Говард Лавкрафт – Миры Артура Гордона Пима (страница 58)
– Нет, мистер Гласс, Артур Пим и Дирк Петерс не пали жертвами катастрофы, принесшей погибель большинству членов экипажа «Джейн». Им даже удалось вернуться в Америку – вот только не знаю, каким образом… Артур Пим умер много позднее и при неведомых мне обстоятельствах. Что до метиса, то он жил в Иллинойсе, а потом куда-то уехал, никого не поставив в известность, и след его с тех пор затерялся.
– А Уилльям Гай? – спросил Гласс.
Я рассказал ему, как мы нашли на льдине труп Паттерсона, старшего помощника с «Джейн», и добавил к этому, что все свидетельствует о том, что капитан «Джейн» и пятеро его спутников до сих живут на каком-то южном острове на расстоянии всего семи градусов от полюса.
– Ах, мистер Джорлинг, – не выдержал Гласс, – вот бы кому-нибудь удалось спасти Уилльяма Гая и его моряков! Они показались мне такими славными людьми!
– Именно это «Халбрейн» наверняка и попытается осуществить, лишь только будет готова для путешествия. Ведь ее капитан Лен Гай – родной брат Уилльяма Гая!
– Не может быть, мистер Джорлинг! – вскричал Гласс. – Я, конечно, не имею чести знать капитана Лена Гая, но смею вас уверить, что братья совсем не похожи друг на друга – во всяком случае, если судить по их обхождению с губернатором Тристан-да-Кунья!
Я понял, что отставной капрал действительно счел себя оскорбленным безразличием Лена Гая, даже не соизволившего нанести ему визит. Подумать только – ему, суверенному владыке независимого острова, власть которого распространяется к тому же на два соседних острова – Недоступный и Соловьиный! Однако его, несомненно, утешала мысль, что он в отместку продаст свой товар процентов на восемьдесят дороже.
Капитан Лен Гай не проявлял тем временем ни малейшего желания покидать борт корабля. Это было тем более странно, что мимо его внимания не должен был пройти тот факт, что «Джейн» тоже стояла на якоре у северо-западной оконечности Тристан-да-Кунья, прежде чем уйти в южные моря. Как он мог пренебречь возможностью перекинуться словечком с последним европейцем, пожимавшим руку его брату?
Тем не менее на остров не сошел никто, кроме Джэма Уэста и меня. Разгрузка олова и меди, доставленных сюда шхуной, и пополнение запасов продовольствия и воды производились в великой спешке. Капитан Лен Гай, оставаясь на судне, так ни разу и не вышел на палубу, и я видел через иллюминатор его каюты, как он, сидит, согнувшись, за столом. На столе были разложены географические карты и раскрытые книги. Не приходилось сомневаться, что капитан изучает карты южных морей и штудирует книги, повествующие о путешествиях предшественников «Джейн», побывавших в загадочной Антарктиде.
Среди груды книг выделялась одна, к которой капитан обращался несравненно чаще других. Почти все страницы в ней были загнуты, а на полях теснились бесчисленные карандашные пометки. На обложке красовалось название, буквы которого, казалось, горели огнем: «ПОВЕСТЬ О ПРИКЛЮЧЕНИЯХ АРТУРА ГОРДОНА ПИМА».
VIII
Курсом на Фолкленды
Вечером 8 сентября я простился с его превосходительством генерал-губернатором архипелага Тристан-да-Кунья – именно такой официальный титул присвоил себе бравый Гласс, отставной капрал британской артиллерии. На следующее утро, не дожидаясь рассвета, «Халбрейн» распустила паруса.
Я, разумеется, получил от капитана Лена Гая согласие на то, чтобы оставаться пассажиром корабля до его прибытия на Фолкленды. Нам предстояло преодолеть еще две тысячи миль, на что должно было уйти недели две, при условии, если природа будет благоприятствоать нашему плаванию в не меньшей степени, чем на отрезке пути между Кергеленами и Тристан-да-Кунья. Капитан Лен Гай нисколько не удивился моей просьбе; можно было подумать, что он ожидал ее. Я же, в свою очередь, ожидал, что он снова заведет разговор об Артуре Пиме, о котором он как нарочно не заговаривал со мной с тех самых пор, как находка злосчастного Паттерсона доказала его правоту и мое заблуждение касательно книги Эдгара По.
Оставалось надеяться, что, хотя он и не пытался больше возобновлять этот разговор, в подходящее время и в подходящем месте он не преминет это сделать. Кроме того, молчание ни в коей мере не могло повлиять на его дальнейшие планы, и он определенно намеревался направить «Халбрейн» туда, где исчезла «Джейн».
Обогнув мыс Гералд, мы потеряли из виду несколько домиков Ансидлунга, теснившихся на берегу гавани Фалмут, и взяли курс на юго-запад, подгоняемые крепким восточным ветром. Наступил день, и мы оставили позади залив Слонов, Скалистый уступ, Западный мыс, Хлопковую бухту и отрог Дели. Однако вулкан Тристан-да-Кунья, взметнувшийся на восемь тысяч футов, оставался виден до самого вечера, пока сумерки окончательно не скрыли от нашего взора его заснеженную вершину.
