Грег Иган – Амальгама (страница 36)

В консоли, которая позволяла им управлять аналитическими инструментами, имелась и звездная карта. Когда Парантам ее активировала, перед ними открылось представление их собственной траектории и текущего местоположения (помеченного стилизованным изображением кольца), дополненное растянувшейся на несколько сотен миллиардов километров траекторией метеора до момента его захвата (сам метеор был помечен столь же недвусмысленным значком булыжника). Впрочем, «захватом» это можно было назвать с большой натяжкой – судя по всему, жилой модуль построили вокруг самого метеора, двигаясь примерно с той же скоростью, – хотя карта тщательно разграничивала исходный, нетронутый объект и его текущее состояние.

Пометки звезд на карте содержали информацию только об их физических характеристиках, и хотя эта информация была выражена на языке Ракеша, карта отказывалась пользоваться привычными для него каталожными номерам и системой координат. Тем не менее, обратившись к библиотеке, Ракеш смог сопоставить данные отчужденных со своими собственными. Амальгамные карты балджа были фрагментарными, однако общих данных вполне хватало для надежной оценки.

Впервые за все это время они точно знали, где находятся. Покинув Массу, они преодолели около тринадцати тысяч световых лет, и хотя часть этого пути вела на «запад» – по часовой стрелке вокруг галактики, если смотреть со стороны галактического севера, – путешественники проникли вглубь балджа, оказавшись менее, чем в тысяче световых лет от центра галактики. Лал в общем и целом пришла к тем же самым выводам, хотя и не имела при себе карт, которые можно было сравнить с картой отчужденных.

Центральная часть балджа отличалась куда большей плотностью и буйством, чем его внешние границы. Усеянная массивными газовыми облаками, в которых периодически вспыхивала новая жизнь в виде недавно сформировавшихся звезд, и разнородной популяцией старых, попавших сюда из внешних слоев балджа, она отличалась от галактического диска так же сильно, как бурлящая столица отличается от сельского захолустья.

– Как думаешь, где сейчас Кси и остальная банда? – спросил Ракеш.

– Для нас они мертвы, – отрезала Парантам. – И друг для друга тоже.

– Я намекал на непринужденные фантазии, – сухо заметил Ракеш, – а не мрачный философский приговор.

– Ну тогда они наверняка где-то чудесно проводят время, бороздя всей компанией морские просторы.

Парантам, конечно, была права: теперь у них вряд ли найдется хоть что-то общее; они не входили в клан синхронистов и не договаривались о новой встрече. Большую часть последних двадцати пяти тысяч лет они, вполне вероятно, провели в виде неразумных данных, путешествующих по сети Амальгамы, но даже если по какому-то сверхъестественному стечению обстоятельств им бы вновь довелось пересечься, из-за разницы в восприятии времени их бы, скорее всего, разделяла не одна тысяча лет, и общие события они бы уже оценивали совершенно иначе.

– Если им удалось хотя бы выбраться из того узла, я уже буду рад, – заявил Ракеш.

Он снова переключил внимание на карту – он делил ее с Парантам, конструируя внутри своего мозга – объединявшую данную Отчуждения и Амальгамы и снабженную примечаниями в соответствии с главными приоритетами исследователей. Исключить звезды, которые были моложе самого метеора, не составляло труда; следующим очевидным шагом была попытка учесть направление его движения.

На карте отчужденных содержались сведения о текущих скоростях звезд в этой части космоса – которые, как и их координаты, наверняка представляли собой теоретические экстраполяции, основанные на самых актуальных данных, поступивших сюда со скоростью света, – но не было никакой информации об их прошлых траекториях, как наблюдаемых, так и расчетных. Ракеша мучил вопрос, не был ли этот пробел результатом своеобразной самоцензуры; возможно, отчужденные считали, что раскрыв время, в течение которого они следили за этими звездами, дадут подсказку насчет истории их цивилизации, которую Отчуждение не хотело раскрывать чужакам. Едва ли от их внимания ускользнул бы тот факт, что подобная информация может оказаться полезной для их гостей.

– Так они хотят, чтобы мы нашли эту планету или нет? – пробормотал он.

– Метеор находится у них уже как минимум пятьдесят тысяч лет, – невозмутимо заявила Парантам. – Если бы они, в первую очередь, хотели облегчить нам задачу, то могли бы уже давным-давно найти эту планету и переслать нас к ней в момент нашего прибытия. Но такого уговора не было. Ради этой цели нам придется поработать. Мы это знали.

