Гораций Голд – Внутрь человека (страница 2)

Как и все любящие молодые жёны, красивые или не очень, когда их муж посреди рабочего дня приходит домой, Талия была приятно удивлена и тихо обрадовалась, но после того, как она подарила ему дюжину поцелуев в лицо, губы, уши, шею, а в ответ получила только один вялый тычок, забеспокоилась, но затем, когда он сказал, что не болен, с облегчением расслабилась, и тут же пришла в восторг, потому что он сейчас мог помочь ей спланировать меню на вечер.

– Меню? – переспросил он.

– Фитчи придут на ужин.

– Фитчи? Фитч, боже мой, да у него же семнадцать магазинов, если я точно помню. Чего ты думаешь про меню? Икра, устрицы, кремовый суп, филе миньон, грудка цесарки …

– Милый, – сказала она. – У мистера Фитча язва.

– Язва, – проговорил Лес. – Тогда молоко, крекеры, творог.

– А что по поводу той новой линии диетических продуктов, которую, как ты говорил, мог бы запустить, если бы у вас были крупные магазины-потребители?

– Ух! – воскликнул он. – Почему я должен был жениться на тебе и при этом потерять самого лучшего менеджера, который у меня когда-либо был.

– Потому что должен был быть только кто-то один – или жена или менеджер.

Он одарил её кислой улыбкой.

– Ну, я устала с утра до ночи только работать, – сказала она в свою защиту. – Любая настоящая честная женщина хочет …

– Я знаю, что хочет любая настоящая честная женщина. Пускай меню пока подождёт, потому что любой честный настоящий мужчина хочет, чтобы любая честная настоящая женщина…

Она вывернулась из его объятий.

– Это со мной-то, сходящей с ума? Я собиралась позвонить тебе, чтобы ты отобрал эти диетические продукты и принёс их сегодня вечером домой. У нас с тобой теперь будет особый посыльный.

– Да?! – удивился он. – Это неприятно, но ты права. Почему бы мисс Зайхнер …

– О-о, она обучится, дорогой. Просто дай ей время.

– Ха! Ты не поверишь, но …

– Меню, – перебила она его строго, – и посыльный.

– Ну, послушай, чёрт возьми, – спорил Лес с Талией в ожидании лифта в Медицинском Центре на следующее утро. – То, что мне не удалось договориться с Фитчем, не является причиной для того, чтобы тащить меня к психиатру!

– Убавь громкость – люди оборачиваются, – прошипела она. – Это не из-за того, и ты прекрасно знаешь, что не из-за того, дорогой.

– Ты имеешь в виду часы миссис Фитч? Ну, на них были два повреждённых драгоценных камня.

– И ты срываешь их с её запястья посреди обеда и бежишь искать ювелира в такой поздний вечерний час …

– У меня есть один знакомый, не правда ли? И он увидел треснувший камень наверху, и устроил перебранку, когда я говорил о сколе у того нижнего, и затем он разобрал часы …

– Да, дорогой, понимаю. Это не то, что важно.

Двери лифта открылись, и они зашли в него.

– А что важно? – демонстративно спросил Лес.

Она украдкой взглянула на лифтёра и зашептала:

– А то, что сказал мне ты, после того, как миссис Фитч сообщила, что они не могут больше ожидать твоего прихода, и чтобы часы прислали … Лес, ты меня не слушаешь!

Но он слушал. Слушал очень сосредоточенно.

– Бедная штуковина, – печально сказал он, качая головой.

Она огляделась вокруг. За исключением лифтёра в лифтовой кабинке больше никого не было.

– Какая штуковина? – спросила она.

– Лифт. Когда уже люди поймут, что столько много масла …

– Вот это вот и есть то, что я имею в виду, дорогой. – Она повела его по коридору и открыла дверь в приёмную. – Теперь не о чем беспокоиться.

– Ах, не о чем? – огрызнулся он. – Это-то с имбецилами и растяпами, мучающими беззащитные машины, которые только и хотят, чтобы с ними обращались в соответствии с Золотым правилом, о котором я могу сказать меньше, чем оно …

– Мистер Шей? – поинтересовалась сестра за регистрационным столом. – Вы можете входить, доктор Хайд ожидает вас.

