Грааль Арельский – Последний человек: мировая классика постапокалиптики (страница 78)
Он пролетел над верхними порогами, по направлению к Буффало. Во всяком случае, приятно было одно: водопады и яростное кипение воды оставались уже позади. Он летел прямо вверх, – это было совершенно очевидно…
Хладнокровие вернулось к Берту, да и глаза у него попривыкли к ветру, но он летел высоко, очень высоко. Он вытянул голову немного вперед и смотрел на мелькавшую внизу страну. Он видел теперь все Буффало: три огромные почерневшие массы развалин, затем холмы и дороги. Берт не знал, как высоко он находится над этой местностью. Он различал людей возле домов железнодорожной станции между Ниагарой и Буффало. Затем люди стали попадаться все чаще и чаще. Они, точно муравьи, копошились около своих жилищ. Берт заметил также два автомобиля, ехавшие по дороге к Ниагаре. Потом, далеко к югу, он увидел большой азиатский воздушный корабль, мчавшийся к востоку…
Берт вздохнул и с огорчением подумал о своих бесплодных попытках управлять аэропланом. Но воздушный корабль не обратил на него никакого внимания…
Аэроплан продолжал подниматься, и земная поверхность внизу начала все более и более походить на географическую карту. «Клик-клок, клик-клок», – постукивал мотор. Над Бертом и очень близко от него проходил сероватый слой облаков.
Берт решил наконец во что бы то ни стало повернуть рычаг. Ему удалось это после некоторых усилий, и тотчас же хвост аэроплана поднялся, а крылья растянулись неподвижно. Наступила тишина и спокойствие. Берт быстро скользнул вниз против ветра, дувшего ему в лицо с необычайной силой: пришлось зажмурить глаза.
Маленький рычаг, повертывавшийся с таким трудом, вдруг стал необыкновенно подвижным. Берт осторожно повернул его вправо… и что же? Левое крыло странным образом опустилось, и аэроплан начал скользить вниз, описывая широкую спираль в воздухе. В течение нескольких мгновений у Берта было ощущение приближавшейся катастрофы. Но ему удалось установить рычаг в прежнее положение и уравновесить крылья.
Он попробовал повернуть налево, но вместо этого аэроплан начал описывать круги.
– Это уже слишком! – сказал он.
Теперь Берт видел, что он сломя голову летит вниз между железнодорожной линией и фабричными строениями. Они как будто рвались ему навстречу, чтобы поглотить его. Он падал с огромной высоты. Одно мгновение он испытал ощущение велосипедиста, который быстро мчится под гору. Земля чуть не захватила его врасплох. Но он напряг все свои силы и снова пустил в ход машину. Аэроплан замахал крыльями и опять начал, дрожа и подпрыгивая, волнообразно подниматься в воздухе.
Берт поднялся довольно высоко, и глазам его представилась красивая местность на западе штата Нью-Йорк. Затем аэроплан опять начал скользить вниз, потом опять поднялся. На высоте пятьсот метров аэроплан летел над какой-то деревней, и Берт увидел бежавших в разные стороны людей. Очевидно, это имело какое-нибудь отношение к аэроплану Берта, и у него мелькнула мысль, что в него могут стрелять.
– Вверх! – он повернул рычаг.
Движение не потребовало никаких усилий. Но вдруг крылья перестали действовать. Машина остановилась… Берт почти инстинктивно повернул рычаг назад. Что же теперь?..
Все это случилось в течение нескольких секунд, однако мысль Берта работала в этот момент очень быстро. Он понял, что подняться не может и скользит вниз. Он налетит на что-нибудь…
Так он летел со скоростью двадцать километров в час – все ниже и ниже…
Вот заросли лиственниц. Издали эта растительность походила на нежный и мягкий мох…
Нельзя ли спуститься здесь? Берт попробовал управлять рулем… Раздался треск. Аэроплан промчался над верхушками деревьев, вдавился в самую гущу зеленых листьев и черных веток – и вдруг остановился. Берт чуть не полетел вниз головой. Несколько веток больно хлестнули его по лицу…
Он застрял между стволом дерева и сиденьем. Одна нога запуталась в рычаге, но он был цел и невредим. Пробуя изменить свое положение и освободить ногу, Берт начал скользить вниз, между ветвями, которые словно расступились перед ним. Цепляясь за ветки, он спустился на нижние суки дерева, на котором повисла его летательная машина… Воздух благоухал приятным смолистым запахом.
Некоторое время Берт просидел неподвижно, потом снова стал опускаться с ветки на ветку, пока не соскочил на мягкую, покрытую зелеными иглами почву.
– Чудесно! – проговорил он, посматривая вверх на изогнутые крылья аэроплана. – Я спустился благополучно! – Он потер подбородок и на мгновение задумался. – Право, я необыкновенный счастливчик! – сказал он. Вдруг Берт почувствовал, что кто-то шевелится у него под боком. – Бог мой! Как это ты уцелел? – воскликнул он, вытаскивая из кармана котенка, завернутого в носовой платок.
