Грег Иган – Дихронавты (страница 34)

Они замедлились и начали падать. Сэт запоздало пожалел, что не попросил установить наблюдательное окно в полу корзины: отсутствие солнечного света не помешало бы им самим подсветить землю на последнем отрезке пути, и даже без предложенного Джудит плана идеальной автономии они бы, вероятно, нашли способ избежать столкновения с самыми опасными из препятствий.

Послышался глухой стук, и корзина остановилась. В течение секунды или двух их окружала полная тишина и неподвижность. Затем пол со скрипом наклонился, и они начали скользить вверх по склону в сопровождении жуткого скрежетания. Сэт ухватился за свое сидение и, подняв взгляд, увидел, что остальные с мрачными от напряжения лицами неуклюже пытались удержать равновесие. Из-за разгона лампа наклонилась так сильно, что оказалась посередине между полом и потолком.

Канаты резко натянулись. Крыша стонала и содрогалась, а раскачивавшаяся взад-вперед лампа разделяла кабину на части очертаниями призрачной гиперболы. Сэт с тревогой ждал, пока гондола не займет устойчивое положение, когда силы, действующие на нее со стороны канатов и земли, окажутся не в одномоментном равновесии, а будут активно сопротивляться любому дальнейшему движению.

Колебания лампы затихли. Райна встала и принялась опускать одну из опорных ножек, спрятанных в желобке, идущем вдоль южной стены корзины; Сэт собирался сделать то же самое, но Сара оказалась на ногах быстрее него.

Когда ножки были зафиксированы, Андрей взялся за проверку устойчивости всей конструкции – сначала просто покачиваясь взад-вперед на одном месте, а затем осторожно прохаживаясь боком в попытке оценить реакцию гондолы. Сэт последовал его примеру; он слышал, как скрипит пол, но не чувствовал какого-либо движения. Кусочек склона, который сонары Тео выхватывали в северном окне, несколько сбивал с толку; он выглядел, как размытая мешанина противоречащих друг другу сигналов – вроде оптической иллюзии в восприятии поперечника. Но стоило ему начать двигаться по кабине, наблюдая, как текстура склона преображается в ответ на изменение его собственного местоположения, странность пейзажа начала понемногу сходить на нет.

Дожидаясь сумерек, которых должно было хватить в отсутствие полноценного рассвета, исследователи достали из отсека для хранения свои рюкзаки и поделили припасы. Ничего не зная о местной растительности, они взяли с собой изрядный груз орехов, семян и сухофруктов. Сэт недоумевал, куда Ада могла положить свою заначку одурманивающего препарата; среди припасов не было плодов дождевика, однако концентрированная форма наркотика могла оказаться настолько сильной, что она смогла без незаметно уместить его стодневный запас прямо у себя в кармане.

Райна открыла люк на крыше корзины и развернула прицепленную рядом с ним веревочную лестницу. Затем она зажгла вторую лампу и поднялась по ступенькам. Спустя примерно минуту она прокричала вниз: «Если кто-нибудь хочет присоединиться, то здесь легко уместятся по двое за раз».

На мгновение ее коллеги были парализованы взаимной учтивостью, но ближе всех к лестнице находился Сэт, который в итоге решил не тратить их время попусту. Когда его голова поднялась над люком, он остановился, чтобы дать глазам немного привыкнуть.

Свет от лампы Райны выхватывал лишь ближайшие окрестности, однако даже здесь, в месте приземления корзины, самая яркая его часть, соседствовавшая с тенью от конической решетки, обнажила в темноте несколько участков склона. Бурая порода казалась выветрелой, но в то же время достаточно твердой, чтобы просуществовать целые эоны – вроде выступающей на поверхность скалы, которую Сэт видел в пустыне. Она вряд ли обрушится под собственным весом; вопрос заключался лишь в том, сумеют ли они удержать на ней равновесие, учитывая, что весь их опыт был основан на тренировках с несовершенным макетом.

– Взгляни западнее юго-запада, – предложила Райна.

Сэт целиком выбрался из люка и встал на крыше для лучшего обзора. В южном направлении Тео был по сути слеп; если склон и не располагался строго под углом в сорок пять градусов, разница была достаточно мала, и его сонары не могли нащупать ничего, кроме воздуха. Сэт запрокинул голову на запад и обвел взглядом подсвеченную землю. Мгновением позже он заметил на краю освещенного лампой рельефа резкую линию, никак не связанную с геометрией самого луча.

– По-твоему, это обрыв? – спросил он.

– Да, – ответила Райна. – Только не очень глубокий.

– С чего ты взяла?

– Ты не можешь четко разглядеть его дно, но видишь, как его касается свет лампы.

