Гоча Пасиешвили – Фантастические рассказы (страница 18)
Выставка «Техно-Евразия» гудела в «Крокус Экспо» под Москвой. Стенд под номером 134 был выполнен в белых и зелёных тонах — цвета вымышленной швейцарской компании «Alpine Robotics». Три робота «Servant-X» плавно двигались по стенду, раздавая конфеты и отвечая на простые вопросы.
Гия, облачённый в дорогой костюм, взятый напрокат в тбилисском бутике, разводил руками с такой широтой, что посетители шарахались.
— Это наша гордость! — гремел он. — Искусственный интеллект, который понимает душу! Как говорили наши предки, «только тот, кто угощает гостя, понимает цену дружбы». Вот и робот угощает!
— А почему у него грузинская мелодия в приветствии? — спросил подозрительный мужчина в очках, похожий на техноблогера.
Давид, который должен был отвечать за «техничку», замер. Он посмотрел на будку Ли Вэя, но поддержки оттуда не получил.
— Это... — начал Давид.
— Это опция «национальный колорит», — неожиданно сказал робот, стоявший рядом. Он говорил с сильным акцентом, изображая «нашего парня». — Для заказчиков из Кавказского региона. Можем исполнить любую мелодию. Даже хард-рок.
Блогер хмыкнул и отошёл, а Гия и Давид изумлённо посмотрели на говорящего робота. Им и в голову не пришло, что хитрый китаец перешёл на ручное управление и отвечал за робота.
В полдень случилось первое приключение. К стенду подошла делегация из министерства промышленности: трое крепких мужчин в серых пальто и одна женщина с блокнотом.
— Интересная разработка, — сказал главный, разглядывая робота.
Их тут же усадили за столик, и роботы начали обслуживать клиентов. Они по очереди подъезжали к будке, где Ли Вэй передавал им через окошко закуски и напитки, а затем возвращались к гостям. Гостям их услуги очень понравились.
— А где производится? Где материнская плата?
Гия поправил галстук. — В Швейцарии, конечно. В кантоне... — он замялся, — Цюрих.
— Компоненты?
— Компоненты... — Гия бросил панический взгляд на Давида. Давид внезапно увлёкся изучением потолка.
— Компоненты интернациональные, — снова раздался голос робота. — Немецкая оптика, японские подшипники, сделано в Грузии. Страховка от санкционных рисков.
Чиновник посмотрел на робота с интересом. — А ты, я смотрю, подкованный.
— Работа заставляет, — скромно согласился робот.
Женщина из делегации улыбнулась и взяла буклет. Ли Вэй в будке перевёл дух.
Кульминация наступила на третий день. Гия, который вчера отмечал день рождения в ресторане, пришёл на выставку с Давидом с осипшими голосами и сияющими глазами. К обеду они ещё расчувствовались и начали вести себя не по сценарию.
Пожилая пара долго расспрашивала их, умеет ли робот ухаживать за больными.
— Конечно, умеет! — воскликнул Гия. И тут же отправил робота искать аспирин. Робот послушно откатился к будке и через несколько секунд вернулся с пачкой аспирина. Зрители захлопали.
— Он и таблетку подаст, и сказку на ночь расскажет. Если надо, даже споёт колыбельную. — Гию понесло.
— Спойте? — вдруг попросила женщина.
Гия забыл, что он «швейцарец». Он открыл рот и затянул грузинскую народную песню «Цинцкаро» таким мощным, пробирающим до мурашек голосом, что у соседнего стенда с 3D-принтерами остановилась печать.
Робот, запрограммированный на распознавание голосовых команд, принял пение за команду. Он развернулся на платформе, поднял манипулятор и начал аккомпанировать Гие, ритмично раздавая визитки направо и налево.
Вокруг собралась толпа. Кто-то снимал на телефон. Давид побледнел и попытался отключить робота, но нажал не ту кнопку. Робот начал раздавать не визитки, а пластиковые стаканчики для воды, которые стояли у стенда.
— Твою ж мать, концерт! — прошептал Давид.
Он выскочил из-за спин посетителей, щёлкнул тумблером на спине робота, и тот замер с поднятым стаканчиком, как официант на вечеринке.
— Техническая настройка, — громко объявил Гия, обращаясь к толпе. — Мы специально тестируем режим «интерактивного шоу». Для привлечения внимания. Инновационный маркетинг.
— Потрясающе! — крикнул кто-то в толпе. — Робот и оперный певец — это же бренд!
Гия, поняв, что не провалил дело, а создал хайп, раскланялся, как на сцене.
Когда восторги немного улеглись, а посетители разошлись по другим павильонам, к стенду подтянулась новая группа — несколько мужчин в свитерах с символикой выставки, судя по всему, экспоненты из соседних стендов, которые уже успели прослышать о грузинском гостеприимстве.