Ветры благоприятствовали нашему плаванию целую неделю, и у меня крепла надежда, что еще до исхода сентября мы увидим Фолклендские острова, сместившись далеко на юг, от тридцать восьмой до пятьдесят пятой широты.
Учитывая намерение капитана Лена Гая штурмовать антарктические дали, я считаю полезным и даже необходимым напомнить вкратце о предшествующих попытках достичь Южного полюса или по крайней мере того бескрайнего континента, центральной точкой коего является полюс. Это не составит для меня большого труда, поскольку капитан Лен Гай предоставил в мое распоряжение книги, где в мельчайших деталях излагаются перипетии этих путешествий, а также полное собрание сочинений Эдгара По с невероятными «Приключениями», на которые я набросился с небывалой страстью под влиянием всех этих странных событий.
Артур Пим, как и я, считал, разумеется, своим долгом перечислить главные открытия первых мореплавателей, однако был вынужден прерваться, дойдя до 1828 года. Я же, пишущий эти строки через двенадцать лет после него, просто обязан рассказать о свершениях всех его последователей, вплоть до настоящего плавания «Халбрейн» в 1839–1840 годах.
Географическая зона, которой можно присвоить общее название «Антарктида», лежит в пределах шестидесятого градуса южной широты, служащего как бы ее окружностью.
В 1772 году корабль «Резольюшн» капитана Кука и «Адвенчур» капитана Фурно повстречались со льдами на пятьдесят восьмой параллели. Льды тянулись к северо-западу и юго-востоку. Пробираясь, невзирая на страшную опасность, в лабиринте среди колоссальных ледяных глыб, оба корабля достигли к середине декабря шестьдесят четвертой широты, в январе пересекли Полярный круг, но были вынуждены остановиться перед массами льда толщиной от восьми до двадцати футов, встреченными под 67°15′ южной широты, что с погрешностью в несколько минут равняется координатам Южного полярного круга.
Капитан Кук возобновил попытки пробиться на юг в ноябре следующего года. На этот раз, воспользовавшись сильным течением и невзирая на туманы, ураганы и морозы, он пересек семидесятую параллель; дальше ему преградили путь паковые льды – соприкасавшиеся краями льдины от двухсот пятидесяти до трехсот пятидесяти футов толщиной, над которыми возвышались чудовищных размеров айсберги. Координаты достигнутой им точки составили 71°10′ южной широты и 106°54′ западной долготы. Дальше дерзкому английскому капитану не удалось продвинуться в антарктические моря буквально ни на один шаг.
Спустя тридцать лет, в 1803 году, русская экспедиция капитанов Крузенштерна и Лисянского, остановленная ураганным южным ветром, не смогла продвинуться южнее 59°58′ южной широты и 70°15′ западной широты, хотя дело было в марте и им не препятствовала ни одна льдина.
В 1818 году Уилльям Смит, а после него Барнсфилд открыли Южные Шетлендские острова; в 1820 году Ботуэлл открыл Южные Оркнейские острова; Палмер и другие охотники за тюленями видели Землю Тринити, но не посмели приблизиться к ней.
В 1819 году корабли русского флота «Восток» и «Мирный» под водительством капитана Беллинсгаузена и лейтенанта Лазарева, пройдя мимо острова Южная Георгия и обогнув Южные Сандвичевы острова, прошли шестьсот миль к югу, достигнув семидесятой широты. Вторая подобная попытка, предпринятая на 160-м градусе восточной долготы, не позволила им приблизиться к полюсу на меньшее расстояние. Однако им удалось нанести на карту остров Петра I и Землю Александра I, которые смыкаются, быть может, с землей, замеченной американцем Палмером.
В 1822 году капитан английского флота Джеймс Уэдделл достиг, если верить ему на слово, 74°15′ южной широты, где море оказалось свободным ото льда, что позволило ему поставить под сомнение существование полярного континента. Должен заметить попутно, что маршрут этого мореплавателя был повторен через шесть лет после него шхуной «Джейн» с Артуром Пимом на борту.
В марте 1823 года американец Бенджамин Моррел дошел на шхуне «Оса» до 69°15′ южной широты, в следующий сезон – до 70°14′, и все это в свободном ото льда море, при температуре воздуха 47 градусов по Фаренгейту (примерно 8 °C) и воды – 44 (6,67) – наблюдения, замечательным образом совпадающие с теми, которые были сделаны на борту «Джейн» в районе острова Тсалал. Если бы у него не вышли припасы, капитан Моррел мог бы, по его собственному утверждению, достичь Южного полюса или хотя бы восемьдесят пятого градуса южной широты. В 1829 и 1830 годах он отправился на судне «Антарктика» в следующую экспедицию, поднимаясь к югу по сто шестнадцатому меридиану, и не встретил никаких препятствий до 70°30′ южной широты, где открыл Южную Гренландию.