Грег Иган – Амальгама (страница 65)

Рои, так быстро, как только могла, забралась внутрь трещины, стараясь подавить вызванное темнотой инстинктивное желание двигаться медленно и на ощупь. Местами края трещины были острыми, кое-где – покрыты скользкими сорняками, но она твердо держалась на ногах и продолжала двигаться вперед. Она не пыталась оценить расстояние или ход времени, она просто подталкивала себя все дальше и дальше усилием воли.

Когда впереди появились проблески света, она не стала разбираться, что именно он из себя представляет. Несколькими мгновениями позже она выкатилась на поверхность Осколка.

Полоса света раскинулась через темную пустоту в форме дуги, которая начиналась где-то высоко над землей и, сделав четверть оборота, исчезала за громадой Осколка. Цвет ее сияния плавно менялся от внутреннего края к внешнему; внутри дуги медленно дрейфовали яркие точки, которые меняли цвет по мере своего движения. Рои отвернулась; зрелище вызывало ступор и завораживало, но сейчас было не время утопать в трясине вызванных им вопросов. Падавший на землю свет был слабым и тусклым – лишь немного ярче огня, который давала световая машина, – но этого хватило, чтобы без труда отыскать Зака.

Подбежав к нему, Рои забарабанила прямо по его телу. – Что случилось? Вы можете двигаться?

Он шевельнулся, но ничего не ответил.

– Забирайтесь мне на спину. Сможете? – Она легла рядом с ним, распластавшись по земле.

Никакой реакции. Она помедлила несколько сердцебиений, но Зак так и не сдвинулся с места.

– Хорошо. Я постараюсь вас поднять. Попробуйте отцепиться от земли. – Когда она подтолкнула его тело, оно поддалось; услышал ли он ее и сделал, как она просила, или просто отцепился, когда его покинули силы, ясно было одно: за землю он не держался.

Наклонив свой щиток, Рои сумела запустить под Зака все четыре правые клешни. Край ее тела был слишком покатым, чтобы подсунуть его под лежащее тело, поэтому вначале она попыталась поднять Зака своими клешнями. Она была не настолько стара и слаба, чтобы не суметь сдвинуть его с места; к тому же Рои казалось, что она сможет двигаться достаточно быстро, как только Зак окажется у нее на спине.

Она оперлась о камень. Поза, которую она была вынуждена принять, лишала ее сил, но если бы Рои удалось поднять Зака, то ему, по крайней мере, было бы проще завершить начатое своими силами.

Она продолжала толкать, цепляясь за надежду, что всего через несколько биений сердца баланс сил качнется в другую сторону, он скатится ей на спину и они вместе помчатся в безопасное укрытие, но старался ли Зак облегчить ей задачу, или нет, в их паре он едва шевелился.

Сейчас ей была нужна та самая веревка, про которую она в шутку говорила Рузу. Она взглянула на собранное Заком отслеживающее устройство и задумалась, нельзя ли приподнять его тело, воспользовавшись приспособлением на манер рычага. Через некоторое время она заметила, что вокруг неожиданно посветлело, и вокруг далеких камней стал вырисовываться ореол подлинного, мощного сияния.

Рои замешкалась, пытаясь придумать, как спасти их обоих. Если они оба здесь погибнут, создастся впечатление, будто пустота смертоносна сама по себе, а Рузу не хватит безрассудства, чтобы попытаться закончить наблюдения своими силами. И Осколок, скорее всего, уже никто не покинет.

Дернувшись, Зак постучал по ней клешней.

– Убегай, бестолочь!

Рои бросилась к трещине и перелетела через край; по чистой случайности она сорвалась вниз, но затем поняла, что так даже лучше – лучше падать, чем просто спускаться. Отлетев от камня, она, несмотря на боль, продолжала крепко сжимать клешни, не желая сбавлять скорость. Окружающие ее камни начинали светлеть; Рои чувствовала растущий над головой жар грубого, неотфильтрованного Накала.

Ударившись о пол, она, несмотря на ушибы и боль, напрягла свою волю и прихрамывая, побежала по туннелю, прочь от обжигающего света. Когда рядом появился Руз, она забралась ему на спину, вцепившись в щиток. Домчавшись до перекреста, Руз завернул за угол.

Он продолжал бежать, пока не стало ясно, что они надежно укрыты стенами туннеля, а вокруг – самый обыкновенный свет. Рои вслушивалась в бешеный ритм их сердец. Судя по звуку, Руз был потрясен не меньше, чем она сама.

– Он был слишком слаб, чтобы идти, – произнесла она, спустя какое-то время. – Я не смогла сдвинуть его с места.

– Он мог бы умереть в нулевой пещере, – мягко произнес Руз, – но это бы все равно случилось в ближайшее время, так или иначе. Он сам решил взять на себя этот риск.

