Гомер – Илиада. Новый стихотворный перевод Аркадия Казанского (страница 16)
«Славных множество, истинно, дел Одиссей совершил,
К благу брань начиная, совет учреждая учёный!
Он аргивянам здесь знаменитейший подвиг свершил,
И ругателя буйного он обуздал красноречье! {275}
Верно, сердцем вперёд не отважится, не поспешит,
Базилевсов любезных он злить поносительной речью!»
Говорила толпа. Но, отважный встаёт Одиссей,
В руках скиптр. Светлоокая дева Афина за плечи
Став, как вестник, сама повелела утишить людей, – {280}
Чтоб и в ближних рядах, и в далеких, ахейские мужи
Ясно слышали речи, постигнув разумных идей!
Благомыслия полный, он сбору, чтоб не было хуже,
Говорил: «О, Атрид скиптроносец! Ахеян сыны
Нам готовят позор перед племенем смертных к тому же! {285}
Слово чести исполнить тебе не хотят; для войны
За тобой сюда ратью летя из цветущей Аргейи, —
Илион лишь разрушив великий, вернуться должны!
И, как слабые дети, как жены-вдовицы скорее,
Плачут друг перед другом, и жаждут вернуться в свой дом; {290}
И унылому радостен бег, когда брань тяжелее.
Путник, месяц один проведя без супруги с трудом,
Стонет близ корабля, снаряженного им. Путь обратный
Держат зимние вьюги, и волны морские притом.
Нам девятый уж год исполняется здесь круговратный, {295}
Пребывающим так. Не могу на ахейцев роптать,
Чьи страдают сердца, истомясь при судах. Но, возврат нам
Стыд, военные мужи, – и медлить, и праздно бежать!
Потерпите, о други, помедлим еще, пусть узнаем, —
Нам пророчеству Калхаса верить, или отрицать? {300}
Твёрдо мы его помним; свидетели все, что сбираем
Смерть кого не настигла, косящая в бранных полях.
Год ли, три ли прошло; как в Авлиду ахейцы сплываем,
И Приаму, и Трое, сходясь, несём гибели страх!
Окружая поток, на святых алтарях жертвы пышно {305}
Мы богам совершали, под явором, в стройных рядах.
Из-под корня древесного влага струилась неслышно.
Вдруг явилось нам чудо! Кровавый и пёстрый дракон,
Страшный взору, самим Олимпийцем на свет пущен, вышел
Из подножья алтарного тихо, и взвился, как сон. {310}
На стебле высочайшем, в гнезде там, под лист притаившись,
Воробьиных птенцов сидит восемь, беспёрый притон,
И девятая матерь, недавно там пташек родивши.
Всех дракон их пожрал, испускающих жалкий лишь писк.
Мать кругом их летала, тоскуя о детях. Извившись {315}
Вверх дракон, ухватил за крыло мать, и молнией вниз.
Но, едва поглотил он и юных пернатых, и матерь,
На нем чудо свершил страшный бог, показавшись на миг,
Хитроумный сын Крона, всё в камень большой превращатель!
Мы, безмолвные стоя, дивились тому, что творил! {320}
Как при жертвах священных гнев страшных богов увидать нам?
Калхас, духа исполненный, нам божью весть говорил, —
Что умолкнули все, волосатое племя ахеян?
О событьи знамение Зевс промыслитель явил!
Поздний, поздний конец, но какой большой славой овеян! {325}
Сколько страшный дракон погубил здесь птенцов, их сожрав, —
Восемь было в гнезде и девятая матерь. Уверен, —
Ровно сколько годов воевать будем Трою, устав,
Но в десятый разрушим обширную очень твердыню!
Так предсказывал вождь нам! Узнаем, – а был ли он прав? {330}
Будьте бодры обутые в кожу ахеяне ныне,
Здесь, пока не разрушим Приама стен мощных основ!»
Так сказал он. Аргивяне подняли крик. И твердыни
Эхом вторили гулким тем крикам ахейских сынов.
Одиссею, подобному богу, хвалу возносили. {335}
Нестор, князь тут геренский вещать меж ахеян стал вновь: