Грег Иган – Амальгама (страница 19)

Она стерла сообщение и написала новое, адресованное своей запасной копии через ложный узел. Было бы здорово отправить и все свои воспоминания, но нуда безжалостны, а она не была готова оставаться здесь и рисковать тем, что ее используют. Этого наброска, своего рода почтовой открытки, вполне хватит.

Когда передача завершилась, она оставила в памяти консоли записку для Сандо.

– Джоан! – окликнул ее Дайя. – Тебе нужно что‑нибудь?

– Нет, – отозвалась она. – Я собираюсь немного поспать.

Перевел с английского А. Новиков

НАКАЛ

Оригинальное название: Incandescence

Год издания: 2008

Амальгама. Пангалактическая постдефицитная метацивилизация, в которой люди составляют отнюдь не подавляющее большинство.

Когда все насущные проблемы, связанные с дефицитом материи и энергии, решены, все равно остаются — обделенные свободой и те, кто несет ее другим; ученики и учителя; открывающие путь и следующие по нему.

Но нет ли дороги в обход?

Что произойдет, если теория относительности появится в доиндустриальном обществе без массового промышленного производства, без электричества, радиосвязи, даже без паровых двигателей?

И, может быть, даже без астрономии...

Пролог

– Почти все, что касается этого мира, еще только предстоит открыть, – сказала Лал, – и пока кто-нибудь не возьмется за дело всерьез, крупицы информации, которыми я располагаю, останутся практически бесполезными.

У Ракеша появилось ощущение, что его пытаются пробудить от дурманящего сна, который тянулся так долго, что стал казаться бесконечным. Он пришел в этот узел, на это перепутье, в надежде встретить именно такого путешественника, но за девяносто шесть лет не узнал от проходящих через него людей ничего нового – все это он уже слышал у себя дома. Ракеш завел друзей среди местных бездельников, но несмотря на довольно-таки приятное время, которое он проводил в их компании, старая, наивная фантазия о случайной встрече с пресыщенным тайнами незнакомцем – усталым путником, который бы заявил: «Я повидал столько, что хватит на всю жизнь – возьмите эти крохи себе» – была погребена за давностью лет.

Через миллион лет галактика поделена между гигантской, открытой к сотрудничеству метацивилизацией Амальгамы, и безмолвными обитателями галактического ядра, известными под именем «отчужденных». В течение долгого времени отчужденные пресекали всякие попытки Амальгамы проникнуть на их территорию, но разрешали путешественникам совершать рискованные перелеты в виде нешифрованных данных внутри своей коммуникационной сети, двигаясь по короткому маршруту через центральный галактический балдж. Когда Ракеш встречает путешественницу по имени Лал, которая утверждает, что отчужденные пробудили ее во время одного из таких перелетов, чтобы показать метеор, усеянный остатками ДНК, он принимает брошенный ею вызов и отправляется вглубь Отчуждения на поиски неизведанного мира, откуда берет свое начало метеор.

Рои и Зак живут внутри полупрозрачного каменного мира Осколка, плывущего в светящемся море, которое они называют Накалом. Живя на задворках жестко организованного общества, они пытаются расшифровать едва уловимые подсказки, способные пролить свет на истинную сущность Осколка. В действительности их миру грозит опасность, и по мере накопления фактов Рои и Зак вместе с растующей командой новобранцев пытаются разобраться в происходящем и взять судьбу в свои руки.

Тем временем Ракеш и его спутница Парантам мало-помалу снимают покров с тайны затерянного ДНК-мира, поиски которого в конечном счете приводят их к поразительным открытиям, охватывающим не только Осколок, но и подлинную природу и мотивы Отчуждения.

ГЛАВА 1

– Вы случайно не потомок ДНК?

Ракеш был глубоко оскорблен; если бы он считал, что эту информацию имеет право знать каждый встречный, то включил бы ее в свое резюме. Впрочем, после недолгого размышления возмущение уступило место любопытству. Либо незнакомец намеренно пытался его задеть, либо у его вопроса была веская причина. Так или иначе, это было самое интересное, что приключилось с Ракешем за весь день.

– А зачем вам это знать? – спросил он в ответ. В собственном резюме незнакомца содержались подробные сведения о его происхождении и сенсорных модальностях, но настроение Ракеша не располагало к приобретению навыков, необходимых для их непосредственного восприятия. По умолчанию он уже воспринимал собеседника как гуманоида и слышал его речь на своем родном языке. Но вместо заявленной хемосенсорной метки он назначил ему простое фонетическое имя, выбранное случайным образом: Лал.

