Грег Иган – Дихронавты (страница 36)
– Оттуда же, что у тебя, – с готовностью ответила Ада. – Я тоже виду камень и тоже его касаюсь. Если одно сходится с другим, отчего же мне не доверять деталям, которые мне дает каждая из модальностей?
Ада продолжала осматривать скалу, не выказывая какого-либо стеснения от заданного вопроса. Постепенно гнев Сэта начал рассеиваться под весом собственной же бесполезности. Если он начнет видеть провокации во всех, даже самых обыкновенных ее поступках, то попросту отравит своей злобой всю экспедицию. Он не хотел тратить ближайшую сотню дней ради того, чтобы без толку выпускать пар, колеблясь между убежденностью, что Ада, не имея власти над собственным воспитанием, заслуживала лишь сожаления, и тем бесспорным фактом, что участь, доставшаяся ее поперечнице, была несравненно хуже.
– Удачи ей с гипотезой «бесконтрольного сбросового отторжения», – с издевкой произнес Тео. – Чтобы объяснить такое количество вышедшей на поверхность породы, ей потребуется шлейф обломков отсюда и до самого средизимнего круга.
Сэт промолчал. Едва ли он мог винить Тео за его собственные тщетные попытки сорвать злость…, однако всех их презрительные жесты никак не исправят бедственного положения тантонских поперечников. В итоге им обоим придется найти способ поладить с конкретной представительницей Тантона – и пообещать себе, что после окончания миссии они займутся этим вопросом в более конструктивном ключе.
Сэта проснулся оттого, что на террасе шел легкий дождь. Он вышел из палатки в темноте и наощупь поставил воронку, чтобы пополнить запасы воды в канистрах.
– Вода утекает в противоположную от нас сторону, – заметил Тео. Сама терраса имела небольшой уклон к югу, и часть воды скапливалась у подножия скал на северной стороне – однако влага не разбрызгивалась, перехлестывая через южный край, и не струилась с вершины самих утесов.
– Должно быть, мы стоим на переходной линии, – заключил Сэт. Уклон к югу от них наверняка был чуть больше сорока пяти градусов, а к северу – наоборот, чуть меньше. – Наверное, это самое подходящее место для формирования террас, потому что порода здесь испытывает дополнительное напряжение.
Он оставил канистры, чтобы те наполнились дождем, а сам встал в укрытии рядом с палаткой, предварительно стряхнув с себя капли влаги.
– Дождь может стать проблемой? – спросил Андрей.
Тео обрисовал ситуацию.
– Значит, когда мы дойдем до конца этой террасы, следующую лучше всего будет искать, двигаясь вдоль переходной линии, – предположил Николас.
– И как именно мы ее отыщем? – недоуменно возразил Сэт. – Без дождя ее почти невозможно отличить по внешним признакам.
– Если наши ноги изначально будут находиться по разные стороны переходной линии, – предложил Андрей, – то мы без труда почувствуем разницу, как только от нее отклонимся.
Сэт подумал, что это еще мягко сказано. – То есть, чтобы обойти проблему невидимости, мы рискуем растянуться на земле, сделав один неверный шаг?
Андрей рассмеялся. – Нет, если будем к этому готовы! И нам будет проще среагировать на любой неожиданный изгиб переходной линии, если она с самого начала будет находиться у нас между ног – это куда лучше, чем знать лишь то, что до этого она располагалась в стольких-то шагах к югу или северу.
– Как вышло, что угол наклона поверхности настолько близок к сорока пяти градусам? – задумчиво произнес Николас. – Я не верю, что дело в сбросовом отторжении – слишком уж велико это образование. Но если всему виной экструзия, вызванная давлением внутри породы, с какой стати ей останавливаться именно при такой величине угла?
– Возможно, она и не остановилась, – заметил Тео, – а до сорока пяти градусов уклон довело выветривание. Если часть потока движется с максимально возможной скоростью, а затем наталкивается на участок склона, угол которого препятствует течению, разве вода со временем не размоет такое препятствие?
Николас обдумал его слова. – Но много ли воды здесь было в прошлом, когда парники все еще располагались далеко на севере?
– Сложно сказать, – признался Тео. – Какая здесь была погода, когда на поверхности царило абсолютное лето?
– Ты все еще веришь, что это край света? – спросил Андрей. Его голос звучал испытующе, но без всякого пренебрежения; он вовсе не собирался поднимать гипотезу Тео на смех.
– Да, – ответил Тео.
– Тогда, если ты хочешь разобраться в долгосрочных гидрологических закономерностях этой местности, разве не стоит задаться вопросом о том, какова была погода дальше, гораздо дальше по склону?
Поздним утром на восьмой день путешествия группа достигла края террасы.
