Большинство выживших греческих вождей вернулись на родину, как и в Трою — совместным флотом через Эгейское море. На полпути морской бог Посейдон вызвал бурю, и корабли были разбиты, люди погибли в водах и разбились о скалы. Спастись удалось лишь немногим избранным. Однако и им пришлось столкнуться с трудностями. Возможно, только старому мудрецу Нестору удалось спокойно добраться до своего царства в Пилосе. Верховный царь Агамемнон преодолел бурю, но погиб от ещё более ужасной смерти — в родном Аргосе его убила собственная жена вместе с её мстительным любовником; об этом позже напишет трагедию поэт Эсхил. Менелай с возвращённой Еленой был унесён ветрами далеко в Египет, и он долго добирался до своей Спарты. Однако дольше всего и труднее всех вернулся хитроумный царь Одиссей, которого море носило по свету целых десять лет. О его судьбе и сложил Гомер свою вторую поэму: «Муза, расскажи мне о том опытном муже, который, / Странствуя долго с той поры, как святой Илион был разрушен, / Многих людей города посетил и обычаи видел, / Много и горя терпел на морях, о спасенье заботясь…»

«Илиада» — это героическая поэма, действие которой происходит на поле битвы и в военном стане. «Одиссея» — это сказочная и бытовая поэма, в которой события разворачиваются, с одной стороны, в волшебных странах великанов и чудовищ, где странствовал Одиссей, а с другой — в его небольшом царстве на острове Итаке и в его окрестностях, где его ожидали жена Пенелопа и сын Телемах. Как в «Илиаде» для повествования выбран лишь один эпизод, «гнев Ахилла», так и в «Одиссее» — только заключительная часть его странствий, последние два отрезка пути от далёкого западного края земли до родной Итаки. Обо всём, что происходило ранее, Одиссей рассказывает на пиру в середине поэмы, и делает это весьма кратко: на все эти сказочные приключения в поэме отводится около пятидесяти страниц из трёхсот. В «Одиссее» сказка подчеркивает быт, а не наоборот, хотя читатели, как древние, так и современные, чаще всего предпочитали перечитывать и вспоминать именно сказочные элементы.

В Троянской войне Одиссей сделал очень много для греков — особенно там, где требовался не только физический, но и умственный труд. Он первым предложил связывать женихов Елены клятвой совместно помогать её избраннику в борьбе с любыми обидчиками; без этого войско никогда бы не собралось в поход. Он привлёк юного Ахилла в поход, и без него победа была бы невозможна. Когда в начале «Илиады» греческое войско после общего собрания чуть не вернулось обратно из-под Трои, Одиссей сумел его остановить. Он уговаривал Ахилла, когда тот поссорился с Агамемноном, вернуться в бой. Когда после гибели Ахилла доспехи убитого должны были получить лучшие воин греческой армии, они достались Одиссею, а не Аяксу. Когда Трою не удалось взять осадой, именно Одиссей придумал построить деревянного коня, в котором спрятались и таким образом проникли в Трою самые храбрые греческие вожди, включая его самого. Богиня Афина, покровительница греков, больше всего из них любила Одиссея и помогала ему на каждом шагу. В то же время бог Посейдон его ненавидел — мы вскоре узнаем, почему — и именно он своими бурями десять лет не давал ему добраться до родных берегов. Десять лет под Троей, десять лет в странствиях, и только на двадцатый год его испытаний начинается действие «Одиссеи».

Начинается оно, как и в «Илиаде», «по воле Зевса». Боги собираются на совет, и Афина заступается перед Зевсом за Одиссея. Он — в плену у влюблённой в него нимфы Калипсо, на острове в самой середине широкого моря, и тоскует, желая «видеть хоть дым, от родных берегов вдалеке восходящий». А в его царстве, на острове Итаке, все уже считают его погибшим, и местные вельможи требуют, чтобы царица Пенелопа выбрала себе нового мужа, а острову — нового царя. Их больше сотни, они живут в Одиссеевом дворце, буйно пируют и пьют, разоряя Одиссеево хозяйство и развлекаясь с рабынями героя. Пенелопа пыталась обмануть их: она сказала, что дала обет объявить своё решение не раньше, чем соткёт саван для старого Лаэрта, отца Одиссея, который вот-вот умрёт. Днём она у всех на виду ткала, а ночью тайком распускала сотканное. Но слуги выдали её хитрость, и ей всё труднее стало сопротивляться нажиму женихов. С ней сын её Телемах, которого Одиссей оставил ещё младенцем; но он молод, и его не воспринимают всерьёз.

И вот к Телемаху приходит незнакомый странник, представляясь старым другом Одиссея, и даёт ему совет: «Снаряди корабль, обойди окрестные земли, собери вести о пропавшем Одиссее; если услышишь, что он жив, — скажи женихам, чтобы ждали ещё год; если услышишь, что мёртв, — скажи, что справишь поминки и уговоришь мать на замужество». Он посоветовал и исчез — ведь в образе его являлась сама Афина. Так Телемах и поступил. Женихи воспротивились, но Телемаху удалось уйти и сесть на корабль незамеченным — ибо и в этом ему помогла всё та же Афина.

Телемах плывёт на материк — сперва в Пилос к старому Нестору, потом в Спарту к только что вернувшимся Менелаю и Елене. Словоохотливый Нестор рассказывает, как плыли герои из-под Трои и тонули в буре, как потом погиб в Аргосе Агамемнон и как его сын Орест отомстил убийце; но о судьбе Одиссея он ничего не знает. Гостеприимный Менелай рассказывает, как он, Менелай, заблудившись в своих странствиях, на египетском берегу подстерёг вещего морского старца, тюленьего пастуха Протея, умевшего превращаться в льва, вепря, барса, змея, а также в воду и дерево; как он сражался с Протеем, одолел его и узнал у него обратный путь; и заодно узнал, что Одиссей жив и страдает среди широкого моря на острове нимфы Калипсо. Обрадованный этой вестью, Телемах собирается вернуться на Итаку, но тут Гомер прерывает свой рассказ о нём и обращается к судьбе Одиссея.

Заступничество Афины помогло: Зевс отправляет к Калипсо вестника богов Гермеса: время пришло, пора отпустить Одиссея. Нимфа скорбит: «Для того ли я спасла его из моря, для того ли хотела одарить его бессмертьем?» — но ослушаться не смеет. У Одиссея нет корабля — нужно сколотить плот. Четыре дня он трудится с топором и буравом, на пятый — плот спущен. Семнадцать дней он плывёт под парусом, управляя по звёздам, на восемнадцатый разразилась буря. Это Посейдон, увидев ускользающего от него героя, поднял пучину четырьмя ветрами, бревна плота разлетелись, как солома. «Ах, зачем не погиб я под Троей!» — вскрикнул Одиссей. Ему помогли две богини: добрая морская нимфа бросила ему волшебное покрывало, защищающее от утопления, а верная Афина уняла три ветра, оставив четвёртый нести его к ближнему берегу. Два дня и две ночи он плывёт, не смыкая глаз, а на третий волны выбрасывают его на сушу. Голый, усталый, беспомощный, он зарывается в кучу листьев и засыпает глубоким сном.

Это была земля блаженных феаков, над которыми правил добрый царь Алкиной в высоком дворце: медные стены, золотые двери, шитые ткани на лавках, спелые плоды на ветках, вечное лето над садом. У царя была юная дочь Навсикая; ночью ей явилась Афина и сказала: «Скоро тебе замуж, а одежды твои не стираны; собери служанок, возьми колесницу, ступайте к морю, выстирайте платья». Девушки выехали, выстирали, высушили, стали играть в мяч; мяч залетел в море, и девушки громко вскрикнули, их крик разбудил Одиссея. Он поднимается из кустов, страшный, покрытый морской засохшей тиной, и молит: «Нимфа ли ты или смертная, помоги: дай мне прикрыть наготу, укажи мне дорогу к людям, и да пошлют тебе боги доброго мужа». Он омывается, умащается, одевается, и Навсикая, любуясь, думает: «Ах, если бы дали мне боги такого мужа». Он идёт в город, входит к царю Алкиною, рассказывает ему о своей беде, но себя не называет; тронутый Алкиной обещает, что феакийские корабли отвезут его, куда он ни попросит.

Одиссей сидит на пиру Алкиноя, а мудрый слепой певец Демодок развлекает пирующих песнями. «Спой о Троянской войне!» — просит Одиссей; и Демодок поёт об Одиссеевом деревянном коне и о взятии Трои. У Одиссея наворачиваются слёзы. «Почему ты плачешь? — спрашивает Алкиной. — Для того и посылают боги героям смерть, чтобы потомки пели им славу. Верно, у тебя пал под Троею кто-то из близких?» И тогда Одиссей открывается: «Я — Одиссей, сын Лаэрта, царь Итаки, маленькой, каменистой, но дорогой сердцу...» — и начинает рассказ о своих скитаниях. В этом рассказе — девять приключений.

Первое приключение — у лотофагов. Буря унесла Одиссеевы корабли из-под Трои на дальний юг, где растёт лотос — волшебный плод, отведав которого, человек забывает обо всём и не хочет в жизни ничего, кроме лотоса. Лотофаги угостили лотосом спутников Одиссея, и те забыли о родной Итаке и отказались плыть дальше. Силой их, плачущих, отвели на корабль и пустились в путь.

Второе приключение — у циклопов. Это были чудовищные великаны с одним глазом посреди лба; они пасли овец и коз и не знали вина. Главным среди них был Полифем, сын морского Посейдона. Одиссей с дюжиной товарищей забрёл в его пустую пещеру. Вечером пришёл Полифем, огромный как гора, загнал в пещеру стадо, загородил выход глыбой, спросил: «Кто вы?» — «Странники, Зевс наш хранитель, мы просим помочь нам». — «Зевса я не боюсь!» — и циклоп схватил двоих, размозжил о стену, сожрал с костями и захрапел. Утром он ушёл со стадом, снова завалив вход; и тут Одиссей придумал хитрость. Он с товарищами взял циклопову дубину, большую, как мачта, заострил, обжёг на огне, припрятал; а когда злодей пришёл и сожрал ещё двух товарищей, то поднёс ему вина, чтобы усыпить. Вино понравилось чудовищу. «Как тебя зовут?» — спросил он. «Никто!» — ответил Одиссей. «За такое угощение я тебя, Никто, съем последним!» — и хмельной циклоп захрапел. Тут Одиссей со спутниками взяли дубину, подошли, раскачали её и вонзили в единственный глаз великана. Ослеплённый людоед взревел, сбежались другие циклопы: «Кто тебя обидел, Полифем?» — «Никто!» — «Ну, коль никто, то и шуметь нечего» — и разошлись. А чтобы выйти из пещеры, Одиссей привязал товарищей под брюхо циклоповым баранам, чтобы тот их не нащупал, и так вместе со стадом они покинули утреннюю пещеру. Но, уже отплывая, Одиссей не стерпел и крикнул:

«Вот тебе за обиду гостям казнь от меня, Одиссея с Итаки!» Циклоп яростно взмолился к своему отцу Посейдону: «Не дай Одиссею доплыть до Итаки — а если уж так суждено, пусть доплывёт нескоро, один, на чужом корабле!» И бог услышал его молитву.

Третье приключение — на острове бога ветров Эола. Бог послал им попутный ветер, а остальные завязал в кожаный мешок и дал Одиссею: «Доплывёшь — отпусти». Но когда уже виднелась Итака, усталый Одиссей заснул, а спутники развязали мешок раньше времени; поднялся ураган, и их примчало обратно к Эолу. «Значит, боги против тебя!» — гневно сказал Эол и отказался помогать ослушнику.

Четвёртое приключение — у лестригонов, диких великанов-людоедов. Они сбежались к берегу и обрушили огромные скалы на Одиссеевы корабли; из двенадцати судов погибло одиннадцать, Одиссей с немногими товарищами спасся на последнем.

Пятое приключение — у волшебницы Кирки, царицы Запада, всех пришельцев обращавшей в зверей. Одиссеевым посланцам она поднесла вина, мёда, сыра и муки с ядовитым зельем — и они обратились в свиней, а она загнала их в хлев. Спасся один и в ужасе рассказал об этом Одиссею; тот взял лук и пошёл на помощь товарищам, ни на что не надеясь. Но Гермес, вестник богов, дал ему божье растение: корень чёрный, цветок белый, — и чары оказались бессильны против Одиссея. Угрожая мечом, он заставил волшебницу вернуть человечий облик его друзьям и потребовал: «Вороти нас в Итаку!» — «Спроси путь у вещего Тиресия, пророка из пророков», — сказала колдунья. «Но он же умер!» — «Спроси у мёртвого!» И она рассказала, как это сделать.

