Горан Скробонья – Кьяроскуро (страница 31)

Высокий худощавый мужчина с густой седой бородой и высокими бакенбардами кашлянул и сказал:

– Уважаемые дамы и господа, добро пожаловать на заключительную лекцию по египтологии. Для тех, кто меня не знает, позвольте представиться: меня зовут Джонатан Хатчинсон, я имею честь возглавлять Королевский колледж хирургов и принимать сегодня наших уважаемых гостей.

Джонатан окинул взглядом аудиторию и жестом указал на стоявшего рядом пухлого джентльмена средних лет с густыми вьющимися волосами. Тот спокойно смотрел на аудиторию, не выказывая признаков разочарования или удивления из-за низкой посещаемости.

– Сегодня лекцию прочитает месье Шарль Шипье, профессор Специальной школы архитектуры в Париже, известный архитектор, египтолог и знаток древней Персии. Но, прежде чем мы услышим, что он нам расскажет, краткое вступление к этой лекции прочтет не менее известная мадам Жанна Магр Дьёлафуа, благодаря которой в конце лекции мы публично откроем саркофаг и развернем покоящуюся в нем древнюю мумию. Мадам Дьёлафуа?

Глишич немного наклонился вперед и уставился на женщину в мужской одежде. Жанна стояла между двумя мужчинами перед кафедрой, совсем не женственно засунув большие пальцы в карманы жилета, почти не проявляя к происходящему интереса. На ней был длинный жакет и брюки из серого твида, закатанные почти до колен, на голенях – толстые черные шерстяные гольфы, на ступнях – сабо, словно Жанна только что вернулась с раскопок в пустыне.

Несмотря на то что у Жанны была «мужская» стрижка – что, возможно, объясняло замечание Стеда о «бостонском браке», – а черты лица, в том числе вздернутый нос, ярко выраженные скулы и презрительно сжатые губы, были далеки от идеала женской красоты, мадам Магр Дьёлафуа притягивала внутренней энергией, словно магнит. Когда Хатчинсон предоставил ей слово, она шагнула вперед, коротко кивнула, будто только что договорилась о чем-то сама с собой, посмотрела на собравшихся, улыбнулась и заговорила:

– Присоединяюсь к словам уважаемого президента колледжа, chers amis[40]. Приятно видеть, что в Великобритании все еще существует интерес к экзотической и загадочной истории Древнего Египта.

Она хорошо говорила по-английски, хоть и с сильным французским акцентом и хрипловатым голосом, как заядлый курильщик. Благодаря превосходной акустике в амфитеатре, Жанну было слышно довольно отчетливо.

– Древний Египет захватил воображение жителей Запада с тех пор, как Наполеон завоевал эту страну, и после того, как открыли Розеттский камень[41]. Великие археологические исследования в Долине царей принесли нам удивительные открытия, которые полностью изменили представление историков о периоде в несколько тысячелетий до рождения Христа, покрытом завесой тайн. Благодаря усилиям многих мужчин и женщин из европейских стран, эти завесы снимаются одна за другой, и каждая новая находка, каждая раскопанная гробница приближает нас на шаг к полному пониманию этой великой древней цивилизации.

– Правда ли, что египетские гробницы защищены проклятием?

Глишич нахмурился и обернулся. Голос молодого человека, прервавшего мадам Дьёлафуа, раздался с места в нескольких рядах позади него. Он мысленно отчитал парня за дерзость и обратил внимание, что француженку подобная выходка ни капли не смутила.

– Конечно, молодой господин. Но я вернусь к этому чуть позже. Прежде мне нужно рассказать вам кое-что еще, и если вы снова меня перебьете – не сомневайтесь: я сделаю все возможное, чтобы это проклятие сбылось для вас как можно скорее.

Болтун явно желал повысить свою важность в глазах друзей, поэтому с вызовом посмотрел в глаза женщине, но она спокойно выдержала его взгляд, даже не моргнув. Парень покраснел и смущенно сказал:

– Я… прошу прощения.

Глишич почувствовал, как странное тепло наполнило грудь. Он снова повернулся к кафедре и посмотрел на Жанну Дьёлафуа так, словно увидел ее в новом свете.

– Что ж, леди и джентльмены, – продолжила Жанна мгновение спустя, – перед вами одно из последних открытий – саркофаг, найденный в гробнице человека по имени Канахт. Он, как можно предположить, был придворным писцом со времен шестой династии. В прошлом году гробницу с помощью местных экспертов обнаружила команда археологов из Великобритании и Франции. Я имела удовольствие участвовать в тех раскопках, и наш юный друг с дальней скамьи совершенно прав: если есть проклятие, предназначенное для тех, кто нарушает вечный покой древнего писца и его семьи, мы можем с уверенностью сказать, что это проклятие теперь на мне.

