Гоча Пасиешвили – Приморский. Ангел (страница 3)

Ровно в восемь чёрный «Краун» ждал у подъезда. Водитель, молчаливый Николай, открыл дверь, кивнул Алексею. Снег уже расчистили, но город ещё только просыпался.

Машина мягко тронулась. По дороге заехали к университету — Елена Сергеевна вышла, чмокнула сына в щёку и исчезла за дверями главного корпуса. Алексей смотрел ей вслед и думал о том, как сильно она изменилась за эти месяцы. Исчезла опухоль с лица, глаза стали ясными, в движениях появилась уверенность.

— В школу, Николай, — сказал он водителю.

— Есть.

Школа встретила его привычным гулом. Уроки уже начались, но в коридорах всё равно толпились ученики, учителя сновали с журналами, пахло мелом и школьной пылью.

Алексей прошёл в класс, отсидел положенные часы. История, алгебра, физика — всё шло своим чередом. На большой перемене он столкнулся с Катей в коридоре. Она училась в параллельном классе, но они всегда находили время перекинуться парой фраз.

— Ну как ты? — спросила она, поправляя лямку рюкзака.

— Нормально. Работаю.

— Работаешь? — она усмехнулась. — Ты прямо как взрослый. Ладно, беги, там твои уже собираются.

В два часа прозвенел последний звонок. Алексей собрал вещи и направился в спортзал.

Там уже было шумно. Человек тридцать пацанов — Бакс, Сомов, Серёга и остальные — сидели на скамейках, стояли у стен, переговаривались. Дядя Витя и Виктор Саныч стояли в центре, возле ринга, и о чём-то спорили. Увидев Алексея, все замолчали.

— Ну что, Бес? — подал голос Бакс. — Собрал нас. Говори.

Алексей подошёл к тренерам, кивнул им, повернулся к пацанам.

— Значит, так, — начал он без предисловий. — Времени мало, а дел много. Слушайте сюда.

В зале повисла тишина.

— Деньги у нас есть. Губернатор поможет, местные бизнесмены скинуться. На первое время хватит. Думаю миллионов 60 наскребем. Кроме этого у нас есть финансирование из Москвы 80 млн каждый год.Теперь главное — правильно их потратить.

Он посмотрел на дядю Витю и Виктора Саныча.

— Дядя Витя, Виктор Саныч — вы теперь главные. Не только в своих залах — вообще. Вы отвечаете за всё. За тренеров, за инвентарь, за расписание. Без вас ни один пацан на ринг не выйдет.

Дядя Витя усмехнулся:

— А ты, Бес, командовать не разучился.

— Я не командую, я распределяю, — поправил Алексей. — Теперь так: вы двое набираете штат тренеров. Начальный этап один тренер на 15 мальчишек. Во все залы, которые мы будем открывать. Требования жёсткие: или бывшие спортсмены с опытом, или те, кто умеет работать с пацанами. Никаких случайных людей.

Виктор Саныч кивнул.

— Дальше, — Алексей перевёл взгляд на группу пацанов постарше, стоявших отдельно. Это были бывшие «бригадные» — те, кто после смерти Лысого решили остаться. Шкаф, Шуруп, Кислый и ещё несколько человек. — Вы теперь работаете с ними. Ваша задача — собирать пацанов с улицы. Всех, кто болтается без дела, кто ворует, кто в банды лезет. Не силой, не угрозами — разговорами. Убеждать, объяснять, что есть другой путь.

Шкаф нахмурился:

— Это мы типа вербовщики?

— Это вы типа спасатели, а в будущем вы основа службы безопасности компании. — жёстко сказал Алексей. — Если хотите, чтобы ваши младшие братья или соседские пацаны не сгнили в тюрьме или не сдохли от передоза — делайте свою работу. Вопросы?

Вопросов не было. Шкаф только кивнул, переглянувшись со своими.

— Деньги распределяем так, — продолжал Алексей. — Сначала загружаем залы дяди Вити и Виктора Саныча. Там уже есть база, есть тренеры, есть пацаны. Нужно довести до ума, чтобы могли работать на полную мощность. Потом — наш школьный спортзал. Здесь будем тренировать новичков, тех, кого вы приведёте с улицы.

— А дальше? — подал голос Сомов.

— А дальше будем расширяться. Весь Первомайский район должен быть охвачен. Чтобы у каждого пацана была возможность прийти в зал, а не на улицу.

Он достал мобильник, взглянул на часы.