Шестое приключение — самое страшное: спуск в царство мёртвых. Вход в него — на краю света, в стране вечной ночи. Души мёртвых в нём бесплотны, бесчувственны и бездумны, но, выпив жертвенной крови, обретают речь и разум. На пороге царства мёртвых Одиссей зарезал в жертву чёрного барана и чёрную овцу; души мёртвых слетелись на запах крови, но Одиссей отгонял их мечом, пока перед ним не предстал вещий Тиресий. Испив крови, он сказал:

«Беды ваши — за обиду Посейдону; спасение ваше — если не обидите ещё и Солнце-Гелиоса; если же обидите — ты вернёшься в Итаку, но один, на чужом корабле, и нескоро. Дом твой разоряют женихи Пенелопы; но ты их осилишь, и будет тебе долгое царство и мирная старость». После этого Одиссей допустил к жертвенной крови и других призраков. Тень его матери рассказала, как она умерла от тоски по сыну; он хотел обнять её, но под руками его был только пустой воздух. Агамемнон рассказал, как он погиб от своей жены: «Будь, Одиссей, осторожен, на жён полагаться опасно». Ахилл сказал ему:

«Лучше мне быть батраком на земле, чем царём между мёртвых». Только Аякс не сказал ничего, не простив, что Одиссее, а не ему, достались доспехи Ахилла. Издали видел Одиссей и адского судью Миноса, и вечно казнимых гордеца Тантала, хитреца Сизифа, наглеца Тития; но тут ужас охватил его, и он поспешил прочь, к белому свету.

Седьмым приключением были Сирены — хищницы, обольстительным пением заманивающие мореходов на смерть. Одиссей перехитрил их: спутникам своим он заклеил уши воском, а себя велел привязать к мачте и не отпускать, несмотря ни на что. Так они проплыли мимо, невредимые, а Одиссей даже успел насладиться пением, слаще которого нет.

Восьмым приключением был пролив между чудовищами Сциллой и Харибдой: Сцилла — о шести головах, каждая с тремя рядами зубов, и о двенадцати лапах; Харибда — об одной гортани, но такой, что одним глотком затягивает целый корабль. Одиссей предпочёл Сциллу Харибде — и оказался прав: она схватила с корабля и шестью ртами сожрала шестерых его товарищей, но сам корабль остался цел.

Девятым приключением стал остров Солнца-Гелиоса, где обитали его священные стада — семь стад красных быков и семь стад белых баранов. Одиссей, помня завет Тиресия, настоял на том, чтобы его спутники дали клятву не трогать их; но ненастные ветры мешали им, корабль задерживался, а спутники страдали от голода. Когда Одиссей уснул, они убили и съели лучших быков. Это было ужасно: содранные шкуры шевелились, а мясо на вертелах издавало звуки, похожие на мычание. Солнце-Гелиос, который всё видит, слышит и знает, обратился к Зевсу: «Накажи тех, кто меня обидел, иначе я сойду в подземное царство и буду светить среди мёртвых». И тогда, когда ветер стих и корабль отошёл от берега, Зевс разразился бурей, ударил молнией, корабль разрушился, спутники погибли в водовороте, а Одиссей, оставшись единственным, боролся с морем на обломке бревна девять дней, пока его не выбросило на берег острова Калипсо.

Так заканчивает Одиссей свой рассказ.

Царь Алкиной сдержал своё обещание: Одиссей сел на феакийский корабль, погрузился в волшебный сон и проснулся на туманном берегу Итаки. Здесь его встречает защитница Афина. «Пришло время твоей хитрости, — говорит она, — прячься, остерегайся женихов и жди своего сына Телемаха!» Она касается его, и он становится неузнаваемым: старым, лысым, бедным, с посохом и сумкой. В этом облике он направляется вглубь острова, чтобы попросить приюта у доброго свинопаса Евмея. Евмею он рассказывает, что родом с Крита, воевал под Троей, знал Одиссея, плавал в Египет, попал в рабство, был у пиратов и едва спасся. Евмей приглашает его в свою хижину, сажает к очагу, угощает и lamentирует о пропавшем Одиссее, жалуется на буйных женихов, жалеет царицу Пенелопу и царевича Телемаха. На следующий день появляется и сам Телемах, вернувшийся из своего странствия — разумеется, его тоже направила сюда сама Афина. Перед ним Афина возвращает Одиссею его истинный облик, могучий и величественный. «Не бог ли ты?» — спрашивает Телемах. «Нет, я твой отец», — отвечает Одиссей, и они, обнявшись, плачут от счастья.