Сэт был прав – яркий край луча на смежном участке склона резко обрывался, однако под ним можно было различить едва заметную, смещенную полосу света в месте касания нижележащей поверхности.

– Не исключено, что нам просто повезло, – заметил Тео.

Сэт снова забрался в корзину, чтобы дать другим возможность все увидеть своими глазами. Когда он спустился, то ближе всех к нему оказалась Ада; Сэт не смог заставить себя позвать ее словами, но указал на лестницу жестом, и Ада не стала возражать.

Остальные путешественники уже чувствовали заряд оптимизма; должно быть, они уже сложили друг с другом выводы, проистекавшие из разговора на крыше. Но Джудит было мало простой удачи. – Я смогла бы посадить нас так, чтобы терраса начиналась прямо за порогом корзины, – чванливо заявила она.

– В следующий раз, – предложил Николас.

– С какой стати кто-то будет устраивать новую экспедицию? – с раздражением спросила Джудит. – Неважно, окажется ли это препятствие достаточно мелким, чтобы миграция просто обошла его стороной, – от отправки новой команды ответ все равно не изменится.

– Возможно, – ответил Николас. – Но, мне кажется, люди все равно захотят узнать, что именно из себя представляет это место, а лично я сомневаюсь, что мы успеем ответить на этот вопрос за отведенное время – вряд ли этот склон настолько мал.

Тео его слова позабавили. – Если край обрыва непрерывно тянется на запад по геологическим координатам, то мы можем идти вдоль него столько, сколько существует вся наша цивилизация, и все равно не вернуться в исходную точку.

Когда по небу с северо-востока начала разливаться волна бледного света, Сэт наблюдал за ней с чувством благодарности за то, что ему не придется иметь дела с неистовым рассветом, разгоравшимся в землях, лежащих выше уровня скал. Сумерки не развеяли его чаяний насчет террасы, хотя оценить точный масштаб обрыва с такого расстояния было по-прежнему нелегко.

Андрей с Николасом вызвались добровольцами, чтобы первыми обследовать местность. Когда Сара помогла Андрею надеть страховку, Сэт вместе с ней занял место у барабанов со страховочными канатами, а Райна, Амина и Ада тем временем наблюдали за происходящим с крыши.

Андрей отодвинул западный люк. Северный край поля корзины опирался на камни совсем рядом с выходом, но высадка на землю все равно выглядела неуклюжей из-за склона. Привязав к правой ступне небольшой клин, Андрей поставил на землю ходулю, а затем поместил на ее платформу левую ногу. У всех членов экспедиции уже имелся некоторый опыт в использовании этой странной методики, однако тренировочный склон был далеко не идеальной заменой оригинала, и потому Сэт с тревогой наблюдал, как Андрей перенес свой вес на ходулю и, убедившись, что та не соскользнет к северу, поставил на землю правую ступню с клином; теперь он стоял на обеих ногах.

Держась за рукоятку, он приподнял ходулю и, крутанувшись вперед на правой ноге, вновь опустил на землю. Сэт подавил невольное желание дать ему совет: Андрей и сам наверняка понимал, что в своей поспешности поставил ходулю слишком низко, что угрожало его безопасности. Мгновением позже он наполовину обратил свое движение вспять. Затем он передвинул правую ногу вперед и принялся заново повторять весь цикл, неожиданно перейдя на прерывистую походку, столь же ненадежную и комичную, как и их тренировки на искусственном склоне, но и в то же время не менее эффективную.

Сэт и Сара разматывали канат, пока Андрей неуклюже ковылял на запад. Отыскав нужный ритм, он осмелел и начал слегка отклоняться к югу, подбираясь все ближе к обрыву. Ориентироваться при таком движении было явно непросто: Николас ничего не видел в южном направлении, а периферическому зрению Андрея, когда он наклонял голову вниз, был в лучшем случае доступен лишь маленький участок поверхности. Ему оставалось лишь мысленно зафиксировать точку на краю обрыва, пока та находилась у него перед глазами, и полагаться на собственную память о том, как она располагалась по отношению к окружающему рельефу, когда сама условная метка исчезала за границей темнового конуса.

– Готов поспорить, животные здесь не водятся, – заметил Тео. – Даже если со скал можно спуститься и по более простому маршруту, который мы пока что не нашли, на севере нет ничего, что могло бы научить их безопасно передвигаться по такому уклону.

– Хотя растительность исключать нельзя, – заметила Сара. – По ветру носится столько семян и спор, что какие-нибудь живучие виды вполне могли заселить парочку трещин. – Сэту камни казались совершенно голыми, но он не хотел списывать вариант Сары со счетов.