Гомер – Илиада. Одиссея (страница 114)

Но руководствуй его убеждением, умным советом; Дружески правь им; всегда он на доброе будет послушен. Так заповедовал старец, а ты забываешь. Хоть ныне ⁷⁹⁰ Храброму сыну Пелея решись говорить, — не вонмет ли? Как то узнать? не успеешь ли, с богом, твоим убежденьем Тронуть в нем сердце? сильно всегда убеждение друга. Если ж какое пророчество душу его устрашает, Если ему от Кронида поведала что-либо матерь, — ⁷⁹⁵ Пусть он отпустит тебя и с тобою в сражение вышлет Рать мирмидонскую; может быть, светом ты будешь данаям. Пусть он позволит тебе ополчиться оружием славным; Может быть, в брани тебя за него принимая, трояне Бой прекратят; а данайские воины в поле отдохнут, ⁸⁰⁰ Боем уже изнуренные; отдых в сражениях краток. Вы, ополчение свежее, рать, истомленную боем, Быстро к стенам отразите от наших судов и от кущей». Так говорил он — и сердце Патроклово в персях подвигнул. Он устремляется вдоль кораблей к Эакиду герою; ⁸⁰⁵ Но, когда к кораблям Одиссея, подобного богу, Он приближался бегущий, где площадь и суд был народный, И кругом алтари божествам их воздвигнуты были, — Там Эврипил, уязвленный в сражении, с ним повстречался, Доблестный сын Эвемона, с стрелою, в бедре углубленной. ⁸¹⁰ Шел он, хромая, с побоища, пот у героя ручьями Лился холодный с рамен и с главы, а из раны тяжелой Брызгала черная кровь; но дух оставался в нем твердым. Видя его, почувствовал жалость Патрокл благородный И, сострадая, воскликнул, крылатые речи вещая: ⁸¹⁵ «Ах, злополучные мужи, вожди и владыки ахеян! Так вы должны, далеко от друзей, от отчизны любезной, Плотию вашею белою псов насыщать илионских? Но поведай, герой, возвести мне, о Зевсов питомец, Рати стоят ли еще против Гектора, дивного в бранях? ⁸²⁰ Или уже упадают, его укрощенные медью?» Быстро ему Эврипил Эвемонид ответствовал мудрый: «Нет, благородный Патрокл, избавления нет никакого Ратям ахейским! в суда они черные бросятся скоро! Все, которые в воинстве были храбрейшие мужи, ⁸²⁵ В стане лежат пораженные или пронзенные в брани Медью троян, а могущество гордых растет непрестанно; Но спаси ты меня, проводи на корабль мой черный; Вырежь стрелу из бедра мне, омой с него теплой водою Черную кровь и целебными язву осыпь врачевствами, ⁸³⁰ Здравыми; их ты, вещают, узнал от Пелеева сына, Коего Хирон учил, справедливейший всех из кентавров. Рати ахейской врачи, Подалирий и мудрый Махаон, Сей, как я думаю, в кущах, подобною страждущий язвой, Сам беспомощный лежит, во враче нуждаясь искусном; ⁸³⁵ Тот же стоит еще в поле, встречая свирепство Арея». Снова ему отвечал Менетиев сын благородный: «Чем еще кончится дело? и что, Эвемонид, предпримем? В стан я спешу, чтобы всё возвестить Ахиллесу герою, Что мне приказывал Нестор, страж неусыпный ахеян. ⁸⁴⁰ Но тебя я в страдании здесь, Эврипил, не оставлю». Рек, — и, под грудь подхвативши, повел он владыку народов К сени; служитель, узрев их, тельчие кожи раскинул. Там распростерши героя, ножом он из лядвеи жало Вырезал горькой пернатой, омыл с нее теплой водою ⁸⁴⁵ Черную кровь и руками истертым корнем присыпал Горьким, врачующим боли, который ему совершенно Боль утоляет; и кровь унялася, и язва иссохла.

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

БИТВА ЗА СТЕНУ

Так под высокою сенью Менетиев сын благородный Рану вождя врачевал Эврипила; но битва пылала: Бились данаи с троянами всею их ратью; и больше