Приближается конец. Телемах направляется в город, к дворцу; за ним идут Евмей и Одиссей, снова в облике нищего. У порога дворца происходит первое узнание: дряхлый пес Одиссея, за двадцать лет не забывший голоса хозяина, поднимает уши, из последних сил ползёт к нему и умирает у его ног. Одиссей входит в дом, обходит комнаты, просит подаяния у женихов, терпит насмешки и побои. Женихи сталкивают его с другим нищим, молодым и сильным; Одиссей неожиданно для всех сбивает его одним ударом. Женихи смеются: «Пусть Зевс пошлёт тебе то, что ты желаешь!» — и не догадываются, что Одиссей желает им скорой погибели. Пенелопа зовёт чужеземца к себе: не слышал ли он новостей об Одиссее? «Слышал, — отвечает Одиссей, — он в недалёком краю и скоро будет здесь». Пенелопа не верит, но благодарна гостю. Она приказывает старой служанке омыть страннику его пыльные ноги перед сном, а самого приглашает на завтрашний пир во дворце. И здесь происходит второе узнание: служанка приносит таз, касается ног гостя и ощущает на голени шрам, который был у Одиссея после охоты на кабана в его молодые годы. Её руки задрожали, нога выскользнула: «Ты — Одиссей!» Одиссей прижимает ей рот: «Да, это я, но молчи — иначе всё пропадёт!»

Наступает последний день. Пенелопа собирает женихов в пиршественной горнице: «Вот лук моего погибшего Одиссея; кто натянет его и пустит стрелу сквозь двенадцать колец на двенадцати секирах в ряд, тот станет моим мужем!» Один за другим сто двадцать женихов пытаются натянуть лук — ни один не может даже натянуть тетиву. Они уже собираются отложить состязание до завтра — как вдруг встаёт Одиссей в своём нищем виде: «Дайте и мне попытаться: ведь и я когда-то был сильным!» Женихи возмущены, но Телемах заступается за гостя:

«Я — наследник этого лука, кому хочу — тому даю; а ты, мать, займись своими женскими делами». Одиссей берётся за лук, легко сгибает его, тетива звенит, стрела пролетает сквозь двенадцать колец и вонзается в стену. Зевс гремит громом над домом, Одиссей выпрямляется во весь свой богатырский рост, рядом с ним Телемах с мечом и копьём. «Нет, я не разучился стрелять: теперь попробую другую цель!» И вторая стрела поражает самого наглого и буйного из женихов. «А, вы думали, что Одиссей мёртв? Нет, он жив для правды и возмездия!» Женихи хватаются за мечи, Одиссей поражает их стрелами, а когда стрелы заканчиваются — копьями, которые подносит верный Евмей. Женихи мечутся по залу, незримая Афина смущает их разум и отклоняет их удары от Одиссея, они падают один за другим. Груда мёртвых тел скапливается посреди дома, верные рабы и рабыни толпятся вокруг и ликуют, видя своего господина.

Пенелопа ничего не слышала: Афина насылает на неё глубокий сон в её тереме. Старая служанка бежит к ней с радостной вестью: Одиссей вернулся. Одиссей покарал женихов! Она не верит: нет, вчерашний нищий совершенно не похож на Одиссея, каким он был двадцать лет назад; а женихов, вероятно, покарали разгневанные боги. «Что ж, — говорит Одиссей, — если в сердце царицы нет доброты, пусть мне постелят постель одному». И тут происходит третье, главное узнание. «Хорошо, — говорит Пенелопа служанке, — вынеси гостю в его покой постель из царской спальни». — «Что ты говоришь, женщина? — восклицает Одиссей, — эту постель не сдвинуть с места, вместо ножек у неё — пень масличного дерева, я сам когда-то сделал её и приладил». И в ответ Пенелопа плачет от радости и бросается к мужу: это была тайная примета, известная только им.

Это победа, но это ещё не мир. У павших женихов остались родичи, и они готовы мстить. Вооружённой толпой они идут на Одиссея, он выступает им навстречу с Телемахом и несколькими помощниками. Уже слышны первые удары, проливается первая кровь, — но воля Зевса кладёт конец затеваемому конфликту. Молния сверкает, ударяя в землю между бойцами, гремит гром, появляется Афина с громким криком: «...Крови не лейте напрасно и прекратите злую вражду!» — и испуганные мстители отступают. И тогда:

«Жертвой и клятвой скрепила союз меж царём и народом / Светлая дочь громовержца, богиня Афина Паллада».

Этими словами завершается «Одиссея».

Гомер - Одиссея