Говард Лавкрафт – Черная гончая смерти (и еще 12 жутких рассказов) (страница 9)

Он развязал веревки, спутавшие мои руки и ноги. Я понял ход его мыслей. Сторож не отважится убить пленника шамана без повода, иначе Сенекоса жестоко накажет его за это, но если я попытаюсь сбежать, то меня можно подстрелить и оправдаться перед злодеем-колдуном. Воин отступил назад, приподнял мушкет и следил за мной кровожадными глазами, совсем как змея наблюдает за кроликом.

Тем временем Элен скакала, как сумасшедшая, стараясь ускользнуть от шамана. Но когда до ранчо оставалась пара миль, лошадь споткнулась и сбросила наездницу. Прежде чем она смогла подняться, шаман спрыгнул с коня и черным коршуном набросился на девушку. Она кричала и сопротивлялась, но Сенекоса лишь посмеивался. Разорвав ее куртку на куски, он связал руки и ноги Элен и, перебросив через седло, повез добычу к хижине.

А там разыгрывалась настоящая драма. Я медленно ходил взад-вперед, растирая запястья и всем своим видом показывая, как больно веревки натерли мои руки. Потом я наклонился и стал растирать ноги, а сам незаметно достал нож из-за голенища сапога. Дождавшись, когда сторож отвлекся – всего на мгновение, – я бросился на него. Воин успел выстрелить из мушкета, пуля просвистела над моей головой. Тогда он отбросил бесполезное оружие и обхватил меня мускулистыми руками. То была роковая ошибка. Используй он мушкет, как дубинку, может и удалось бы размозжить мне череп, но великан понадеялся одолеть меня в рукопашной схватке. Не знал, простофиля, что у меня в кулаке зажат длинный нож. В черных глазах навсегда застыло удивление, когда стальной клинок вонзился в его грудь по самую рукоять.

Я понятия не имел, в какую сторону поскакала Элен. Но первое, что нужно было сделать – предупредить Смита. Если только я успею добраться до его ранчо прежде воинов Синекосы. Но я решил, что они не осмелятся напасть на белых людей без предводительства шамана, а тот гонялся по вельду за перепуганной девушкой. Значит, я еще успею добежать до ранчо Смита и предотвратить резню.

Я не преодолел и четверти расстояния, когда стук копыт заставил меня повернуть голову. Лошадь Элен мчалась по вельду. Я поймал ее за волочащуюся узду и задумался. Все просто. Либо Элен добралась до безопасного места и отпустила лошадь, но это не кажется логичным. Либо, что гораздо более вероятно, она была схвачена, а лошадь просто бежала к ранчо, поскольку инстинкт ведет ее туда, где много людей и коней. И что же мне делать? Спасать любимую? Но я не знаю, где искать ее и похитителя. Все-таки мчаться к Смиту? Если я помогу ему избежать беды, старый англичанин даст мне ружье или пару пистолетов, а значит, будет больше шансов спасти Элен. Решившись, я вскочил в седло и пришпорил лошадь. До ранчо Смита было примерно две с половиной мили. Я летел к воротам, в клубах пыли, размахивая руками и восклицая:

– Масаи! Масаи! Это набег, глупцы! К оружию!

Работяги бросали свои лопаты и мотыги, спешно вооружались винтовками, которые мальчишки принесли из дома мистера Смита. Старик пожал мне руку и начал благодарить, но я прервал его:

– Дайте мне двустволку и пригоршню патронов, у меня осталось одно неоконченное дело.

Когда воины Сенекосы прибыли к ранчо, они получили такой теплый прием, что после первого же залпа оставшиеся в живых поджали хвосты и разбежались кто куда.

А я скакал, нахлестывая лошадь, которая была донельзя измотана и готова пасть в любую секунду. Но я безжалостно понукал:

– Давай! Давай!

Я стремился к одинокой хижине под сенью деревьев. Шаман должен вернуться туда, чтобы совершить свой кровавый обряд, а я должен помешать ему и спасти Элен. Как только хижина показалась в поле зрения, из высокой травы вынырнул всадник, идущий под прямым углом к моему курсу. Я натянул поводья, но не успел притормозить. Лошади столкнулись на всем скаку и рухнули на землю.

– Стив! – в крике Элен звучали одновременно радость и ужас.

Она откатилась в густую траву, но я успел заметить, что руки и ноги ее крепко связаны. Заозирался в поисках Сенекосы, но тот оказался хитрее – он прижался к земле, а стоило мне отвернуться – ударил в спину. Шаман был силен и свиреп, наносил беспорядочные удары справа и слева, я едва успевал защищаться. Мы катались по земле, колотили друг друга, кусались, как дикие звери. Но потом я исхитрился и дотянулся до ружья, отлетевшего в сторону после моего падения с лошади. Я щелкнул затвором и направил два ствола на Сенекосу. Тот замер на мгновение, но тут же, не дожидаясь выстрела, бросился в высокую траву и исчез. Я пальнул ему вслед, но не был уверен, что сумел хотя бы ранить подлеца.