Прежде, чем у Лал появилась возможность ответить, Вайя поднялась на ноги рядом с Ракешем и жестом предложила занять свободное место на кольцевой скамье, окружавшей их стол. – Пожалуйста, присоединяйтесь к нам.

Лал любезно кивнула. – Благодарю. – Ее настоящий пол не имел прямого соответствия в языке Ракеша, но выбранное им наугад имя с точки зрения грамматики относилось к женскому роду. Она расположилась прямо напротив Ракеша, между двумя другими членами их группы, Парантам и Кси. Позади нее расположенный поодаль водопад обрушивался на зубчатый каменистый склон, осыпая раскинувшийся внизу лес облаком крошечных капель.

– Я не могла не услышать ваше недовольство, – сказала Лал. – Все уже сделано. Все уже открыто. – С точки зрения Ракеша они сидели на открытом воздухе, у края столовой горы, возвышавшейся над гигантскими джунглями. Приглушенный рокот многоязычной беседы вполне мог сойти за звуки насекомых, если бы не доносившиеся время от времени переводы фраз, которым Ракеш позволял случайным образом достигать своего сознания – на случай, если что-то привлечет его внимание. Для Лал его слова, вероятно, отличались особым ароматом, выделявшим их среди неразберихи фоновых запахов.

Кси развел руками, как бы извиняясь перед чужаком, незнакомым с их традициями. – Такая уж у Ракеша манера общения, – поделился он. – Не обращайте на него внимания. Мы это каждый день слышим.

– Но факт остается фактом, – парировал Ракеш. – Наши предки выскребли Млечный Путь дочиста. Мы родились слишком поздно; на нашу долю ничего не осталось.

– Не считая миллиардов других галактик, – смиренно заметила Парантам. Она улыбнулась; ее мнение на этот счет едва ли изменилось с тех пор, как она встретила Ракеша, но сама дискуссия вовсе не казалась ей пустой тратой времени – в отличие от Кси, для которого все это действо превратилась в бессмысленный ритуал.

– И что нас там ждет? – возразил Ракеш. – Скорее всего, примерно те же самые миры и цивилизации, что и у нас. Скорее всего, ничего, что не принесло бы жуткого разочарования после такого долгого путешествия. Несколько тысяч yнедалеких храбрецов действительно собирались отправиться к Андромеде без каких-либо гарантий, что заблаговременно посланные туда пакеты со спорами переживут путешествие в два миллиона световых лет и сумеют построить для них приемники.

Ракеш повернулся к Лал. – Простите, мы вас все время перебиваем. Но какое отношение к этому имеет моя молекулярная родословная?

– Возможно, я ошибаюсь, – сказала Лал, – но в зависимости от вашего ответа я, вероятно, смогла бы предложить вам лекарство от скуки.

Немного помедлив, Ракеш все же заглотил наживку. – Я действительно веду свой род от ДНК, – ответил он. – Но имейте в виду, это довольно странный способ навешивать на людей ярлыки. – Люди, бывшие его предками, предпочитали потомков, созданных по их образу и подобию – а те, в свою очередь, зачастую были готовы следовать их примеру – но принадлежность к более широкой ДНК-панспермии вовсе не гарантировала каких-то конкретных культурных черт. Совершенно разные репликаторы произвели на свет существ, больше похожих на людей – как по темпераменту, так и в плане ценностных установок – чем кто-либо из их молекулярных братьев или сестер.

– Я не собираюсь судить о вас исходя из вашего происхождения, – сказала Лал, – но, как показывает мой опыт, порой молекулярное родство может развиться в чувство близости, невозможное при других условиях. ДНК-панспермия хорошо изучена; ранее считалось, что все затронутые ей миры давным-давно открыты. Возможность впервые за без малого миллион лет добавить в этот каталог новую запись, вероятно, представляет для вас больший интерес, чем для меня.

Ракеш неуверенно улыбнулся. Такие достижения нельзя было в полной мере сравнить с находками эпохи великих географических открытий, однако в тяжелые моменты ему нередко казалось, что его вклад в общую копилку знаний окажется куда меньше этого скромного подстрочного комментария.

Жаль, что его обошли. – Если вы нашли такой мир, – сказал он, – значит, пополнение списка – ваша заслуга.

Лал покачала головой. – Строго говоря, решающую роль сыграли доказательства, добытые третьей стороной, но дело не в этом. Мы можем весь день спорить о формальностях, решая, кто был первым, но на данный момент известна лишь часть общей картины. Почти все, что касается этого мира, еще только предстоит открыть, и пока кто-нибудь не возьмется за дело всерьез, крупицы информации, которыми я располагаю, останутся практически бесполезными.

– Значит, вы пришли сюда, чтобы получить что-нибудь в обмен на ваши знания?