Они уже несколько дней наблюдали за тем, как медленно сужается расположенный неподалеку утес и приближается край южного обрыва, однако Сэт раз за разом убеждал себя в том, что эта закономерность могла в любой момент обратиться вспять. Наконец, при взгляде на запад уступ исчез окончательно, и им осталось лишь маршировать к его краю, беспрестанно ворча об исходе, который сами же все это время считали неизбежным.
– Я рада, что дни, которые мы провели на тренировочном уклоне, не прошли даром, – с сарказмом заявила Сара. Сэт старался не думать о том, насколько тяжелым ему показался короткий переход от гондолы к террасе, несмотря на маячившее впереди вознаграждение в виде ровной земли и уверенность, которую ему придавали страховочные канаты. Если к западу на той же линии перехода располагалась еще одна терраса, увидеть ее они пока что не могли. Впереди его поле зрения занимала лишь более или менее плоская громада бурого камня, которая располагалась под обычным для этого склона углом и была усеяна выступами скал, выглядевшими, скорее, как препятствия, нежели потенциальные места для отдыха.
Последний отрезок уступа была настолько узким, что группе пришлось выстроится в одну шеренгу. Впереди шли Андрей с Николасом, следом – Райна с Аминой, Сара с Джудит с Сэт с Тео, а замыкала шествие Ада. Они осторожно продвигались вперед шаркающей походкой, держась на достаточном расстоянии, чтобы случайно не столкнуться друг с другом.
Андрей подал сигнал к остановке и начал заниматься приготовлениями. Сэт не видел, что именно он делает, но слышал, как раскладывается ходуля и как сжимаются ее стопорные штифты. С юга дул постоянный ветер; еще вчера он был бы рад ощутить его прикосновение, но теперь это лишь осложняло его попытки удержаться в равновесии. Сэт опустил взгляд на аварийные крюки, прикрепленные к его запястьям; штыри должны были повысить шанс ухватиться за камень, если тело начнет скользить по склону, не дав хозяину содрать кожу, попытайся он достичь той же цели голыми руками. Не меняя положения ног на уступе, Сэт вытянул руку и прижал один из крюков к северному склону. Кончик зацепился за небольшое углубление, но его можно было без труда тащить по каменной земле.
– Даже если это не остановит тебя полностью, то по крайней мере, даст шанс сбить скорость, – сказала Ада.
– Похоже, что так, – согласился Сэт.
– Ну что, поехали, – объявил Андрей.
Сэт услышал стук ходули о камень, за которым последовал более мягкий звук уравнивающего клина. Андрей что-то неразборчиво пробормотал, после чего раздался еще один стук ходули; второй шаг был завершен.
Спустя пять шагов наступила пауза. – Не так уже плохо, – заключил Андрей. – Нужно просто наклоняться вовнутрь относительно той ноги, которая сейчас стоит на земле. И по ощущениям стоять неподвижно здесь проще, чем рядом с корзиной – достаточно немного напрячь верхнюю часть ноги.
С этими словами Андрей вновь зашагал вперед. Райна и Амина молча поспешили следом за ним. Сэт достал из рюкзака ходулю и подготовил ее к работе.
Шаркая, Сара прошла вперед, а затем воспользовалась ходулей, чтобы удержать равновесие, пока поднимала правую ногу, прикрепляя к ней уравнивающий клин. В шаге перед ней Сэт видел точку, за которой терраса – а точнее, то, что от нее оставалось, – осыпалась, превращаясь в ничто. В его голове непрошено возник мрачный образ: Амир и Азиз, которые пытались утешить своих детей, и беспомощно наблюдающий за этим Сэт. Избавиться от него помогла лишь другая, не менее шокирующая фантазия: если Сара с Джудит станут жертвами склона, он бросится следом в тщетной попытке их спасти. С точки зрения иррациональной логики страхов, борющихся в сознании Сэта, абсурдная помпезность его мнимого поступка заметно подрывала правдоподобие воображаемой предпосылки.
Она ступила на склон и начала шагать, наклоняясь вовнутрь с каждым движением ноги, как и советовал Андрей. В ее исполнении это выглядело просто.
Подогнав клин, Сэт мысленно повторил успешный маневр Сары, а затем попытался как можно точнее его воспроизвести, касаясь склона в тех же местах, что и она. Когда воспоминание, которым он руководствовался в своем подражании, подошло к концу, Сэт замешкался, но после секундного испуга вернулся к ритму только что пройденных шагов и, вспомнив ощущения в мышцах и суставах, продолжил свою имитацию от первого лица.
Спустя дюжину шагов он оглянулся назад, чтобы проверить, как дела у Ады. Она спустилась с утеса и теперь следовала за ним, слегка неуверенно, но без особых проблем. – У тебя неплохо выходит, – сказал он.