Говард Лавкрафт – Миры Артура Гордона Пима (страница 51)

Можно было бы предположить, что, пощекотав читателю нервы такой беспредельно кошмарной ситуацией, поэт исчерпал возможности своего воображения. Но куда там! Его кипучий гений и не думал довольствоваться достигнутым!

Артур Пим, простертый на матрасе и погрузившийся в беспокойное забытье, слышит странное хрипение. Это Тигр: он тяжело дышит, его глаза сверкают в темноте, зубы лязгают… Да он взбесился!

Вне себя от ужаса, Артур Пим собирает все оставшиеся силы и уворачивается от клыков бросившегося на него зверя. Замотавшись в одеяло, раздираемое обезумевшим псом, он умудряется выскользнуть из ящика и запереть там Тигра, которому остается в ярости кидаться на стенки…

Артуру Пиму удается протиснуться между ящиков, загромоздивших трюм. Внезапно у него начинает кружиться голова, он цепляется ногой за сундук и падает, теряя свой нож. И вот в тот самый момент, когда ему осталось только испустить дух, он слышит, как кто-то произносит его имя… Чья-то рука подносит к его рту бутылку с водой. Он делает нескончаемый глоток, благодаря которому по его внутренностям растекается этот ни с чем не сравнимый напиток, ощущает высшее блаженство – и возвращается к жизни.

Проходит несколько минут – и вот уже Август Барнард, забившись в угол трюма, рассказывает ему в неверном свете фонаря о событиях, происшедших на бриге после отплытия.

Пока что, повторяю, в описываемые события еще можно с грехом пополам поверить; далее же нас ожидает рассказ о событиях, выходящих своей полнейшей невероятностью за пределы разумного.

Экипаж «Дельфина» состоял из 36 человек, включая отца и сына Барнардов. После того, как 20 июня бриг распустил паруса, Август Барнард неоднократно пытался добраться до Артура Пима, однако все его попытки оказались тщетными. Прошло три или четыре дня – и на корабле вспыхнул мятеж. Предводителем был корабельный кок, такой же негр, как наш Эндикотт на «Халбрейне» – только последнему, спешу оговориться, бунт не привидится и в страшном сне.

В романе повествуется о множестве кровавых событий, стоивших жизни большинству моряков, сохранивших верность капитану Барнарду; в конце концов капитан и еще четверо были посажены вблизи Бермудов в китобойную шлюпку, и более читатель ничего не может о них разузнать. Август Барнард тоже пал бы жертвой бунтовщиков, если бы не заступничество лотового «Дельфина» Дирка Петерса, метиса из племени упшароков, сына торговца пушниной и индианки со Скалистых гор – того самого, которого капитан Лен Гай собирался отыскать в Иллинойсе…

«Дельфин» под командованием старшего помощника взял курс на юго-запад, чтобы заняться в южных морях пиратским промыслом. Что до Августа Барнарда, то он только и думал о том, как бы добраться до Артура Пима, однако его бросили в кубрик с закованными в кандалы руками и ногами, под напутственные слова корабельного кока, что выйдет он оттуда только тогда, когда «бриг перестанет называться бригом». Тем не менее спустя несколько дней Августу Барнарду удалось избавиться от кандалов, пропилить тонкую перегородку, отделявшую кубрик от трюма, и двинуться в сопровождении Тигра в направлении ящика, где томился его товарищ. Он не смог до него добраться, но пес, по счастью, учуял хозяина, благодаря чему Августу Барнарду пришла в голову счастливая идея привязать к шее Тигра записку со словами: «Пишу кровью… Хочешь жить, не выходи из убежища».

Как мы знаем, Артур Пим получил записку. Именно тогда он, умирая от голода и жажды, стал карабкаться по ящикам и выронил нож, звук падения которого привлек внимание его товарища и приблизил их встречу.

Поведав Артуру Пиму всю эту историю, Август Барнард разъяснил, что среди бунтовщиков нет единства: одни хотели бы вести «Дельфин» к Островам Зеленого Мыса, другие же, в том числе Дирк Петерс, – к островам Тихого океана.

Что до молодого пса Тигра, то его хозяин ошибся – он не взбесился. Просто он потерял терпение от иссушающей жажды и дошел бы, вероятно, до водобоязни, если бы Август Барнард не потащил его на бак.

Тем временем проявились немалые недостатки в креплении грузов, недопустимые на торговом корабле, ибо от прочности крепления зависит устойчивость судна. Ящики же, которыми был забит трюм «Дельфина», ездили с места на место при каждом наклоне, поэтому дальнейшее пребывание в трюме грозило Артуру Пиму неприятностями. К счастью, с помощью Августа Барнарда ему удалось добраться до нижней палубы, где он и схоронился неподалеку от кубрика.

Как мы знаем, метис Петерс демонстрировал дружеское расположение к сыну капитана Барнарда, поэтому Август стал задумываться, нельзя ли, опираясь на помощь лотового, вновь овладеть судном. Ждать пришлось недолго. Спустя тринадцать дней после отплытия с Нантакета, а именно 4 июля, промеж бунтовщиков вспыхнула ссора: одни из них хотели пуститься вдогонку за появившимся на горизонте небольшим бригом, другие предпочитали не отвлекаться по пустякам. Ссора привела к гибели матроса, принадлежавшего к сторонникам кока, к которым примыкал Дирк Петерс и которым противостояли сторонники старшего помощника. В результате на борту осталось всего 13 человек, считая Артура Пима.