– Знаю.

– За одну жизнь он успел сделать очень многое. Больше, чем любой из нас. Все, чему он научился, все, чем он научил других, все, что ему удалось изменить.

– Ты прав. – Рои почувствовала накатившую на нее волну грусти. В конечном счете не было ничего, кроме работы, Осколка и следующих поколений детишек, уходящих в будущее без конца и края. Никто не вечен. Но Зак пробудил их ото сна, подарил им новый образ мышления, новую работу, новое ощущение счастья. Уже этим он заслужил себе место в памяти людей – даже если бы на кону не стояла судьба самого Осколка.

– Ты сильно ранена? – спросил Руз.

– Нет. Дай мне одну смену, и я снова буду полна сил.

– Хочешь туда вернуться? – в его голосе звучала беспристрастность; он не собирался давить на нее, вынуждая занять место Зака, но в то же время не стал бы отговаривать Рои от задуманного.

– Один раз я уже контактировала с пустотой, смогу и во второй. Я уверена, что снаружи есть нечто, что можно отследить, нечто, что мы можем измерить. – Рои представила себе диковинную разноцветную ленту, раскинувшуюся на фоне темной пустоты; она не знала, что это такое, но видела, как внутри движутся какие-то огоньки.

– Наверняка это что-то простое, – сказала она. – Мы должны искать и не сдаваться.

Тело Зака было выжжено до неузнаваемости. За свою жизнь Рои видела немало трупов, большинство из которых было наполовину съедено мурче, но ей еще ни разу не приходилось выбирать, как поступить с останками своего друга. Считалось, что мертвые тела должны становиться пищей падальщиков, ведь это было почти так же неизбежно, как и сама смерть, но была ли она обязана позаботиться о том, чтобы та же участь постигла и Зака? Казалось, что правильнее оставить его здесь, ведь именно на этом месте его жизнь забрал Накал.

Отслеживающее устройство, изготовленное из металла и кутикулы сусков, пострадало от коррозии и покрылось матовыми пятнами, но своей работоспособности, на первый взгляд, не потеряло. Подойдя к нему, Рои отрегулировала направление, выбрав в качестве цели яркую точку на краю разноцветной дуги. Она достала из правой полости часы, которые для нее сделал Руз и прижала движущиеся колесики к своей клешне, чтобы засечь момент, когда прутья сетки закроют свет.

Светящаяся точка плавно меняла цвет по мере движения. Вскоре она пересекла всю полосу и бесследно исчезла. Рои не знала, как объяснить это необычное поведение. Был ли этот свет скрыт чем-то находящимся в пустоте – непрозрачным материалом вроде металла – или же просто уничтожен?

Рои отметила время, за которое огонек пересек небольшую часть доступного поля зрения, хоть у нее и не было уверенности в том, что это число сможет пролить какой-то свет на движение самого Осколка. Огоньки не просто меняли цвет; двигаясь вдоль дуги, они отталкивались друг от друга. Было бы до нелепости оптимистичным надеяться на то, что время, за которое они преодолевали одну тридцать шестую всей окружности, окажется прямо пропорциональным длине их пути.

Услышав встревоженные окрики Руза, она вернулась внутрь, имея в запасе уйму времени. Оказавшись в безопасном укрытии бокового туннеля, она объяснила, что именно ей удалось увидеть.

– Мне нужно еще раз выйти наружу, – сказала она. – Возможно, мы найдем всему этому объяснение и придумаем, как рассчитать орбитальный период Осколка исходя из этих данных, но раз уж мы толком не знаем, что именно измеряют наши приборы, то чем больше наблюдений мне удастся сделать, тем лучше.

Вернувшись на поверхность, Рои подтвердила свою предыдущую догадку: если ограничить измерения одной из полос дуги, то на преодоление одного и то же угла всем огонькам требовалось одинаковое время; при этом время менялось, когда она направляла отслеживающее устройство в другую точку.

В середине второй смены отдельные конфигурации огоньков показались Рои знакомыми – будто они уже появлялись в то же самом месте дуги. Особой уверенности у нее, впрочем, не было, потому что она просто не потрудилась их как следует запомнить.

Вернувшись в третий раз, она уже могла с уверенностью сказать, что некоторые из конфигураций действительно повторялись. На пятый раз она была убеждена, что все тела, которые она видела в пустоте, подчинялись одному и тому же периодическому движению. Поначалу ей казалось, что огоньки, дрейфующие внутри дуги, были чем-то вроде пылинок, которые каждый раз представали перед ней в новом свете. Но оказалось, что это не так. Если забыть о том, что их движение сопровождалось изменениях в цвете, направлении и скорости, а сами огоньки время от времени пропадали из вида, из конфигурации оставались неизменными, снова и снова разворачиваясь перед ее глазами.