Несколько мужчин и женщин в зале тихо рассмеялись, но смех этот прозвучал натянуто и несколько нервно.

Мадам Дьёлафуа обошла кафедру и, прислонившись к закрытому саркофагу, посмотрела на зрителей.

– Мастаба[42] Канахта располагалась на северной стороне пирамиды Тети в Саккаре, в той части, где хоронили чиновников и придворных сановников. Усыпальница состоит из скромных шести комнат и в народе называется «Усыпальница врача». Сам Канахт не имел никакого отношения к медицине, но на стенах были рисунки сцен из врачебной практики. Самой интересной среди них я бы назвала сцену ритуального обрезания.

Глишич обернулся и посмотрел на слушателей. Дерзкий молодой человек выглядел так, словно собирался что-то снова сказать, но сдержался, видимо опасаясь возможной реакции странной женщины, которая так спокойно и равнодушно говорила о чем-то скандальном, по крайней мере для ушей чувствительных дам. И действительно, те немногие женщины, что сидели в зале, опустили глаза и сделали вид, будто не услышали сказанное только что.

– Первая секция гробницы, – продолжала археолог, – содержит обычные сельскохозяйственные сцены и ведет в ряд комнат и сердаб[43]. На левой стене второго зала изображены мастера своего дела: ювелиры, кузнецы, скульпторы. На западной стене – сцены с домашней птицей, огороженной натянутыми сетками. К северу от первой секции находится большой коридор с колоннами и рельефами, они не особо сохранились, но там можно увидеть чудесную картину скорбящих в похоронной процессии. На восточной стене на рельефах изображены танцующие женщины. Самые интересные картины гробницы Канахта находятся у входа в колоннаду: уже упомянутые медицинские сцены, изображения хирургических операций на руках и ногах, а также процедуры над жрецом, которые можно сравнить с аналогичным рельефом в храме Мут в Карнаке.

Француженка на мгновение замолчала и снова улыбнулась.

– И да, наш юный друг с задней скамейки прав. У входа в мастабу есть предупреждение о проклятии, которое постигнет всякого, кто нарушит покой гробницы Канахта. В тексте указано, что писец был сведущ в магии и тайных заклинаниях, поэтому «нечистые злоумышленники будут исполнены ужаса, увидев духов». Но есть послание и для тех, кто приходит с «чистыми» намерениями: в нем обещают, что писец фараона защитит вошедших при дворе Осириса, то есть в египетском подземном мире. Древние египтяне верили, что Осирис судит мертвые души, прежде чем они перейдут в загробную жизнь.

– Дорогая мадам Дьёлафуа, – вмешался президент колледжа, очевидно заметив, что упоминание о проклятиях создало мрачную атмосферу в аудитории, но в то же время привлекло внимание присутствующих и его можно было использовать для определения тона и ритма лекции, чтобы сохранить интерес, когда наступит очередь профессора Шипье. – Разве неправда, что некоторые из археологов, участвовавших в открытии и раскопках египетских гробниц, умерли от неизвестных причин и странных болезней?

Жанна Магр посмотрела на него немного удивленно, но и с толикой благодарности.

– Верно, мистер Хатчинсон. По этой же причине местное население избегает присутствия на вскрытии найденных саркофагов. Вы упомянули несколько случаев гибели археологов, но не все они связаны с проклятием, часть ученых просто небрежно обращались с находками и забыли о присутствии на мумиях древних микробов или грибков. Поэтому после лекции профессора мы осторожно откроем саркофаг, и всем желающим рассмотреть мумию поближе и принять участие в ее разворачивании придется надеть перчатки и прикрыть нос и рот рукой или шарфом. Конечно, саркофаг уже вскрыли со всеми мерами предосторожности и найденные внутри предметы выставили на этом столе. Но мумия все еще внутри, нетронутая.

Француженка пожала плечами и подошла к столу с выстроенными в ряд предметами из гробницы.

– Как видите, здесь есть вещи из повседневной жизни умершего – все, что ему может понадобиться в загробной жизни. Вот остатки кожаных сандалий, костяной гребешок, флейта… этот красивый браслет со скарабеем… аметистовый амулет в форме кошки. Но и самое главное для писца – в этом мире и в царстве Осириса – палитра, символ призвания писаря.

Она подняла плоский деревянный предмет и показала зрителям, вытянув руку.

– Вы должны помнить, что в Древнем Египте грамотность была ключом к успеху. Я не имею в виду знание иероглифов – не все писцы в них разбирались, многие вместо этого полагались на более простую иератическую письменность и использовали ее для документов, которые в большом количестве создавались ежедневно благодаря египетской бюрократии.

Жанна повернула палитру в руках так, чтобы зрители могли ее лучше рассмотреть.