Грег Иган – Амальгама (страница 42)

– Логично. – По правде говоря, в пределах Амальгамы, насколько было известно Ракешу, никто даже не пытался совершить нечто подобное. – Так как же они нас переслали? – вслух подумал он. – Сколько времени это заняло? – Он сверился с консолью. Карта сообщила, что от предыдущего местоположения их отделяло двести семьдесят девять световых лет, которые они преодолели за триста двенадцать лет. Разница во времени по сравнению с прямым маршрутом, впрочем, почти ничего не доказывала: все эти десятилетия могли уйти на добавление нового узла к сети Отчуждения или же просто объяснялись слегка зигзагообразным маршрутом, проложенным через существующие узлы. – Нас транслировали обыкновенными гамма-лучами или по секретным магистралям? – Как им было отличить одно от другого?

Парантам ничего не ответила, и Ракеш решил закрыть эту тему. Пункт назначения был важнее самого путешествия, и по мере того, как выбранная звезда проникала в их поле зрения, кабина заполнялась светом.

Иллюминатор потемнел, компенсируя внешнее освещение, но пятно яркого солнечного света продолжало скользить по полу; пересекая кабину, оно осветило висящие в воздухе пылинки, а когда свет коснулся кожи Ракеша, он почувствовал осязаемую теплоту. Он почти забыл, что до этого момента у них еще не было солнца, которое можно было бы по праву назвать их собственным; казалось, что здешнего света звезд хватит на все случаи жизни. Но когда Ракеш уже начал привыкать к переменам, его ждал куда больший сюрприз. Под ними возникла бесплодная сизая планета, и мимо пронеслись четкие, будто выгравированные на ее поверхности, равнины и каньоны, вслед за которыми обрывок топографии на дневной стороне уступил место более мягкой ночной поверхности, залитой светом звезд.

– Беру все оскорбления назад, – заявил Ракеш. Отсутствие планет на звездной карте Отчуждения, возможно, и правда было странным, однако на это раз их хозяева не стали разыгрывать перед своими гостями дурачков. Он ожидал, что их с Парантам сбросят на далекой околозвездной орбите, после чего им самим придется прочесывать окрестное пространство в поисках хоть каких-то крупинок света. Вместо этого отчужденные поместили их всего в нескольких сотнях километров над каменистой планетой более или менее земного размера. Даже если местная солнечная система была усеяна другими планетами, это планета, без сомнения, была отличной стартовой точкой.

– Нам понадобятся телескопы, спектрометры, радар, – сказала Парантам. Ракеш уже открыл интерфейс мастерской и, отобрав в библиотеке подходящие модели, стал отправлять их в работу.

Пока мастерская была занята работой, они стояли у иллюминатора и с нетерпением дожидались каждой новой возможности мельком увидеть раскинувшийся под ними мир. Дважды в минуту мимо них проносился освещенный солнцем ландшафт; Ракеш бы с радостью отказался от удобств, которые давала центробежная сила тяготения, ради более размеренного пейзажа, но уже запрограммировал мастерскую на изготовление инструментов, конструкция которых предполагала крепление в центре вращающегося модуля, так что проявив терпение, он бы получил и то, и другое. Текущая орбита, по крайней мере, переносила их на освещенную сторону планеты, и расположившийся под ними полумесяц со временем становился все шире.

– Как нам назвать это место? – спросил Ракеш. Планета еще не была обнаружена наблюдателями из галактического диска, и хотя ее солнце было внесено в каталоги миллионы лет тому назад, за ним пока что был закреплен всего лишь номер.

– Пока что мы даже нашего кораблю не дали имя, – заметила Парантам.

– «Обещание Лал»? – слова сорвались у него с языка чисто машинально, но по размышлении Ракеш решил, что это название звучит с подобающей ему укоризной. Оно должно было напомнить ему, что он поклялся отнестись к поискам своих дальних родственников так же серьезно, как Лал отнеслась к необходимости отыскать потомка ДНК, чтобы и возложить на него эту самую миссию.

– Меня устраивает, – ответила Парантам. – Только с планетой давай повременим, пока что-нибудь о ней не разузнаем.

