Грег Иган – Амальгама (страница 22)

– Хорошо, я признаю, это риск. Отчужденные могут оказаться чокнутыми садистами, которые клонируют путешественников, чтобы истязать их до скончания веков. – Ракеш был разочарован. У него хватало и собственных сомнений насчет благоразумности такого решения, но от Вайи и Кси он ждал большего, чем нерешительности под личиной глубокомысленных рассуждений.

Отправляясь в этот узел, ни один из них не собирался оставаться здесь даже на десятую часть потраченного в итоге времени. Половина его была проведена за обсуждением того, куда лучше всего отправиться дальше – изобретение все новых и новых вычурных планов, поиск способов поднабраться мотивации, чтобы в итоге не оказаться в беспомощном положении – или, хуже того, тайком вернуться домой, на несколько тысяч лет лишив себя возможности похвастаться какими-нибудь достижениями, либо вовсе начать дрейфовать по сети безо всякой цели.

Он поднял ключ. – За этим я сюда и пришел. Я не собираюсь просидеть за этим столом очередное столетие в ожидании чего-нибудь получше.

– Нам всем становится скучно, Ракеш, – примирительно сказал Кси. – Мы все испытываем досаду. Но это еще не повод вестись на болтовню первого попавшегося мошенника.

– Если это просто розыгрыш, что тогда? – спросила Парантам. – Мы пересечем скопление, Отчуждение не обратит на нас внимания, и мы окажемся на другом краю галактики. Потеряем пятьдесят тысяч лет, зато сменим обстановку и получим за срезанный путь статус экстремалов средней руки.

– А если это ловушка? – спросила Вайя. – Если Отчуждение действительно желает вам зла?

Парантам замешкалась с ответом; Ракеш с веселым видом ждал ее саркастической реплики.

– На этот случай у нас есть резервные копии, – сказала она.

ГЛАВА 2

Когда бригада разбрелась в стороны, Рои направилась к ближайшему туннелю. Добродушная суета совместной работы угасала, сменяясь едва ощутимым чувством меланхолии, а Рои нужно было найти место, где она могла бы отдохнуть, сбежав от ветра и сбросив часть веса.

Она уже потеряла счет сменам, которые провела с этой бригадой, ухаживавшей за зерновыми культурами у гарм-шаркного[1]края Осколка. Эта работа была важна, ведь они избавляли поля от клещей и сорняков, поддерживая здоровье и изобилие жизненно важного резерва пищи. Если местные условия, с горячими, плодородными ветрами, идущими с самого Накала, окажутся благоприятными для съедобных растений, семена, которые в итоге будут рассеяны по гармовой половине Осколка, произведут на свет достаточно вторичной поросли, чтобы прокормить всех жителей. Если бы этот процесс нарушился, и люди, ведомые голодом, начали бы использовать в пищу сам резерв, то небольшой первоначальный дефицит мог разрастись до неконтролируемых размеров. Рои была слишком молода и не жила в голодное время, но на памяти некоторых ее коллег такое случалось два или три раза. Внутреннее чувство удовлетворения, которое приносила слаженная работа, было достаточным стимулом, чтобы поддерживать в ней желание заниматься практически любым трудом, но это ощущение могло устоять даже перед натиском осознанной рефлексии.

Туннель беспорядочно нырял вниз и петлял, спирально завиваясь по мере подъема. Ветер был сильным, но ровным – причиняя неудобство, но не создавая серьезных помех. Вдали от проторенной тропы, отмечавшей путь наименьшего сопротивления, буйная флора расцвечивала сияние, который исходило от нижележащей породы. Рои подавила желание наклониться и растоптать несъедобную растительность; до тех пор, пока эти растения не начинали теснить пищевые культуры, они заслуживали жить в мире, тем более, что у большинства из них было свое применение. Повсюду замечать сорняки, не реагируя на них так, как это привычно во время работы, было известной частью ее завершающего этапа.

Туннель завершался многолюдной пещерой, в которой сходились шесть маршрутов, ведущих наверх от гармового края Осколка. Закончив работу, люди поднимались над потоками ветра, и хотя большая часть рабочих смен не требовала синхронизации, некие социальные сигналы, по-видимому, заставили их сойтись на жестком и довольно неудобном расписании. Рои увидела в пещере кое-кого из своих коллег, но ей не захотелось составить им компанию.

На краю потока тел несколько несчастных самцов цеплялись за камни, умоляя избавить их от созревшего семени. Рои подошла ближе, чтобы оценить их подношения. Каждый из самцов раздвинул пару жестких пластины, которые образовывали стык на боку панциря, открыв длинную, мягкую полость, в которой на грузных тяжах свисали по пять-шесть распухших шаров. Не все семенные пакеты отличались упитанностью и здоровьем, но Рои сознательно решила не проявлять излишнюю разборчивость. Когда ее собственный щиток раздвинулся вдоль левой стороны тела, она воспользовалась половой клешней, чтобы проникнуть в тела самцов, срезать семенные пакеты и переместить их внутрь себя.