Даже лучшая из имевшихся в библиотеке динамических моделей не могла отмотать время на пятьдесят миллионов лет назад, не породив в процессе погрешностей, в несколько раз превышающих среднее расстояние между звездами. Лал упоминала шестьсот звезд-кандидатов; пользуясь одной лишь небесной механикой, Ракешу удалось сократить этот список только до пяти сотен.

Ситуация изменилась, когда они приняли в расчет химию метеора. – Карта отчужденных была снабжена спектрами высокого разрешения для каждой из звезд, что позволяло точно судить о химическом составе внешних слоев. Используя модель формирования планетарной системы, можно было оценить вероятность того, что планета, которой когда-то принадлежал метеор, возникла в той же туманности, что и любая конкретная звезда. Эти рассуждения также были сопряжены с рядом неопределенностей; тем не менее, полученные результаты позволили исключить из первоначального списка более трехсот кандидатов и переранжировать оставшиеся две сотни.

Но прежде, чем Ракеш успел применить артиллерию статистического анализа, Парантам сказала: «Здесь какая-то ошибка». Можно было бы предположить, что в результате химического ранжирования отдельные кандидаты немного опустятся вниз, в то время как другие, наоборот, поднимутся на несколько позиций, но анализы показали совершенно иной результат, практически перевернув первый список с ног на голову. Судя по химическому профилю звезд в интересующей их области пространства, истоки метеора находились совершенно не там, откуда он, казалось бы, прибыл.

– Скорее всего, он испытал резкую смену курса, – предположил Ракеш. – Возможно, даже пересек другую планетарную систему.

– Либо так, либо его химический состав каким-то образом исказился, – заметила Парантам.

– Так по по какому следу мы пойдем?

– По обоим, я полагаю.

– То есть вместо того, чтобы сократить наш финальный список наполовину, мы его только что удвоили?

– Еще не вечер, – сказала Парантам.

– Ясное дело. При желании мы бы наверняка добавили туда еще тысячу кандидатов.

Парантам поочередно открывала карту близлежащих окрестностей разных звезд, но в данных Отчуждения не было никаких сведений об окружавших их планетах. Информация просто не была внесена на карту, будто простые каменные шары были на ней столь же незначительны, как муравьи на обычной карте дорог. Ракеш всерьез и не рассчитывал найти родительскую планету посреди всего этого великолепия, изобилующего давно потерянными родственниками по линии ДНК, просто сидя здесь и просматривая в увеличенном масштабе карту балджа, однако чуть больше деталей бы явно не повредило. Карты Амальгамы отражали известные, учитывая ограничения, знания, но если бы хоть одна планета внутри балджа прокричала «Я живая» настолько громко, чтобы ее расслышала обсерватория в галактическом диске, никакой новости бы в этом уже не было.

Фрагменты генов, которые они обнаружили, изучая метеор, содержали кое-какие заманчивые намеки на характерные свойства планетарной атмосферы, которые могли бы указывать на наличие соответствующего метаболизма, хотя свои неоднозначности были и здесь; спустя пятьдесят миллионов лет, микробы, обитавшие на этих камнях, могли и не оказаться доминирующей и даже типичной формой жизни на родительской планете метеора.

– Нам нужно самим произвести непосредственные наблюдения, – сказал Ракеш. Используя оснащение мастерской, они могли построить достаточно мощный телескоп, однако имевшихся в их распоряжении материалов не хватило бы на постройку настолько большого устройства, чтобы с его помощью можно было проанализировать атмосферу планеты на расстоянии в несколько сотен или даже тысяч световых лет. Сидеть на месте не вариант; выбора у них не было.

В главном меню консоли не было ни одной категории, связанной с путешествиями в космосе. Ракеша вдруг осенило, что Лал так и не объяснила им, как именно ей удалось сообщить хозяевам жилого модуля, что она больше не может тратить время на изучение метеора и хочет отправиться дальше.

Исследовав все опции, касающиеся непосредственно жилого модуля – включая возможность по команде изменить внешний вид ванной комнаты – Парантам, наконец, заметила, что при выборе звезды на карте появляется вложенное меню с непримечательной командой «Посетить звезду». При выборе этой опции точка наблюдения и масштаб карты не менялись; вместо этого карта вежливо уточнила: «Вы уверены, что хотите посетить эту звезду?».

– Нет, мы пока не уверены, но спасибо, что спросили, – ответил Ракеш.

– Как именно посетить? – спросила Парантам. – Каким способом? Сколько времени это займет? – Карта не отвечала. Она выбрала ту же самую команду и карта снова спросила, уверена ли она в своем выборе, но по-прежнему не реагировала на какие-либо вопросы, касавшиеся деталей путешествия.