Грег Иган – Дихронавты (страница 37)

– У тебя тоже, – ответила она.

Сэт снова развернул голову к западу. Что бы он ни думал насчет ответственности Ады, отказывать ей в мимолетной поддержке и солидарности было бы настоящим варварством.

На тренировочном склоне не было ничего, похожего на линию перехода, по которой они прямо сейчас шествовали с широко расставленными ногами; и все же привычка раз за разом уделять все свое внимание расположению клина и ходули казалась Сэту бесценным приобретением вне зависимости от особенностей самой поверхности. Он совершенно забылся, погрузившись в нюансы процесса, оценку равновесия, сил и сцепления с поверхностью.

– Там, где я стою, линия немного отклоняется на юг! – прокричал Андрей. Сэт попытался отыскать в видимой части склона какую-нибудь характерную особенность, которая помогла бы ему идентифицировать точку перехода; в итоге он остановил свое внимание на небольшой скале, расположенной к северу от текущего местоположения Андрея, после чего описал свой выбор Тео.

– Твои сонары смогут отличить его от остального рельефа? – Сэт не питал особой уверенности на свой счет; сойдя с уступа, он почти не уделял внимания зрению Тео, но проведя несколько дней к югу от отвесной стены, был уверен в одном – его собственная интерпретация странных эхосигналов склона по-прежнему могла оказаться неверной.

– Я буду отслеживать склон по мере того, как он пересекает границы нашего конуса, – заверил его Тео.

– Предупреди, если мой взгляд опустится слишком низко.

– Насчет этого можешь не переживать. Просто сосредоточься на безопасной ходьбе.

– Хорошо.

Приближаясь к изгибу переходной линии, Сэт задумался об Аде. Будет ли ей сложно координировать данные, не имея партнера, с которым можно было бы разделить эту задачу, или она настолько привыкла все делать в одиночку, что не почувствует особой разницы? Если бы ходоки рождались с торчащими из черепа сонарами, то, возможно, научились бы интерпретировать любой из отраженных сигналов, без посторонней помощи. Не исключено, что именно так она воспринимала и саму себя – как ходока, зрение которого покрывало север и юг, и который имел больше прав называть эти органы чувств своими, нежели спящий поперечник, никогда не имевший возможности применить их на практике.

– Твой ориентир вот-вот окажется ровно к северу от нас, – сообщил Тео.

– Спасибо. – Сэт немного сместился к югу, двигаясь медленной походкой, чтобы не пропустить момент поворота. Когда он для пробы поставил на землю северную ногу с клином, то почувствовал со стороны склона неожиданный сигнал – камень пытался утянуть Сэта вниз, на юг. Он не опоздал, а наоборот, поспешил с поворотом.

Он успокоился и скорректировал позу, сместив часть веса, чтобы удержаться на склоне. Он сделал еще один шаг, строго на запад – сначала ходулей, затем опять клином. На этот раз клин опустился на землю к северу от переходной линии.

– Это будет непросто, – признался он.

– Еще не поздно составить мне компанию на пенсии, – сказал в ответ Тео.

– Ага, а до Бахарабада мы прямо отсюда пешком дойдем.

– Мы могли бы вернуться к гондоле и дождаться, пока нас заберут. Или сперва скоротать время на террасе, чтобы потом не сидеть так долго в четырех стенах.

Сэт уже не знал, шутит ли Тео или настроен всерьез. – Звучит заманчиво, но нет. Я хочу собственными глазами увидеть, что там внизу.

Тео молчал. Сэт сделал еще один шаг и с безмерной осторожностью опустил ногу на землю, дожидаясь, пока склон не подскажет, в какую сторону он рисковал упасть.

Безопасное передвижение на склоне требовало все тех же усилий, но на третий день после схода с террасы сам факт того, что им удалось зайти настолько далеко, не совершив ни единой ошибки, придал Сэту новых сил. Той ночью шел дождь, но это была лишь легкая морось, которой как раз хватило, чтобы наполнить их канистры. При них имелись палатки, но группа решила, что усилия по подготовке лагеря того не стоят, а ночевать под дождем Сэту казалось безопаснее, чем спать под защитой сооружения, которое ограничивало поле зрения Тео и в экстренной ситуации могло создать препятствия для его собственных движений.

С более серьезной проблемой они столкнулись лишь на следующее утро: склон оказался слишком скользким, и продолжить путь группе удалось лишь после сумеречного полудня. Но особых неудобств это не доставило, и Сэт воспринял случившееся как хороший знак. Рельеф провала оказался самым сложным из всех, что ему доводилось видеть, но он вовсе не был враждебным или непроходимым – во всяком случае, пока. Теперь он был уверен, что у экспедиции есть неплохие шансы завершить миссию без риска для жизни и вернуться на поверхность с ясным и четким вердиктом насчет протяженности препятствия с запада на восток и его значимости для будущих миграций.

