Грэхем МакНилл – Долг Ордену (страница 39)

Восемь воинов собрались вокруг откинутой рампы позади «носорога», и тёмное кроваво-красное свечение сочилось оттуда, добавляя их оранжевой броне бурый отлив.

Сципион кивнул брату Геликасу, который держал на плече пусковую установку, расположившись за валуном. Остальные воины отряда крепче ухватили болтеры и приняли стойку в вполоборота, выставив левую ногу вперёд, а правую сзади.

– Давай! – крикнул Сципион, и Геликас встал в полный рост, выстрелив из ракетницы.

Воины внизу обернулись на звук выстрела, но было слишком поздно. Двигатель ракеты вспыхнул ослепительным светом, и она рванула вниз, врезавшись в тигровый нагрудник одного из астартес. Боеголовка детонировала в его груди с оглушительным хлопком, отбросив воина прямо на алтарь внутри БТРа. Другой воин упал замертво, осколком брони ему разорвало горло.

Остальной отряд рассредоточился, когда эхо взрыва стихло.

Точно выверенные болтерные залпы ударил по шести оставшимся в живых воинам, и ещё двое были разорваны на части разрывными снарядами. Сципион включил цепной меч и вырвался из укрытия, когда очередная ракета вылетела из-за холма и ударилав центр вражеской группы. Никто не был убит, но взрывная волна свалила их с ног.

Солдаты, с которыми Сципиону приходилось сталкиваться на дороге Анаста, были корсарами, легко бронированными и плохо управляемыми, но эти воины, несмотря на все их недостатки, были космодесантниками. Они быстро открыли ответный огонь на подавление в сторону лесополосы. Один из воинов Сципиона упал, его плечо взорвалось фонтаном кровавых ошмётков, когда выстрел угодил под защитный наплечник.

Сгусток раскалённой плазмы вырвался из ствола орудия брата Колтаниса и прожёг насквозь вражеского воина. Его тело рухнуло в заросли двумя еле связанными частями. Ещё один поспешил в укрытие позади транспортов. Сципион предвидел это и двинулся наперерез, обходя билжайший «носорог», чтобы встретить его сзади. Двигатель машины яростно грохотал, выплёвывая удушающий дым через проржавевшие выхлопные трубы.

Стрельба раздавалась теперь выше и дальше, Сципион обогнул БТР и чуть было не столкнулся с вражеским воином. Они смотрели друг на друга долю секунды, прежде чем Сципион вскинул пистолет и продырявил глазную линзу второго астартес. Тот упал, но другой воин очутился сзади и уже размахнулся оскалившим зубья цепным топором в направлении шеи Сципиона. Ему удалось увернуться, и топор врезался в железную шкуру «носорога».

Сципион выстрелил по колену нападавшего. Болт отрикошетил, но этого было достаточно, чтобы ренегат пошатнулся. И тогда он вонзил меч в брюхо предателя, адамантиевые зубья выли, прогрызая себе путь через броню и кусая открывшуюся под ней плоть. Кровь хлестала по сторонам от клинка, Сципион погрузил меч ещё дальше, и почувствовал, как зубья наконец рассекли позвоночник.

Воин обмяк, и Сципион отбросил его от себя. Последний отступник бросился на него сзади, но его голова и большая часть туловища исчезли под огнём сразу нескольких болтеров, когда Громовержцы окончательно окружили отряд Когтей Лорека.

Сципион обернулся и кивком поблагодарил своих бойцов, а затем сорвал пучок травы, чтобы стереть кровь ренегатов с меча. Когда клинок был чист, он убрал его в ножны, снял шлем и сделал глубокий вдох. Чадящее химическое зловоние двигателей «носорога» портило воздух, но ему было приятно снова почувствовать запах атмосферы Эспандора.

Сципион, не теряя времени, расставил вокруг места сражения часовых и подозвал Лаенуса.

– Они передавали какой-нибудь сигнал? – спросил он, когда тот подошёл.

– Нет, мой господин. Ничего, что я смог бы засечь.

– Довольно неплохо, – сказал Сципион, поворачиваясь к «носорогам». Один стал кучей хлама: из открытого люка валил чёрный дым, но второй подрагивал и ревел как бык, завидевший мясника. Сержант распорядился столкнуть повреждённую машину в ущелье, и подозвал своих воинов.

Раненный воин, брат Нивиан, отсёк по плечо свою изуродованную конечность боевым клинком, и теперь нёс её в здоровой руке.

– Какова боеспособность? – спросил Сципион.

– Я могу сражаться, – ответил Нивиан. – Просто дайте мне меч или пистолет.

Сципион кивнул и вручил ему болт-пистолет, забрав болтер взамен.

– Лаенус, – позвал Сципион, указывая на оставшийся «носорог». – Сможешь управлять им?

Лаенус взглянул на БТР, и отвращение ясно читалось на его лице, будто Сципион попросил его осквернить статую самого Императора.

– Этот механизм затронут порчей, – сказал он. – Но, да, я смогу вести его.