– Доктор Хайд, – забурчал Лес. – Держу пари, что у него есть компаньон по имени мистер Джекил.

Он с силой толкнул дверь и захлопнул за собой.

Положив руки за голову, Лес лежал, уставившись в потолок и моргая не чаще одного раза за минуту. Она быстро приблизилась к нему, наклонившись так, что её голова оказалась у его подбородка.

– Дорогой? – тихонько спросила она.

Он выдохнул на её волосы, чтобы показать, что он слушает её.

– Знаешь, мы женаты только три месяца, – сказала она, – а ведём себя так, словно уже постарели и поседели в браке.

– Гм, – хмыкнул он.

– Ну, я-то не чувствую себя старой и седой, – сказала она и сделала паузу. – А ты?

– Гммм, – развил он свою мысль.

– Ты просто лежишь здесь и всё, – сказала она раздражённо. – Неужели ты ни на секунду не задумываешься, какой … какой нежеланной я себя чувствую?

Он с силой заставил двигаться вначале своё горло, потом язык, а потом и губы.

– Ты не являешься нежеланной.

– Тогда что … – она замолчала и долгое время молчала. – Я каблук, – сказала вдруг она и опёрлась на его грудь. – Осмысливаешь, что сказал тебе сегодня доктор Хайд.

Лес резко сел, прислонившись спиной к спинке кровати и ткнув указательным пальцем в матрац.

– Не перевариваю, а отрыгиваю.

– От этого я делаю кое-какой вывод, дорогой.

– Какой? Что я хотел убить своего отца за то, что он не покупал мне Строительный набор?

– А разве не так?

– Конечно, нет! А кстати, почему не мать я хотел убить? Она ведь очень многого не позволяла мне делать из того, что я хотел делать.

– Эдипов комплекс.

– Если я скажу, что она относилась ко мне куда строже, чем даже отец, то ты согласишься с доктором Хайдом, что я там что-то в себе подавляю или ещё чего. О, нет. Ты не поймаешь меня в эту ловушку, из которой нет выхода. Например, отец, когда не купил мне набор, сразу купил велосипед, и я от него получил куда больше удовольствия, чем получил бы от набора. Мама много говорила о том, как опасно ездить на велосипеде в городе, но отец доверял моему благоразумию и купил велосипед.

– Сделать тебя инфантильным, дорогой, – сказала она нежно, – вместо того, чтобы помочь тебе научиться принимать неизбежные разочарования.

– У кого разочарования? – закричал он. – Я любил этот велосипед. И ещё. Я не вспоминал больше о Строительном наборе, пока доктор Пибоди не предложил мне придумать себе хобби! – Он помолчал. – Ну, давай, скажи на это, что я подавлял в себе скрытые желания.

– Это то, что сказал тебе доктор Хайд, дорогой?

– Ладно, умница, попробуй разобраться. Я рассказал ему всю правду, все крупицы этой правды, а он мне сказал про галлюцинации. Хорошо говорю, а что по поводу кулера для воды, что стоит у вас в углу. И он спрашивает – а что по поводу кулера? И я говорю ему, что имеется крошечная дырочка в охлаждающем змеевике. Он посмотрел, но она была слишком маленькой, чтобы её увидеть. Но подождите месяц или два и сами убедитесь, что её придётся заделать и добавить охладителя

– И что теперь? – спросила она. – тебя нельзя оставлять в таком нервозном состоянии.

– Я знаю что, – сказал он удручённо. – Реостат в электромиксере неправильно откалиброван, в масляную горелку слишком быстро поступает топливо, лампочка в прихожей вот-вот лопнет, в нашем стереопроигрывателе плохой усилитель – делает на оборот меньше нужного, и я уверен, что на улице случиться авария – мне не нравится то, что чувствуют фонари в светофорах.

– Чувствуют?

– Да, – сказал он уныло. – Чувствуют.