Спустя два дня, они увидели реку.

Слух Амины уже уловил на западе какой-то шелест, хотя она и не была готова поручиться за конкретную интерпретацию его источника. Но даже если она думала, что за этим звуком кроется лишь трескотня дождевых капель, теперь это было неважно: за утро далекое сверкающее пятно приняло вид легко узнаваемого потока, который переливался через склон на фоне безоблачного неба.

Когда они приблизились к воде, стало понятно, что река движется на север – а раз течение пересекало их маршрут по осевому направлению, значит, линия перехода, вдоль которой шагала их группа, вскоре должна была закончиться. Даже если бы русло реки высохло, и они смогли бы пересечь его прямо по дну, ко второй террасе это бы их уже не привело.

– Мы последуем за ней к северу и посмотрим, что из этого выйдет, – решила Райна. У Сэта не было причин для возражения: если экспедиция отправится на север, то поперечники, по крайней мере, смогут заблаговременно сканировать местность по ходу движения.

Стараясь не приближаться к влажному и скользкому берегу, они медленно взбирались по склону, пытаясь освоить новую манеру ходьбы. Чтобы достаточно оторваться от наклонной земли, ноги приходилось поднимать выше, чем обычно, отчего у Сэта беспрестанно ныли бедра. Но, по крайней мере, здесь ему не нужно было запрокидывать голову на запад.

– Почему нам не организовали отдельную экспедицию на восток? – пошутил он, обращаясь к Саре.

– А как же обратный путь..?

– Вдруг мы бы наткнулись на реку, по которой можно было бы обогнуть всю обитаемую зону.

Тео не смог удержаться от возможности вновь переключить разговор на свою вторую любимую тему для жалоб. – Шансы, пожалуй, выше, чем у аэростатов.

– Аэромост – не более, чем знак внимания, – заметил Андрей. – Всерьез к этой затее никто не относится, но они должны были показать, что испробовали все возможные варианты.

Впервые с того момента, как группа покинула гондолу, Сэту выдалась возможность поговорить с Андреем лицом к лицу, но он не успел намекнуть тому взглядом, что этой темы лучше избегать.

– Все возможные варианты? – Тео был в ярости. – Не считая единственной идеи, которая имела все шансы сработать!

– Проект с остановкой Солнца отбросили не просто так, – возразил Андрей. – Мы с Николасом входили в комитет, который занимался его оценкой.

На мгновение Тео замолчал, пытаясь осознать смысл сказанного. – Так ты забраковал его сам или тебя просто забили голосами против? – наконец, спросил он.

– Поначалу я относился к твоему плану с энтузиазмом, – ответил Андрей, – но после того, как комитет потратил на его изучение девять дней, наши собственные расчеты помогли прийти к консенсусу. Основная идея была вполне здравой: если бы мы действительно смогли воздвигнуть описанную тобой горную формацию, орбита Солнца стала бы испытывать дополнительный крутящий момент, который бы скомпенсировал ее вращение. Но проект оказался совершенно неподъемным с точки зрения логистики.

– Логистики! – парировал Тео. – Ты о политическом волеизъявлении?

Андрей был по-прежнему спокоен. – Нет. Политика на нашем совещании даже не упоминалась. Мы сразу исходили из того, что дипломатам удастся обеспечить условия, необходимые для привлечения к работе самого большого штата строителей, который только можно себе представить – восемьдесят процентов взрослого населения обитаемой зоны, – пока остальные будут заниматься фермерством, доставлять продукты и присматривать за детьми. Однако сооружение необходимой структуры в любом конкретном месте обитаемой зоны потребует столько времени, что к моменту его окончания обитаемая зона успеет оттуда уйти. Поспеть за миграцией по силам даже самому нерасторопному ребенку, но возвести высоченную гору, которая остановит Солнце прежде, чем оно успеет перебраться на новое место, не сможет и миллион взрослых. С тем же успехом можно ловить осевых ящериц, сплетая травяную клетку, когда одна из них пробегает мимо тебя.

Тео умолк.

Сэт и сам не знал, как относиться к этой новости. Было бы здорово больше не слышать от Тео гневных тирад в адрес слабоумных трусов, поставивших крест на его плане…, однако тот факт, что его проект был воспринят со всей серьезностью и в итоге был признан недостижимым даже в качестве крайней меры, вызывал некоторую тревогу. Если мнение Андрея насчет аэростатного моста было столь же обоснованным, поиск маршрута в обход провала вполне мог оказаться их единственным надеждой.