Котенок был придавлен в кармане; очутившись опять на свободе, он страшно обрадовался. Маленький красный язычок торчал между зубами. Берт опустил котенка на землю. Котенок несколько раз встряхнулся и побежал, а потом уселся и начал умываться.
Берт с удовольствием поглядывал на него. Потом вдруг хлопнул себя по лбу и воскликнул:
– Какой я дурак! Надо было взять ружье!
Он прислонил это ружье к дереву, когда садился в летательную машину, и ружье так и осталось там.
В первую минуту Берт был поражен необычайной тишиной, стоявшей вокруг, но потом сообразил, в чем дело: больше не было слышно шума водопада…
Берт не имел ясного представления о том, с кем ему придется иметь дело в этой стране. Он знал, что это – Америка. Он всегда считал американцев гражданами великого могущественного государства, знал, что они грубоваты и склонны к юмору, легко прибегают к помощи ножа и револьвера и говорят немного в нос. Он знал также, что они очень богаты, любят сидеть в качалках и поднимать необыкновенно высоко ноги; что они жуют очень усердно табак, камедь и другие предметы. К американцам относятся также ковбои, краснокожие индейцы и черные почтительные негры. Все эти сведения Берт почерпнул из романов, которые брал в общественной библиотеке. Сверх этого он знал о них очень мало. Но он нисколько не был изумлен, когда наткнулся на вооруженных людей.
Покинув изломанную летательную машину, Берт некоторое время бродил между деревьями, а затем наткнулся на дорогу, которая показалась ему, как англичанину, замечательно широкой, но недостаточно хорошо сделанной. Она ничем не отделялась от леса – ни канавой, ни изгородью – и тянулась длинной извилистой лентой, как широкий свободный путь, открытый для всех.
Берт встретил на дороге человека с ружьем в руках. На человеке были надеты синяя рубашка, мягкая черная шляпа и черные штаны. Его широкое, жирное лицо носило отпечаток невинного добродушия. Человек искоса посмотрел на Берта и, видимо, был сильно поражен, когда Берт заговорил с ним.
– Можете вы мне сказать, где я нахожусь? – спросил его Берт.
Человек со зловещей подозрительностью оглядывал Берта, в особенности его резиновые сапоги, и затем ответил ему на каком-то странном языке, – вероятно, чешском. Заметив удивленное лицо Берта, он вдруг закончил свою речь словами:
– Не говорю по-английски!
– О! – воскликнул Берт. На мгновение он задумался, потом пошел своей дорогой.
«Благодарю покорно», – прибавил он мысленно.
Человек поглядел ему вслед. Очевидно, у него блеснула какая-то мысль, потому что он сделал неопределенное движение, но вдруг остановился, вздохнул и поплелся дальше с унылым видом.
Скоро между деревьями показалось большое деревянное строение. Оно имело вид огромного черного пустого ящика. Ни одно вьющееся растение не украшало его стен, и оно не было отделено от леса ни изгородью, ни забором.
Берт остановился в тридцати шагах от ступенек, которые вели к двери. Место представлялось совершенно пустынным. Он хотел подойти к двери и постучать, как вдруг увидел большую черную собаку, которая смотрела на него. Какой она была породы, Берт не мог определить. Челюсти у нее были огромные, а на шее виднелся ошейник, утыканный шипами. Но она не залаяла на Берта, а лишь издала звук, похожий на кашель. Берт вернулся на дорогу.
– Что ж, собака поступает правильно, она стережет хозяйские вещи, – пробормотал он.
Тем не менее ему было неприятно. Он бы вернулся, если б не эта черная собака.
Когда дом и собака исчезли из виду, Берт вошел в лес по другую сторону дороги и вскоре вылез оттуда с толстой дубинкой в руках, которую срезал для себя карманным ножом. По дороге Берт заметил еще несколько деревянных домов с верандами, плохо выкрашенными в белый цвет. Позади, сквозь деревья, он видел свиной хлев и черную свинью с семейством, копавшуюся в земле. Какая-то женщина с черными глазами и распущенными волосами, довольно дикого вида, сидела на ступеньках одного из домов и кормила ребенка. Но при виде Берта она тотчас встала, вошла в дом, и он слышал, как она закрыла дверь на засов. Затем возле свиного хлева появился мальчик, но он не понял слов Берта.
– Полагаю, что это – Америка? – спросил его Берт; однако ответа не получил.
Дома стали попадаться все чаще и чаще. Берт встретил на дороге еще двух человек, очень грязного и мрачного вида, но он уже и не заговаривал с ними. Один из них нес ружье, другой – топор, они окинули Берта и его палку весьма недоброжелательным взглядом. Берт дошел до перекрестка; тут большую дорогу пересекла другая, по бокам которой тянулись однорельсовые пути, а на углу висела надпись: «Ждите здесь вагонов».