проворством когтистая лапа ударила по шлему и расколола его от темени до подбородка. Зрение Юлия заволокло возникшими помехами, и от удара он откатился в сторону. Вскакивая на ноги, он успел сорвать шлем и выставить перед собой меч.

Упрямая тварь снова бросилась вперед, и Юлий ощутил прилив радости от удовольствия сражаться с противником, достойным его мастерства. Он, словно танцуя, увертывался от смертельно опасных когтей, а в ушах звенел грохот битвы, и кровь, пульсируя, неслась по венам. После разворота от очередного взмаха когтей он резко двинул мечом и опустил его на шею врага, полностью отделив голову от туловища.

Струя яркой артериальной крови окатила доспехи, а ксенос рухнул на палубу. Горячая кровь брызнула на губы, резкий запах чужака ударил в ноздри, и даже гул в голове ощущался удивительно ярко, словно Юлий испытывал боль впервые в жизни.

Вокруг него воины Первой сражались со злобными чужаками, пробивая себе дорогу по серебряным залам к капитанской рубке. Юлий увидел, что Ликаон бьется еще с одним четвероногим великаном, и невольно вскрикнул, когда его помощник от могучего удара рухнул со сломанной спиной на пол.

Он пробился к Ликаону среди сражавшихся, хотя по неестественной позе воина уже понимал, что ничем не сможет помочь. Опустившись на колени, он снял шлем с головы Ликаона и не стал сопротивляться охватившему горю. Его воины к этому времени уже заканчивали истребление обороняющихся.

Хирургически точной операции Детей Императора была противопоставлена яростная контратака безглазых ксеносов, однако благодаря присутствию Фулгрима Астартес продолжали неудержимо продвигаться к цели. Примарх уничтожал противников целыми дюжинами, его белые волосы, словно дым от выстрелов, развевались вокруг лица, но враги не обращали внимания на потери и пытались окружить Фулгрима и гвардейцев Феникса и преодолеть его натиск массовыми ударами.

Их старания не имели шансов на успех, и Фулгрим, смеясь, рубил чужаков сверкающим серебряным мечом, истребляя мускулистых тварей с такой же легкостью, с какой человек истребляет насекомых. Примарх без труда прорубил дорогу в толпе обороняющихся и повел воинов дальше.

Юлий всегда гордился своими боевыми навыками, но никогда еще не испытывал такой радости от боя, никогда так сильно не наслаждался грубой силой и воинским мастерством.

И никогда так остро не ощущал печаль.

Ему и раньше приходилось терять друзей, но горе сглаживалось сознанием славной гибели собрата от рук достойного противника. Сейчас, глядя в мертвые глаза Ликаона, он чувствовал, как в его душе растут боль и ощущение потери. Но вместе с тем он сознавал, что, как бы он ни тосковал по погибшему другу, зрелище смерти его приятно возбуждает.

Возможно, это было побочным эффектом введенного Детям Императора нового химического препарата или, возможно, последствием посещения лаэрского храма, пробудившего доселе неведомые чувства и поднявшего душу к новым высотам переживаний.

Какова бы ни была причина, он был рад этой перемене.

Крышка люка, ведущего в капитанскую рубку, и часть стены, разрушенной направленными взрывами, с глухим стуком вывалилась наружу. Из пробоины, словно кровь из раны, вырвалась струя дыма, но Соломон немедля ринулся внутрь. Он уже вернул себе свой болтер и теперь стрелял с бедра, не замедляя шагов. За ним ворвались его воины и рассыпались по сторонам, хотя навстречу уже загремели отдельные выстрелы.

Случайная пуля ударила Соломона по голени, и он, на мгновение потеряв равновесие, упал на одно колено. Помещение капитанской рубки корабля-гибрида напоминало командный пункт «Гордости Императора» настолько, насколько могут быть похожими центры управления звездных кораблей, построенных представителями одной расы. Но если на корабле Фулгрима все было подчинено в равной степени требованиям функциональности и эстетики, во времена постройки флотилии Диаспорекса этим вопросам не придавали никакого значения. Арки из темного металла делили помещение на сводчатые отсеки, где под присмотром капитана работали различные команды. Сквозь выпуклые бронированные стекла были видны сияние звезды Кароллис и отсветы непрекращающейся битвы. Яркие вспышки взрывов освещали капитанский мостик, словно праздничный фейерверк.

Старинные пульты мигали множеством тревожных огней, и Соломон, глядя на них, решил, что эта технология слишком примитивна по сравнению с той, что используется в Империуме.