Грег Иган – Дихронавты (страница 33)

– Но ты ведь наверняка уже привыкла к тому, что другие указывают тебе, куда идти? – возразил Андрей. Такие шутки были в порядке вещей среди самих бахарабадцев, но Сэт заметил, как недовольно напряглась Сара, будто увидев в словах Андрея личный выпад в их с Джудит сторону.

– Я просто хочу как можно скорее спуститься вниз, – вмешалась Райна. – Чтобы мои ноги не болтались в воздухе, а стояли на твердой земле.

Прибыли двое курьеров из канатной бригады. Ходок вытащил из защитного пакета акты технического осмотра и передал их Райне; просмотрев их, она объявила: «Пора выдвигаться».

Участники экспедиции гуськом вышли под дождь. Дойдя по тропинке до средней платформы, Сэт крепко схватился за направляющий поручень и боком зашагал к дальнему краю, под которым его уже дожидалась гондола. Там, к счастью, имелась небольшая крыша, служившая защитой от дождя, а внутри были аккуратно расположены два светильника. Райна следила за посадкой, лично проверяя страховочную привязь каждого ходока прежде, чем позволить им спуститься в корзину.

– Не смотри вниз, – взмолился Тео, когда Сэт, дождавшись своей очереди, направился к веревочной лестнице.

– Ты забываешь, что на самом деле тебя здесь нет. – Когда Райна помогла ему закрепить страховку, Сэт просунул руку в отверстие на платформе, ухватился за лестницу и встал на ближайшую перекладину.

Света ламп, пробивавшегося сквозь отверстие, вполне хватало, чтобы разглядеть крышу гондолы, которая плавно покачивалась в темноте, пока Сэт спускался с платформы. Несмотря на укрытие, лестница стала скользкой из-за дождя, долетевшего до нее вместе с ветром, но прежде, чем отпустить предыдущую перекладину, он крепко обхватывал следующую своей рукой, стараясь не думать о страхе и позоре, который ему довелось бы испытать, если бы он потерял хватку и повис на страховочных ремнях.

Приближаясь к крыше, Сэт почувствовал головокружение, не в силах отделаться от нелепой мысли о том, что может случайно наступить на нее и, соскользнув, полететь прямиком в темноту – вместо того, чтобы пролезть через люк и оказаться внутри безопасной кабины. Но затем он увидел Сару, которая стояла у основания лестницы, обратив вверх лицо, освещенное лампой гондолы; сосредоточившись на ней, он забыл обо всем остальном. Когда ноги Сэта коснулись пола, он заметил, что корзина не была идеально устойчивой, но Сара помогла ему выпутаться из страховочных ремней, после чего дернула за веревку и крикнула: «Он в порядке!».

Следующей спустилась Ада, затем Райна с Аминой. Наконец, рабочий из канатной бригады поднял лестницу и страховку, и Райна захлопнула крышку люка. – Никто не передумал? – жизнерадостно спросила она; Сэт не знал, шутит она или говорит серьезно, но ответа не последовало.

Размером гондола была примерно с сам аэростат, но сейчас здесь было куда теснее чем раньше, ведь ее занимали припасы экспедиции и пятеро ходоков. Три окна были обращены к непогоде, и в свете лампы ливень был виден так же хорошо, как и в восприятии сонаров Тео, в то время как со стороны укрытия на севере в поле зрения поперечника были видны лишь опорные балки, протянувшиеся до самого обрыва.

– Пора занимать места, – предложила Сара. Она села рядом с Сэтом на узкую скамейку; напротив расположились трое западников. Сэт представил, как канатные бригады подают друг другу сигналы при помощи фонарей, готовясь к совместному разматыванию веревок. О возможном рассинхроне они могли узнать, опираясь исключительно на меняющуюся геометрию канатов, но ни одна косвенная подсказка не могла сравниться с видом взмывающего в небо аэростата, громадного, как целое здание.

– Началось, – сообщил Тео. Сэт не почувствовал начала спуска из-за того, что корзина постоянно раскачивалась на ветру, но в северном окне мимо них уже проносились опорные балки, после которых в поле зрения осталась лишь голая поверхность скалы. Висящая на потолке лампа начала покачиваться в новом, устойчивом ритме, выделявшимся на фоне хаотичного движения ветра – в плавном и отработанном ритме канатных бригад, обещавшем в целости и сохранности доставить путешественников к их месту назначения.

Когда на корзину по мере спуска начали влиять те же геометрические ограничения, под действием которых их прежний аэростат, взлетая, двигался на юг, скала исчезла за уплотняющейся завесой дождя. Сэт обменялся с Райной взглядами, выражавшими их взаимное облегчение; теперь, чтобы швырнуть корзину на камни, потребуется нечто куда большее, чем порыв капризного ветра.