— Ребята, вы молодцы! — сказал один из них, лысоватый крепыш с бейджем «Инженерия-Сервис». — Мы третий день на стенде маемся, а у вас тут целое представление. А роботы реально работают или это просто шоу?
— Реально, — важно ответил Гия. — Хотите проверить?
— А коньяк они могут принести? — усмехнулся другой. — У нас вон в «Пятёрочке» за углом продаётся. Слабо?
Давид, который к этому моменту уже изрядно осмелел, хлопнул себя по ляжке: — Гия, это идея! Пусть наш Гиоргий сходит. Покажем, на что способен искусственный интеллект.
Гия подхватил: — Легко! — Он торжественно повернулся к ближайшему роботу и, как настоящий директор, отдал команду: — Гиоргий, срочно в магазин! Нужен коньяк. Лучший, какой найдешь. И не забудь сдачу.
Робот моргнул синими экранами и, к удивлению гостей, развернулся, покатился к выходу из стенда и скрылся за углом павильона.
В будке Ли Вэй схватился за голову. Он видел всё через камеру робота: широкий проход между рядами, людей, стенды… Если робот действительно выкатится на улицу, начнётся паника. А если его остановит охрана — тоже скандал.
— Сумасшедшие артисты, — прошептал Ли Вэй, трясущимися руками переключая робота на полное ручное управление.
Он быстро вывел робота из павильона, но дальше проходной не поехал. Там стояли охранники, проверяли бейджи. Ли Вэй развернул машину, сделал круг через внутренний двор и через минуту вернулся к стенду.
Робот въехал на своё место, пустой, с разведёнными в стороны манипуляторами — жест, который Ли Вэй придумал на ходу, чтобы изобразить разочарование.
— Ну? — спросил лысоватый инженер. — Где коньяк?
Робот помолчал, потом заговорил голосом Ли Вэя, который тот постарался сделать максимально «роботизированным»: — К сожалению, совершить покупку не удалось. При попытке выноса спиртосодержащей продукции через контрольно-пропускной пункт администрация выставочного центра не предоставила разрешительных документов. Ваш заказ отклонён. Приносим извинения.
Наступила тишина. Гия и Давид переглянулись, не зная, смеяться или огорчаться.
А потом инженер из «Инженерия-Сервис» вдруг хлопнул в ладоши и захохотал: — Охренеть! Робот объясняет, почему его не пустили с коньяком через проходную! Да это же интеллект! Честный, принципиальный, но с юмором!
Остальные подхватили. Кто-то захлопал, кто-то засвистел.
— Потрясающе! — кричали из толпы. — Он ещё и шутит!
— Это не шутка, — скромно сказал робот. — Это суровая реальность выставочного бизнеса.
Теперь аплодировали уже все, кто стоял у стенда. Гия, сообразив, что провал обернулся триумфом, поклонился вместе с роботом. Давид с облегчением выдохнул и начал раздавать буклеты, приговаривая:
— Вот видите, наша техника не только работает, но и соблюдает правила. Это вам не какая-нибудь китайская подделка.
Ли Вэй в будке вытер вспотевший лоб. Он всё ещё слышал аплодисменты и краем глаза видел, как посетители хлопают робота по корпусу, словно старого друга.
— Ну, Гиоргий, — прошептал он, — ты сегодня звёздный час пропустил, но мы ещё своё возьмём.
Через час к стенду подошли организаторы выставки и вручили Гие диплом «За самое креативное представление экспоната».
Вечером, в гостиничном номере, они сидели и пили чай с пакетиками, которые Ли Вэй всегда возил с собой.
— Ну что, — сказал Гия, разминая шею. — Я провалил задание? Я должен был быть сдержанным швейцарцем.
— Ты создал очередь из двухсот человек, — ответил Ли Вэй, изучая телефон. — Мы собрали контактов больше, чем весь павильон. Завтра у нас встречи с тремя дистрибьюторами.
— Зато какой дуэт, — мечтательно добавил Гия. — Давно не пел так сочно. А робот подыгрывал... Слушай, Ли, а можешь его запрограммировать на вторую партию? Для ансамбля?
Ли Вэй посмотрел на него долгим взглядом, потом рассмеялся — впервые за всю поездку.
— Запрограммирую. Но тогда тебе придётся ездить на все выставки.
— А с коньяком что? — подал голос Давид. — Ты его реально в «Пятёрочку» посылал?
Ли Вэй загадочно улыбнулся: — Это коммерческая тайна. Скажем так: искусственный интеллект иногда требует человеческой поддержки.
Давид, до этого молчавший, поднял голову: — А если нас всё-таки раскусят? Узнают, что завод китайский?
Ли Вэй отхлебнул чай. — Мы не воруем технологии, мы не нарушаем санкции, мы производим мирных роботов в Грузии. А то, что на стенде стоит бывший оперный певец... — он пожал плечами, — это маркетинг. Китайский хитрец, грузинская душа и русская удача. Кто докажет, что это незаконно?