— Сейчас позвоню губернатору. У меня к нему есть разговор.

Алексей отошёл в сторону, набрал номер. Пацаны притихли, прислушиваясь.

— Евгений Петрович? Добрый день, Алексей Приморский беспокоит. Да, спасибо, хорошо. Нужна ваша помощь. Надо бы собрать по мимо бизнесменов, директоров школ Первомайского района, хочу им одно предложение сделать. По аренде спортзалов под нашу программу. Если поможете организовать встречу, буду очень благодарен. Да, на этой неделе хорошо бы. Спасибо. До связи.

Он отключился и вернулся к пацанам.

— Завтра позвоню — скажу, когда встреча. Пока работаем по плану. Дядя Витя, Виктор Саныч — вы за тренеров. Бригадные — за улицу. Остальные — на тренировки. Завтра в это же время докладываете, что сделано.

Он развернулся и пошёл к выходу.

— Бес, — окликнул его Бакс. — А ты сам чем займёшься?

Алексей обернулся. Усмехнулся.

— Я буду учиться и делать так, чтобы у вас всех было будущее. Работайте.

Дверь за ним захлопнулась.

На улице снова падал снег. Крупные хлопья ложились на плечи, на голову, таяли на лице. Алексей постоял минуту, глядя на серое небо, потом сел в машину.

— Домой, Николай.

Машина тронулась. За окном проплывал заснеженный город, пацаны на остановках, бабушки с сумками, редкие машины. Обычный зимний день.

Алексей сжал кулак. Впереди было много работы. Но теперь он знал, за что берётся.

Снег падал. Город жил. А он, Бес, только начинал свою настоящую битву.

Планы и уроки

Алексей вернулся домой около четырёх. В прихожей пахло чем-то вкусным — Галина Семёновна уже колдовала на кухне. Он скинул куртку, повесил её в шкаф и прошёл в столовую.

На столе его ждал обед. Суп, горячее, салат — всё как полагается. Галина Семёновна знала своё дело безупречно. Алексей ел быстро, с аппетитом, почти не чувствуя вкуса — мысли были заняты другим.

Только он отодвинул тарелку, как в прихожей раздался звонок.

— Я открою, — крикнула Галина Семёновна.

Через минуту в столовую влетела Катя. В джинсах, свитере, с растрёпанными волосами и рюкзаком за плечами — она всегда была такой: живой, быстрой, с вечным лёгким беспорядком, который ей удивительно шёл.

— Привет, как дела москвич? — улыбнулась она, плюхаясь на стул напротив Алексея. — Галина Семёновна сказала, что ты обедаешь. Я подожду, но вообще-то у нас учёба, между прочим.

— Я уже закончил, — Алексей отодвинул тарелку. — Есть хочешь?

— Не откажусь. — Катя стрельнула глазами в сторону кухни. — Галина Семёновна, а можно мне того же?

Домработница появилась в дверях с лёгкой улыбкой — Катю здесь любили.

— Конечно, Катенька. Сейчас принесу.

Пока Катя ела, Алексей рассказывал. И рассказывал подробнее, чем планировал — может, потому что Катя умела слушать так, что хотелось говорить.

— Значит, так, — начал он, откинувшись на спинку стула. — Москва встретила морозом. Настоящим, не как у нас. Сухой, колючий, щиплет лицо. Серебряный Бор — это вообще другой мир. Коттеджи, сосны, тишина. Я вышел утром на улицу — снег скрипит под ногами, и так тихо, что уши закладывает.

Катя жевала, слушая внимательно.

— С отцом встретились, — продолжил Алексей. — Он рассказывал про Храм Христа Спасителя — его восстанавливать начинают. Ты представляешь, Кать? Его же при большевиках взорвали, а теперь заново строят. Отец в попечительском совете, меня с собой на закладку первого камня взял.

— Ничего себе, — выдохнула Катя. — И как оно?

— Торжественно. Патриарх приезжал, политики всякие. Я там чужой был, конечно. Стоял в сторонке, смотрел. Но ощущение... — Алексей задумался, подбирая слова. — Такое, будто время поворачивает назад. Или наоборот, в будущее шагает. Не объяснить.

— А с отцом как? — осторожно спросила Катя.

— Нормально. Разговаривали. Он про дела рассказывал, я про наши. Про залы, про пацанов, про губернатора. Слушал внимательно, вопросы задавал. Даже удивился, кажется, что я так в это въехал.