Goblins – Стальное сердце. Часть 1 (страница 35)

— