Там он город стенами обвел, построил жилища,
Храмы воздвигнул богам и поля поделил между граждан.
Керой, однако, смиренный, уж в царство Аида сошел он,
И Алкиной там царил, от богов свою мудрость имевший.
В дом-то к нему и пошла совоокая дева Афина,
В мыслях имея своих возвращенье домой Одиссея.
В спальню прекрасной постройки она поднялася, в которой
Дева спала, на бессмертных похожая ростом и видом,
Милая дочь Алкиноя, феаков царя, Навсикая.
Там же двое прислужниц, красу от Харит получивших,
Спали с обеих сторон у запертой двери блестящей.
К ложу ее пронеслась, как дыхание ветра, Афина,
Стала в ее головах и с такой обратилась к ней речью,
Дочери образ приняв мореходца Диманта, с которой
Сверстницей дева была и которую очень любила.
Образ принявши ее, сказала Паллада Афина:
«Вот беззаботной какой родила тебя мать, Навсикая!
Без попеченья лежит одежда блестящая в доме,
Брак же твой близок, когда и самой тебе надо одетой
Быть хорошо и одеть, кто с тобою на свадьбу поедет.
Добрая слава опрятно одетых людей провожает,
С радостью смотрят на них и отец и почтенная матерь.
Ну-ка, давай, поедем стирать с наступлением утра.
Вместе с тобой я пойду помогать тебе, чтоб поскорее
Дело окончить. Недолго уж в девах тебе оставаться.
Взять тебя замуж хотят наиболее знатные люди
В крае феаков, где ты и сама ведь из знатного рода.
С ранней зарей попроси отца многославного тотчас
Мулов с повозкой велеть снарядить, чтоб сложить на повозку
Все пояса, покрывала блестящие, женские платья.
Лучше тебе и самой поехать на ней, чем ногами
Пешей идти: водоемы от города очень далеко».
Так сказав, на Олимп отошла совоокая дева,
Где, говорят, нерушима – вовеки – обитель бессмертных.
Ветры ее никогда не колеблют, не мочат водою
Струи дождя, не бывает там снега. Широкое небо
Вечно безоблачно, вечно сиянием светится ясным.
Там для блаженных богов в наслажденьях все дни протекают.
Дав указанья царевне, туда удалилась Афина.
Эос вскоре пришла пышнотронная и Навсикаю
Вмиг пробудила от сна. Изумилась она сновиденью,
По дому быстро пошла, чтоб родителям сон рассказать свой.
Мать и отца – обоих внутри она дома застала.
Мать пред огнем очага сидела средь женщин служанок,
Пряжу прядя из морского пурпура. Там и отец ей
Встретился. Шел он как раз на совет благородных старейшин;
Был он на этот совет феаками славными позван.
Близко пред милым родителем став, Навсикая сказала:
«Милый отец мой, вели-ка высокую дать мне повозку
Прочноколесную. На реку в ней я хотела б поехать
Выстирать нашу одежду – лежит у меня она грязной.
Ведь и тебе самому в собраньях мужей знаменитых
На совещаньях сидеть подобает в чистой одежде.
Кроме того, пятерых сыновей ты имеешь в чертогах –
Двух женатых и трех холостых, цветущих годами.
Эти желают всегда ходить в свежевымытых платьях
На хороводы. А думать приходится мне ведь об этом».
Так говорила она. Но про брак ожидаемый стыдно
Было сказать ей отцу. Догадался он сам и ответил:
«Не откажу я тебе ни в мулах, дитя, ни в другом чем.
В путь отправляйся. Рабы же заложат повозку большую,
Прочноколесную; будет и кузов на ней для поклажи».
Так сказавши, рабам приказал он, и те ему вняли.
Вышедши из дому вон, снарядили повозку для мулов
Прочноколесную, мулов в нее запрягли крепконогих,