Ракешу планета показалась безводной, хотя на ней, по крайней мере, не было видимых глазом кратеров, а дымка на горизонте ясно указывала на наличие атмосферы. В ДНК-панспермии диска имелось немало таких миров, которые по большей части были населены одними лишь микробами, смиренно прятавшимися в почве на протяжении миллиардов лет. «Обещание Лал»? Ракеш почувствовал, как его укололо чувство вины. Подтверждение того, что панспермия действительно запустила свои щупальца в этот опасный район космоса, могло быть сколь угодно важным делом, но микробы все равно оставались не более, чем микробами, и он не мог скрыть того, что испытывал гораздо больший восторг от найденного им оправдания, которое в итоге и помогло Ракешу попасть за кордоны Отчуждения. Лейле и Джазиму отчужденные, как гласила легенда, устроили гран-тур по природным чудесам балджа, но даже если слухи не врали, за триста тысяч лет среди путешественников, выбравших короткий маршрут, лишь немногие, по их же словам, были вообще разбужены Отчуждением посреди пути, но никому из них не выдавали космический корабль и не разрешали осматривать местные достопримечательности.

Через два часа инструменты были подключены, и начали поступать надежные данные о планете. Перед ними находился железо-никелево-силикатный мир среднего размера, окруженный слабым магнитным полем и сравнительно плотной атмосферой, состоявшей, главным образом, из азота, углекислого газа и метана. Здесь не наблюдалось никакого очевидного химического дисбаланса, неустойчивой смеси газов в пропорциях, объяснить которые можно было лишь при помощи биогенеза. С учетом температуры и давления на поверхности вода в районе тропиков могла круглогодично оставаться в жидком состоянии, но обнаружить ее не удалось, а водяной пар присутствовал в атмосфере лишь в следовых количествах. Радар не выявил признаков подземного льда. Это был сухой и пыльный мир, и пока что никакие очевидные причины не указывали на то, что в прошлом здесь могло быть заметно больше влаги. В топографии прослеживались следы тектонической активности и вулканизма, и содержание воды в атмосфере вполне могло объясняться извержениями вулканов.

Тем не менее, были известны случаи, когда ДНК-панспермии удавалось закрепиться даже в таких суровых условиях. Микробы, найденные внутри метеора, определенно были приспособлены к химии на основе воды, но это вовсе не означало, что им требовались гигантские реки и океаны.

Низкая, близкая к экваториальной, орбита давала им ограниченный обзор. Ракеш приказал мастерской построить картографический зонд, который должен был облететь планету по полярной орбите, последовательно, сегмент за сегментом, засняв всю ее поверхность. Парантам, в свою очередь, велела приступить к построению второго телескопа, которому предстояло осмотреть небо в поисках соседних планет.

– Соотношения изотопов местами находятся на границе нормы, – заметила она. – Наши наблюдения не исключают того, что метеор мог образоваться в местной системе, но данные, которые мы собрали об этой планете, пока что не дают настолько точного совпадения, как я ожидала.

Ракеш рассмеялся. – Так может быть, у отчужденных все-таки есть чувство юмора? Они перенесли нас на орбиту этой пустынной планеты, зная, что в нескольких миллионах километров от нее есть соседка с морями и лесами?

– Давай выясним, есть ли у нее соседи как таковые.

Собственно говоря, таких соседей, судя по данным из каталога Амальгамы, должно было иметься как минимум три, и вскоре телескоп Парантам обнаружил их все. Одним из них оказался «прожаренный» газовый гигант, метано-водородный шар, обращавшийся вокруг звезды на вдвое меньшем расстоянии и в сто с лишним раз превышавший расположенную под ними планету по массе. У него было два каменистых спутника, недостаточно крупных, чтобы удержать собственную атмосферу. Второй и третий газовые гиганты располагались на наклонных и сильно вытянутых орбитах, и были еще сильнее удалены от солнца. У первого было четыре крупных спутника, у второго – три, но ни одна из этих лун не производила впечатление перспективного кандидата на роль вместилища жизни или геохимически правдоподобного предка, от которого бы мог отколоться тот самый метеор.

– Получается, это по-прежнему наш лучший вариант, – сказала Парантам.

– При условии, что мы вообще находимся в нужной системе, – добавил Ракеш.

– Я бы не спешила ставить на ней крест. Если облет картографического зонда не даст очевидных результатов, нам придется задуматься о поиске микроокаменелостей.

– Ага. – Ракеш сник; сдержать обещание становилось труднее с каждым часом. Вокруг них простиралось внушительное ядро галактики, а Парантам вела речь о том, как они будут прочесывать целую планету в поисках пустот, которые когда-то были микробами. С другой стороны, если они не ошиблись – если этот мир действительно представлял собой бактериальное кладбище, и Отчуждение пригласило их просто для того, чтобы отдать дань их памяти – то как только он исполнит свой долг, хозяева этого места, возможно, все же наградят его, подарив шанс увидеть нечто большее.