Грег Иган – Амальгама (страница 20)

– В обмен? – Лал выглядела ошарашенной. – Вовсе нет. Я всего лишь хочу найти того, кто оценит эту задачу по достоинству, поскольку у меня самой на это нет ни времени, ни желания.

У Ракеша появилось ощущение, что его пытаются пробудить от дурманящего сна, который тянулся так долго, что стал казаться бесконечным. Он пришел в этот узел, на это перепутье, в надежде встретить именно такого путешественника, но за девяносто шесть лет не узнал от проходящих через него людей ничего нового – ведь все это он уже слышал у себя дома. Ракеш завел друзей среди местных бездельников, но несмотря на довольно-таки приятное время, которое он проводил в их компании, старая, наивная фантазия о случайной встрече с пресыщенным тайнами незнакомцем – усталым путником, который бы заявил: «Я повидал столько, что хватит на всю жизнь – возьмите эти крохи себе» – была погребена за давностью лет.

Теперь же, когда она, наконец, воскресла у него на глазах, Ракеш не чувствовал восторга, а был, скорее, обеспокоен. Он обратился к Лал с должным уважением, стараясь, тем не менее, тщательно выбирать слова. – Не могу ничего обещать, но почту за честь, если вы найдете время, чтобы рассказать нам о своих находках.

Лал объяснила им, что принадлежит к клану синхронистов. Его члены бороздили галактику, путешествуя поодиночке, но по договоренности поддерживали связь, регулярно встречаясь в заранее оговоренных местах и прилагая все усилия к тому, чтобы субъективное время, прошедшее между встречами, было примерно одинаковым для всего клана. Лал как раз направлялась на очередной слет, находясь в планетарной системе в двенадцати сотнях световых лет от этого узла в сторону края галактики. Поскольку встречи проходили всего раз в сто тысяч лет, путешествие можно было спланировать с большим запасом по времени, а у опоздавших не было повода для оправданий.

Но когда пришло время отправляться в путь, Лал в силу обстоятельств, о которых она предпочла умолчать, оказалась на противоположной стороне галактики и никак не смогла бы успеть к назначенном сроку обычными средствами. Коммуникационная сеть, поддерживаемая Амальгамой, опоясывала плотно усеянную звездами сферу, образующую центральный галактический балдж – из-за этого длина пути увеличивалась на несколько тысяч световых лет по сравнению с движением по прямой линии. В итоге, взвесив доступные ей варианты и собственное чувство долга, Лал вверила свою судьбу в руки Отчуждения.

Вайя вопросительно посмотрела на нее. – Вы прошли через их сеть?

– Да.

– Но предварительно вы должны были себя зашифровать?

– Обычно так и делается, – ответила Лал. – Но я оказалась там в неподходящий момент. Несколько десятилетий назад произошел неожиданный всплеск траффика, и для моего пункта назначения свободных ключей шифрования уже не осталось. Ключи приходится передавать по длинному маршруту; на восполнение дефицита может уйти несколько веков. Так что у меня не было выбора. Мои данные были у всех на виду.

– Но вы, тем не менее, вернулись в целости и сохранности?

– Мне кажется, что я не изменилась, – ответила Лал. – Но я бы ведь в любом случае так думала, разве нет? – ехидно добавила она.

Триста тысяч лет тому назад в Амальгаме нашлись граждане, которые, не отличаясь особой скромностью, изучили потоки данных Отчуждения, расшифровали его базовые протоколы и соорудили каналы связи между двумя сетями. Несмотря на то, что Отчуждение, по-видимому, мирилось с этим односторонним актом мостостроительства, через скопление проходила лишь малая часть данных, так как подавляющее большинство людей не доверяло короткому маршруту. Амальгама неоднократно пыталась расширить свою физическую инфраструктуру на территорию отчужденных, но они спокойно и методично разворачивали траекторию каждой споры.

– На вашем месте я бы разместил в подходящем месте свою резервную копию и запланировал ее пробуждение, чтобы она посетила встречу клана вместо меня, – заметил Кси.

– Это было бы крайне неучтиво с моей стороны, – объяснила Лал. – А для того, чтобы иметь хоть какие-то шансы на успех, начинать планирование мне пришлось бы примерно шестьдесят тысяч лет тому назад. Если бы я могла заглянуть так далеко в будущее, то просто бы не попала в ситуацию, когда времени остается впритык.