– Хорошо, потому что нам это пригодится, если мы рассчитываем подобраться ближе к Коринфу.

Он увидел отвращение на лицах Громовержцев при мысли о том, что придётся передвигаться внутри вражеской машины, но пресёк все возражения, напомнив, что Кодекс Астартес предписывает использовать любую возможность, которую даёт враг, поскольку все военные приёмы построены на хитрости.

Даже после этих слов идея по-прежнему казалась им сомнительной, но их отношение к делу не имело значения. Перед ними стояла задача, как можно быстрее определить местоположение Королевы Корсаров, и если затея с транспортом в итоге поможет предотвратить принятие безрассудных решений капитаном Сикарием, то на такую жертву им явно следовало пойти.

Он упрекнул себя за нелояльность мыслей, и ударил кулаком по корпусу «носорога».

– Занять места в транспорте, – приказал он. – Мы должны быть на позиции, когда стемнеет.

Лидером местных жителей был коренастый мужчина по имени Маския Воллиант, префект маленького горняцкого поселения под названием Тарент. Угрюмый мужчина кутался в грубую одежду из кожи и меха, и Тигурий подумал, что он выглядел как человек, привыкший к тяжёлой работе. Его лицо было исчерчено глубокими морщинами, а кожа на руках огрубела от многолетнего труда.

Он привёл своих людей в Кастра Танагра после того, как стал свидетелем разрушений в городах долины, которые учинили когти и клыки демонической орды. Здесь было почти шесть сотен мужчин, женщин и детей. Они сгрудились в главном зале цитадели, надеясь, что этот кошмар скоро закончится.

– Мы думали, что вы – демоны, – сказал Маския. – Мы слышали ваше приближение, и решили, что это они явились, чтобы прикончить нас.

– Мы не демоны, глупец, – отрезал Агемман, злой на то, что на одном из комплектов брони Терминатора его отделения появились свежие лазерные ожоги. – Мы – то самое спасение, которое вы искали, придя сюда.

– Примите мои извинения, господин, – проговорил Воллиант, испуганный гневом первого капитана.

– Вполне понятная ошибка, – объявил Марнеус Калгар. – К тому же, обошлось без жертв.

Агемман, казалось, готов был оспорить это, но строгий взгляд Магистра Ордена заставил его промолчать. Тому же терминатору, чей доспех был отмечен ожогами лазера, были назначены повинности за слабую дисциплину прицеливания. К счастью, его выстрел в последний момент был направлен мимо, и никто не пострадал, но дело в том, что он вообще не должен был прозвучать.

Калгар опустился на одно колено перед Воллиантом, поравнявшись с его лицом и вновь заговорил.

– Расскажите нам, как вы оказались здесь, мастер Маския. Когда мы достигли Талассара, то не обнаружили никаких признаков жизни. Как так случилось, что весь Талассар был опустошён, а вы всё ещё живы?

– Я не знаю, что Вам рассказать, мой господин, – смутился Маския. – Мы лишь одно из небольших поселений на плато вокруг Шпиля Капена. Всего около тысячи душ. Мы видели огни в небе несколько недель назад, и когда пропала связь с Колонией Сердика – городом, куда мы отправляли всю добытую руду, – мы попытались связаться с Перусией.

– Перусия, – повторил Агемман, – это родина Сикария.

– Я знаю, – сказал Калгар. – Продолжайте, Маския. Что произошло дальше?

– Мы продолжали принимать сообщения по воксу. Пугающие вести. Мы слышали сигналы тревоги, завывающие по всему Талассару. Поначалу мы не могли поверить в это. Я имею ввиду, кто в здравом уме нападёт на один из миров Ультрамара? Мы были в курсе слухов о Таренте, но никто не воспринимал их всерьёз. Были все эти разговоры о монстрах и демонах, но никто не мог сказать прямо. Казалось, никто не знал, что происходит, а спустя какое-то время замолчали все ретрансляторы, и мы не смогли больше никого вызвать по воксу. Перусия стала последней, и мы полагали, что они слишком заняты обороной, чтобы ответить, но проходил день за днём, и мы поняли, что они не были заняты, они были мертвы.

– Это не объясняет, почему вы пришли сюда, – сказал Агемман, нахмурившись. – Это место – святыня Ультрамаринов. Вас не должно быть здесь.

– Примите наши извинения, господин, – Нам больше некуда было идти. Примерно через неделю после того, как Перусия перестала отвечать, мы снова заметили огни в небе, и наши геодезисты рассчитали их местоположение. Остальные поселения вдоль ущелья Капена пропадали из эфира одно за другим, и мы знали, что скоро настанет и наш черёд.

– Итак, вы пришли сюда, – подытожил Марнеус Калгар.

– Да, мой господин. – сказал Маския. – Некоторые люди не хотели идти, и я не мог придумать, что им сказать, чтобы заставить их покинуть свои дома. Их семьи владели имуществом, право на которое уходило в историю на тысячелетия, и они не собирались бросать его ради страха перед демонами или чем-то ещё.