Гоча Пасиешвили – Фантастические рассказы (страница 14)

— Ладно, – сказал он. – Пошли сдаваться.

3. Экзамен

Институт находился в пятнадцати минутах ходьбы от общаги. Пашка с Вованом шли по утреннему городу, а за ними, невидимые для окружающих, семенили трое Холяв. Трах парил в воздухе (умел он так, видимо, левитировать), Хрю-Зя бежал на коротких ножках, то и дело останавливаясь, чтобы понюхать цветы или заглянуть в витрину магазина, а Пых-Пых ехал на спине у Траха, потому что устал.

— А почему они нас не видят? – спросил Вован, косясь на прохожих, которые равнодушно проходили мимо.

— Поле невидимости, – объяснил Пых-Пых. – Мы его генерируем вокруг себя. Для землян мы просто лёгкое колебание воздуха. Если, конечно, не хотим, чтобы нас видели.

— А вчера нас видели.

— Вчера мы хотели, чтобы вы нас видели. Для установления контакта.

У входа в институт толпились студенты. Кто-то курил, кто-то лихорадочно листал конспекты, кто-то трясущимися руками пытался засунуть шпаргалку в носок. Атмосфера была та ещё.

Пашка увидел Свету. Она стояла в сторонке с группой девчонок и что-то оживлённо обсуждала. Увидев Пашку, она нахмурилась.

— Землянов! – окликнула она. – Ты хоть выспался?

— Не то слово, – честно ответил Пашка.

Света подошла ближе, вгляделась в его лицо.

— Страшный какой-то. Глаза красные. Ты что, всю ночь учил?

— Всю ночь, – кивнул Пашка.

Света удивилась. Настолько, что даже очки поправила.

— Не может быть. Ты? Учил?

— А что такого? – обиделся Пашка. – Я вообще ответственный студент. Просто иногда… ну, бывает.

Света хмыкнула, но в её взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ну-ну. Посмотрим, что Золотов скажет.

Вован тем временем отошёл в сторонку и принялся нашептывать что-то, глядя на небо.

— Ты чего? – спросил Пашка.

— Молюсь, – ответил Вован. – Перуну. Чтобы помог.

— Перун не поможет, – раздался голос Траха прямо над ухом (невидимый, но слышимый). – Перун – это мифология. А мы – реальность. Лучше настройся на интегралы.

Вован вздохнул и перестал молиться.

В аудиторию запускали по одному. Пашка зашёл тридцать седьмым. В голове гудело, но гудело как-то правильно, организованно, словно там поселился маленький диктор, который повторял формулы.

Профессор Золотов сидел за столом. Крепкий, подтянутый, в своём неизменном костюме и огромных очках с толстыми линзами. Он посмотрел на Пашку поверх очков – взгляд был тяжёлый, как бетонная плита.

— А, Землянов, – сказал он. – Тот самый, который ни разу не был на коллоквиуме. Я вас помню. Ещё в коридоре предупреждал. Садитесь, тяните билет.

Пашка подошёл к столу, сунул руку в стопку билетов и вытащил первый попавшийся. Билет №13. «Кратные интегралы. Способы вычисления. Приложения».

В голове ухнуло. Но тут же раздался голос Пых-Пыха:

«Спокойно, Землянов. Это мы проходили сегодня ночью. Вспоминай: двойной интеграл – это объём под поверхностью. Начинай с этого».

Пашка выдохнул и пошёл к доске.

— Кратные интегралы, – начал он, записывая формулу. – Представляют собой обобщение понятия определённого интеграла на случай функций многих переменных...

Золотов оживился. Он откинулся на спинку стула и приготовился слушать.

Пашка писал и говорил. Сначала неуверенно, потом всё смелее. Интегралы выстраивались в цепочки, формулы ложились на доску ровными рядами. Он даже сам удивлялся, откуда это всё берётся. Словно кто-то внутри него открыл кран, и оттуда полились знания.

«Молодец, – похвалил Пых-Пых. – Теперь пример. Возьми простую функцию и покажи вычисление».

Пашка взял. Показал. Вычислил.

Золотов поднял бровь.

— Хм... Неожиданно, – сказал он. – А теперь ответьте на дополнительный вопрос: что такое коллоквиум и почему его надо посещать?

Пашка замер. Это был каверзный вопрос. Но голос Траха уже звучал в голове:

«Отвечай как есть. Честно. Это всегда ценится».

— Коллоквиум, – начал Пашка, – это форма промежуточного контроля, при которой преподаватель в ходе собеседования выявляет уровень усвоения материала. Посещать его надо, чтобы... – он замялся, но потом выпалил: – Чтобы не копить пробелы в знаниях и не мучиться перед экзаменом. Чтобы профессор знал, кто чего стоит, и мог вовремя помочь. И чтобы самому понимать, что ты учишь не зря.

Золотов слушал внимательно. Когда Пашка закончил, профессор снял очки, протёр их, снова надел.

— Землянов, – сказал он. – Я поражён. Не столько знаниями, сколько осознанностью. Вы, оказывается, умеете думать. И даже, кажется, начали это делать. Садитесь. Четыре.

— Четыре? – переспросил Пашка, не веря своим ушам.

— Четыре, – подтвердил Золотов. – За то, что знаете материал и честно признаёте свои пробелы. Идите.

Пашка вышел из аудитории на ватных ногах. В коридоре его ждали Вован (который ещё не заходил) и невидимые Холявы (которых, естественно, видно не было, но Пашка чувствовал их присутствие).

— Ну как? – спросил Вован.

— Четыре, – выдохнул Пашка.

Вован присвистнул.

— Ни фига себе Халява работает!

— Это не Халява, – поправил голос Траха. – Это труд и наша помощь. Не путай.

— Ладно-ладно, – отмахнулся Пашка. – Вован, давай, заходи. Не бойся. Они помогут.

Вован перекрестился (по привычке, видимо, и для Перуна, и для всех сразу) и шагнул в аудиторию.

Пашка отошёл к окну и посмотрел на улицу. Солнце светило, трамваи гремели, жизнь налаживалась. Рядом материализовались Хрю-Зя и Пых-Пых. Трах остался с Вованом.

— Хороший студент, – заметил Пых-Пых. – Способный. Если будет учиться – далеко пойдёт.

— А если не будет? – спросил Пашка.

— Тогда мы придём снова, – улыбнулся Хрю-Зя. Очки его блеснули. – У нас есть ещё много методов педагогического воздействия.

Пашка поёжился. Почему-то ему показалось, что эти методы не очень приятные.

4. Послесловие

Вован сдал на тройку. Вышел из аудитории мокрый, как мышь, но счастливый.

— Тройка! – объявил он. – Тройка, но моя! Честная!

— Не совсем честная, – поправил Трах, появляясь рядом. – Но близко к тому. Ты сам старался. Мы только корректировали.

Вечером вся компания собралась в комнате общежития. Колян наконец проснулся и теперь с изумлением разглядывал трёх маленьких пришельцев, которые сидели на табуретках и пили чай. Чай им налила Света, которая пришла узнать, почему Пашка сияет как начищенный самовар, и заодно собрать деньги на новый чайник (старый сгорел у Коляна, когда он варил кашу).

— Значит, так, – говорил Трах, отхлёбывая из кружки (пил он аккуратно, но усы всё равно намокли). – Мы улетаем. Отчёт готов. Контакт установлен. Но мы оставим вам кое-что на память.

Пых-Пых извлёк из недр мундира две маленькие сферы, переливающиеся всеми цветами радуги.