Рои забрала все пакеты у первых трех доноров, после чего они, пожав плечами в знак благодарности, растворились в толпе. Взяв еще два пакета у четвертого самца, она поняла, что полна, и пробормотав неколько утешительных слов, оставила его на том же месте, где он продолжил молить о помощи в поисках очередной самки.

Зрелые семенные пакеты выделяли крайне неприятное для самцов вещество, и хотя несрезанные пакеты со временем чахли и погибали, время, проведенное в ожидании этого момента, могло стать настоящим испытанием. Пакеты можно было срезать и извлечь при помощи специальных инструментов, однако этот метод был сопряжен с известным риском излияния такого количества раздражителя, которого бы хватило, чтобы вызвать настоящую агонию. Половая клешня самки, в силу какой-то особенности – скопировать которую было труднее, чем ее форму или чисто механическое действие – запечатывала разрезанный тяж куда эффективнее любого инструмента.

Когда она направилась к выходу из пещеры, ее сознание обволокла приятная дымка удовлетворения. Семенные пакеты сражались за первенство, но яды, которыми они травили друг друга, весьма благотворно влияли на саму Рои. Еще большую напряженность этой битве придавало ее собственное оружие – небольшое количество размолотого растительного материала, запас которого она регулярно пополняла. Все до единого кавалеры, сражавшиеся друг с другом, погибнут в отважной попытке пересилить этого абсолютно стерильного конкурента.

Рои покинула пещеру, воспользовавшись наименее многолюдным маршрутом, намереваясь отыскать тихую расщелину для отдыха. Ветер никогда не стихал полностью, если только она не доходила до узкой полосы затишья, отделявшей гарм от сарда, но вскоре на ее пути должны были встретиться залежи менее пористой породы, которая могла сыграть роль укрытия. Спрятаться от веса, привязанного к географическим координатам, было невозможно, но после долгой работы на краю Осколка ей не требовалось избавляться от значительной его части, чтобы снять с себя излишнее бремя.

Перед ней посреди туннеля стоял одинокий самец. Он не просил о помощи, и подойдя ближе, Рои увидела, что он не имел при себе семени. Мгновением позже она заметила в его внешности кое-что еще – заметно натруженное сердце того, кто рискнул взвалить на себя вес гораздо больше привычного.

Он перегородил самый легкий путь вперед, поэтому Рои, не обращая внимания на сорняки, вскарабкалась на стену туннеля, чтобы обойти его сбоку.

– Наверняка это что-то простое, – заявил он.

Рои вежливо остановилась. – Что именно, отец?

– То, что лежит в основе всего.

– Само собой. – Рои не знала, что он имеет в виду, так что едва ли могла хоть как-то возразить.

Немного помедлив, она двинулась дальше.

Самец принялся взбираться по склону следом за ней. – Меня зовут Зак.

– Меня – Рои. – Он мужественно силился поспеть за ее шагом, но Рои сжалилась над ним и стала двигаться чуть медленнее. – Я работаю на полях, у гарм-шаркного края.

Зак одобрительно защебетал. – Полезная работа.

Рой мельком глянула назад. Если это и была попытка перевербовки из засады, его соратники хорошо прятались. – Чем вы занимаетесь?

– О моей работе ты вряд ли слышала. Собственно говоря, в последнее время я работал один.

Рои не стала спрашивать, почему он остался без команды; он просто был слишком стар и, скорее всего, не отличался хорошим здоровьем. Остаться без товарищей по работе было незавидной судьбой, но помочь ему Рои была не в силах. И уж точно не смогла бы завербовать Зака в свою бригаду – в его-то состоянии.

– Я провожу много времени в Затишье, – добавил Зак, – Рядом с нулевой линией.

– Понятно. – Он отдыхал, надеясь поправиться после болезни? Или причиной его слабости как раз и была длительная невесомость? – И чем вы там занимаетесь?

– Развлекаюсь со своими изобретениями. Пытаюсь найти простое решение.

– Не понимаю. Что именно вы ищете?

– Точно сказать не могу, – ответил Зак. – Но я пойму, когда найду.

Какое-то время они шли молча. Рои не возражала против его компании; он вряд ли бы смог перевербовать ее без посторонней помощи, а ей было приятно видеть, как он движется к высоте, более благоприятной для его здоровья.

– Когда мы движемся к нулевой линии со стороны гарма или сарда, нам приходится карабкаться вверх, а со стороны шомаля или джонуба – спускаться вниз, – сказал Зак. – Ты когда-нибудь задумывалась, почему так происходит?