За столом стало тихо, когда четверо друзей задумались о риске, на которой пошла Лал. За Отчужденными не числилось преступных намерений – невредимыми оставались даже неразумные инженерные споры, которые они отбивали обратно, стоило тем проникнуть в балдж – но их упорное нежелание идти на контакт придавало им ореол если не опасности, то, по крайней мере, непредсказуемости. Хуже того, часть сети Отчуждения, которая была доступна Амальгаме, не передавала квантовые данные, исключая тем самым использование стандартных амальгамных протоколов – благодаря которым перехватчик физически не смог бы ни расшифровать сигнал, ни внести в него изменения, оставаясь незамеченным. Проблема частично решалась за счет распределения парных квантовых ключей у границы скопления при помощи собственной сети Амальгамы – это позволяло создать резервный запас для шифрования классических данных путешественников, перемещавшихся по короткому пути. Но если потребность в ключах превышала их запас, на восстановление резерва могло уйти какое-то время.

– Исследователи, которых вы упоминали, двигались по тому же маршруту? – спросил Ракеш. – Так вы познакомились?

– Исследователи?

– Вы же говорили, что кто-то нашел этот неизведанный мир до нас.

– Они нашли доказательство его существования, – ответила Лал. – Но не мир как таковой, насколько мне известно.

Ракеш был озадачен. – Насколько вам известно?

– Отчужденные воплотили меня в глубине своей территории, – объяснила Лал. – Мне показали метеор, который, по всей видимости, откололся от планетарной коры в результате столкновения с другим небесным телом. Внутри он был просто усеян ДНК.

– Значит, вы с ними встречались? – спросила Вайя, в голосе которой прозвучало недоверие. – Вы видели отчужденных?

– Конечно нет, – ответила Лал. – Они держали меня на расстоянии. Я проснулась в небольшом межзвездном жилом модуле, который был хорошо адаптирован к моему традиционному воплощению, и оказалась наедине с метеором и инструментами, необходимыми для его изучения. Срезав путь, я получила отсрочку в пять тысяч лет, так что не мучилась угрызениями совести, задержавшись там на несколько дней, чтобы пойти навстречу хозяевам и удовлетворить собственное любопытство. Все клетки внутри метеора погибли, но сохранилось достаточно генетического материала, чтобы понять: этот метеор не откололся от поверхности одного из известных нам ДНК-миров. Его источником была зрелая, отделившаяся от всех прочих ветвь панспермии. То есть изначально он наверняка был частью какой-то неизведанной планеты.

– Вы знаете, где они нашли этот метеор? – спросила Парантам. – Им ведь наверняка пришлось бы выйти за границы скопления?

– На одной из карт были показаны координаты на момент обнаружения – не так уже далеко от того места, где я изучала метеор. Об этом можно судить по трекам частиц во внешних слоях породы; факты указывают на то, что в течение пятидесяти миллионов лет уровень излучения в окрестностях метеора был близок к фоновому. Наилучшая датировка импактного события, которую мне удалось получить, также соответствует отметке в пятьдесят миллионов лет.

Вайя нахмурилась. – В этом нет никакого смысла. Осколку типовой ДНК-планеты потребовалось бы не меньше полумиллиарда лет, чтобы добраться до скопления.

– Именно, – согласилась Лал. – Значит, речь не идет о типовой ДНК-планете. Планетарная система должна находиться где-то в глубине Отчуждения.

Ракеш ощутил волнительный трепет, хотя по-прежнему был далек от того, чтобы согласиться с выводами Лал. Все одиннадцать панспермий предположительно брали начало в средней полосе галактического диска, на расстоянии от двадцати до тридцати тысяч световых лет от его центра. Известные миры, в которых одиннадцать репликаторов достигли расцвета, понятное дело, находились в пределах этой зоны, где галактическая химия способствовала образованию подходящих планет, уровень излучения был относительно невысок, а стерилизующие биосферу катаклизмы наподобие взрыва сверхновых происходили сравнительно редко. Механика процесса, в ходе которого метеоры, отколовшиеся от поверхности планет, разносили репликаторы между звездными системами, считалась хорошо изученной; вариант, при котором обломки с ДНК-микроорганизмами могли долететь до галактического балджа, не исключался, что никто не рассчитывал, что они сумеют там обосноваться.

– Возможно, отчужденные показывали вам своих дальних родственников, – предположила Парантам. – Возможно, это была их первая попытка представиться. – Согласно широко распространенному мнению, отчужденные, как и все остальные жители Млечного Пути, зародились в галактическом диске, и мигрировали внутрь скопления раньше, чем другим цивилизации удалось забраться достаточно далеко, чтобы их повстречать.

Лал пожала плечами. – Если бы они хотели донести до меня подобную мысль, то могли бы выразиться яснее. Они расшифровали мой сигнал и воплотили меня; Для них в моем естестве не должно было остаться никаких тайн, которые могли бы встать на пути общения.