Ада достала из кармана какой-то предмет и поднесла его к левому сонару своей поперечницы.

– Что это? – спросил Сэт.

– Барометр, – ответила она. – Он измеряет вес окружающего воздуха и должен показать рост давления по мере нашего спуска.

Такой прибор Сэт видел впервые. – Откуда он?

– Я сама его сделала.

– По чьим чертежам?

– Чертежи тоже мои.

Если Ада говорила правду, ее изобретательность поражала воображение – хотя одна особенность самой конструкции внушала некоторую тревогу. Циферблат, который по всей видимости, показывал измеряемую величину, представлял собой круг, обращенный в сторону севера, а значит, Ада никогда не смогла бы увидеть его собственными глазами. Сэт понял, что молчание ее поперечницы каким-то образом убедило его в боковой слепоте самой Ады – в том, что она, одинокая, но независимая, шла по жизни, полагаясь лишь на собственные органы чувств. В действительности же все обстояло совершенно иначе. Напротив, она явно принимала помощь своего одурманенного раба как само собой разумеющий факт.

Ада отложила устройство, должно быть, заметив смущение на его лице. Сэт не хотел винить ее в собственном заблуждении; он успокоился и опустил взгляд.

– Разве можно взвесить воздух? – удивился Тео.

– Тебе не меня нужно об этом спрашивать.

– Как по мне, больше похоже на какой-то трюк, – проворчал поперечник. – Он, наверное, еще предсказывает будущее и находит тебе идеальную пару.

– Лично я без понятия.

Стук капель по крыше внезапно прекратился, но когда Сэт взглянул на север при помощи зрения Тео, то увидел, что дождь по-прежнему идет, но теперь уже вдалеке от них. Как только край ливня вышел за пределы досягаемости сонаров, окна заполнила сплошная пустота, а до его слуха доносилось лишь ритмичное поскрипывание крыши по мере колебаний в силе натяжения канатов.

Андрей смущенно улыбнулся. – Я привык к безлюдным местам, но оставлять за бортом целый мир – совсем другое дело.

– Даже Тео считает, что для этого нам пришлось бы отправиться еще дальше на юг, – заметила Сара.

В наступившей вслед за этим тишине Сэт представил, как ее слова рассеиваются в темноте и бесследно исчезают, поглощенные окружающей пустотой.

Поначалу увиденное зрением Тео в северном окне показалось ему далеким дождем или туманом. Сэт ждал, пока эта тонкая пелена не развеется или попросту исчезнет вдалеке, по мере того, как корзина будет продвигаться все дальше на юг, но завеса, напротив, стала медленно приближаться к ним.

– Это камень? – спросил он. – Это и есть склон?

– Скорее всего, – ответил Тео. – Он отличается от тренировочного уклона, но я не ожидал, что у них будет одна и та же текстура.

Учитывая геометрию местности, Сэт не рассчитывал на хорошее отражение сонарных сигналов, но вместо блеклого, равномерного сияния, исходившего от тренировочного муляжа, настоящий склон выглядел как тысяча крохотных пятен, увидеть в которых единую поверхность можно было, лишь приложив заметное усилие воли.

Муляж, который они использовали в качестве замены для склона, соорудили из больших каменных плит, расположенных под экстремальными углами – что было довольно проблематичным, но все же куда проще, чем высечь похожую структуру из целой горы. Загвоздка состояла в том, что при сильном наклоне горизонтальной поверхности все складки и трещины камня вытягивались настолько, что становились практически неощутимыми, в то время как аналогичная крутизна самого склона была, по всей видимости, обусловлена каким-то иным процессом и не испытывала поворота, который мог бы сгладить ее природные дефекты.

– Мы научимся здесь ориентироваться, это лишь вопрос времени, – сказала Амина.

С приближением склона его расплывчатые очертания местами стали выглядеть куда отчетливее. Эти проблески четкости будто всплывали на фоне невысоких скал, где уклон резко заканчивался, превращаясь в практически вертикальный обрыв над террасами с раскиданными по ним камнями; своим видом пейзаж напоминал заброшенный проект по прокладке дорог через какой-то немыслимый ландшафт или попытку приспособить местность под нужды сельского хозяйства.

Корзина приближалась к террасе, двигаясь по касательной, и хотя по мере сокращения дистанции в камне проступали все новые детали, скорость спуска не давала Сэту возможности как следует их изучить. Сейчас они двигались практически параллельно склону, и все же он чувствовал, как растет напряжение при мысли о преждевременном столкновении. Несмотря на топографическую съемку с аэростатов и все испытания лебедок, система могла отказаться недооткалиброванной, а ландшафт – недостаточно точно закартирован, чтобы гарантировать неподвижность гондолы в момент ее контакта с камнем.