Следующим испытанием стал страшный шторм, изрядно потрепавший «Дельфин», обшивка которого стала пропускать воду. Пришлось заняться откачиваением воды и устанавливать под носом судна дополнительный парус, ибо в противном случае трюм залило бы водой. Шторм прекратился 9 июля, и в тот же день Дирк Петерс проявил намерение избавиться от старшего помощника. Август Барнард заверил его в своей поддержке, однако о присутствии на борту Артура Пима упоминать не стал.

На следующий день один из матросов, державших сторону кока, по имени Роджерс, умер в страшных судорогах. Никто не сомневался, что старший помощник отравил его. Теперь на стороне кока осталось всего четверо – в том числе Дирк Петерс. За старшего помощника стояло пятеро, и такой перевес мог сыграть решающую роль.

Нельзя было терять ни часа. Как только метис сообщил Августу Барнарду, что настало время действовать, тот выложил ему правду об Артуре Пиме. Пока они договаривались о том, как завладеть судном, на бриг обрушился могучий вал, заваливший его на бок. «Дельфин» кое-как выпрямился, зачерпнув тонны воды, и лег в дрейф под зарифленными парусами фок-мачты.

Это был удобный момент, чтобы нанести удар, хотя бунтовщики заключили между собой перемирие. В кубрике оставалось всего трое – Дирк Петерс, Август Барнард и Артур Пим, а в общей каюте – девять человек. Хорошо вооружен был лишь один из трех – лотовой: у него было два пистолета и кортик. Действовать предстояло очень осторожно.

Артур Пим, о присутствии которого на борту никто из бунтовщиков, за исключением Петерса, не имел понятия, предложил уловку, которая сулила шансы на успех. Поскольку труп отравленного моряка все еще перекатывался по палубе, он сообразил, что, обрядившись в его одежду, внушит ужас суеверным матросам: у них опустятся руки, и они подчинятся Дирку Петерсу…

Когда спустилась ночь, метис двинулся к корме. Оказавшись там, он применил свою гигантскую силу и разом перебросил рулевого через борт. Август Барнард и Артур Пим присоединилсь к нему, вооруженные рукоятками от помпы. Оставив Дирка Петерса у штурвала, Артур Пим, напяливший на себя одежду погибшего, и его товарищ встали у двери каюты. Там собралась вся компания – старший помощник, корабельный кок и прочие: одни спали, другие пили, третьи болтали, но никто не забывал про пистолеты и ружья, стоявшие неподалеку.

В море бушевал шторм, и на палубе было невозможно удержаться на ногах. Старший помощник неожиданно приказал привести Августа Барнарда и Дирка Петерса. Приказ передали рулевому, но это был не кто иной, как лотовой собственной персоной. Он и Барнард-младший ворвались в каюту, где не замедлил оказаться и Артур Пим.

Его появление произвело эффект разорвавшейся гранаты. При виде воскресшего моряка старший помощник в ужасе вскочил, взмахнул в воздухе руками и рухнул замертво. Дирк Петерс воспользовался замешательством и ринулся вперед, сопровождаемый Августом Барнардом, Артуром Пимом и псом Тигром. Через несколько мгновений все было кончено: одни лежали задушенными, другие – с проломленными головами. Победители сохранили жизнь только матросу Ричарду Паркеру.

Теперь их оставалось всего четверо, чтобы управлять бригом в сильнейший шторм, при том, что вода в трюме поднялась на семь футов. Пришлось рубить грот-мачту; поутру та же участь постигла и фок-мачту. Последовал неимоверно трудный день и еще более мучительная ночь. Если бы Дирк Петерс и его подручные не привязали себя к остаткам брашпиля, их посносило бы в море громадными волнами, не перестававшими захлестывать «Дельфин».

Дальше в романе подробно описываются последствия шторма и события, происходившие между 14 июля и 7 августа: выуживание припасов из залитого водой трюма; появление загадочного брига, забитого трупами, который, наполнив воздух невыносимым смрадом, медленно уплывает прочь, как огромный склеп, подгоняемый издыхающим ветром; муки голода и жажды; невозможность добраться до погреба с провизией; жребий, в ходе которого судьбе было угодно, чтобы Ричард Паркер был принесен в жертву, дабы спаслись остальные; смерть несчастного, сраженного Дирком Петерсом, и жуткая участь трупа, подвергнутого растерзанию… Позднее из трюма удалось извлечь окорок, кувшин с маслинами, потом – маленькую черепашку… Из-за перемещения груза в трюме «Дельфин» кренился все сильнее… Под палящим солнцем тропических широт муки жажды превосходят доступные человеку пределы… 1 августа умирает Август Барнард. В ночь с 3 на 4 августа происходит неизбежное: бриг опрокидывается. Артур Пим и метис, забравшиеся на перевернутое днище, питаются ракообразными, покрывающими киль, и в ужасе наблюдают за кружащими поблизости акулами… В конце концов их берет на борт своей шхуны «Джейн» капитан Уильям Гай из Ливерпуля. Это происходит на двадцать пятом градусе северной широты.