Оглядываясь через плечо, чтобы не допустить нового вероломного нападения, я разрезал путы Элен своим ножом. Она не могла вымолвить ни слова, только дрожала и цеплялась за меня. Бедняжка уже успела попрощаться с жизнью и воображала самые ужасные мучения, уготованные ей шаманом. Сделав два нетвердых шага, Элен со стоном опустилась на землю. Я поднял ее и понес на руках. Лошадь отбегала свое, она барахталась в траве и не могла подняться. Конь прядал ушами, но не выглядел особенно измотанным. Я усадил Элен в седло.

– Езжайте на ранчо к Людвигу, – приказал я.

– Но как же вы, Стив?

– Мы еще не закончили с Сенекосой, – хмуро ответил я и хлопнул жеребца по крупу.

Тот всхрапнул и поскакал вперед. Элен один раз оглянулась на меня через плечо, а потом пригнулась к вороной гриве и пустила коня в галоп.

Я пошел по следу шамана. В высокой траве разглядеть их было непросто, а двигался я довольно медленно, постоянно останавливаясь и прислушиваясь к шорохам и иным звукам. Где-то справа раздался еле слышный щелчок и в тот же миг грянул выстрел. Пуля просвистела в нескольких дюймах над моей головой. Очевидно, Сенекоса успел добежать до хижины, а может быть, поблизости у него был тайник с оружием – размышлять об этом не ко времени. Я просто выстрелил в ответ, не целясь. В ответ раздался громкий хохот колдуна, в котором слышалось что-то звериное.

Час или больше мы играли в прятки. Ползали в траве, таились в чахлых кустах и обменивались выстрелами. Еле уловимое движение, треск ветки или яростный скрежет зубов, нет-нет, а выдавали то меня, то Сенекосу. Но патронов и у него, и у меня было мало, а потому стреляли мы редко, стараясь бить наверняка.

Вскоре у меня остался последний патрон. То есть, на самом деле их было два: тот, что я зарядил, и тот, что остался в кармане куртки. Я не был уверен, что его не заклинит в стволе – это был патрон от ружья, с которым охотятся на слонов. Я схватил его на ранчо Смита, не заметив, впопыхах, что он не слишком подходит к двустволке. Так что шанс был только на один меткий выстрел. Но мне повезло отыскать большой камень, я прижался к нему спиной и внимательно следил, не шевельнется ли где трава. Я притаился, ожидая, что шаман выдаст себя. Ни звука, ни шепота среди трав, только где-то вдали гиена засмеялась дьявольским смехом. Холодный пот выступил у меня на лбу.

С другой стороны донесся ритмичный рокот барабанов. Что это? Неужели масаи возвращаются? Или колдун затеял какой-то жуткий обряд? Нет, похоже, это скачет большой отряд всадников. Я рискнул выглянуть из-за камня и закричал от радости. Ко мне приближались не менее двадцати человек, белые люди и мальчики с ранчо, а впереди всех ехала Элен! Я позабыл об осторожности, вскочил и замахал руками, чтобы привлечь их внимание.

Вдруг Элен закричала, указывая на что-то позади меня. Я обернулся и увидел в тридцати ярдах от меня крадущуюся гиену. Вскинул ружье, но не выстрелил. Я не знал, где скрывается Сенекоса, но выстрел выдаст ему мою позицию. А у меня всего один патрон и, пока не прибудет спасательный отряд, шаман изрешетит меня пулями.

Я снова посмотрел на гиену. Она неумолимо приближалась, припадая к земле. Ее глаза сверкали, как у дьявола из ада, и тут я заметил шрам на плече. Господи! Это было то самое чудовище, которое напало на меня возле нашего ранчо. Гиена оскалила желтые клыки, и я сделал выбор: эта тварь гораздо опаснее шамана, она уже отведала моей крови и хочет продолжить трапезу. Нет! Не позволю! Я покрепче сжал двустволку и, хотя руки дрожали от ужаса, сумел послать последнюю пулю со снайперской точностью – прямо в сердце зловещей твари. Гиена закричала, почти по-человечески, и бросилась в кусты, пошатываясь на бегу.

Как раз в эту секунду прибыл спасательный отряд. Люди спрыгивали с коней, нацеливали ружья во все стороны света, а кто-то даже изрешетил пулями куст, за которым скрылась гиена.

– Мы должны поймать Сенекосу, – сказал Людвиг, его бурский акцент усиливался вместе с азартным возбуждением. – Только помните, что он коварен, как змея, поэтому не отходите далеко и присматривайте друг за другом, особенно за мальчишками.

И мы рассеялись по вельду шеренгой, осторожно прочесывая каждый дюйм. Мы не нашли ни единого следа шамана. В одном месте, прямо в траве, валялась винтовка, а вокруг пустые гильзы, и, что было очень странно, следы гиены. Я почувствовал, как короткие волоски на моей шее встали дыбом от неосязаемого ужаса. Людвиг пожал плечами и, не произнеся ни слова, двинулся по следу зверя. Мы прошли до того места, где хищник подкрадывался ко мне. Потом увидели кровавую дорожку – зверь бежал, а после полз через кусты, из последних сил.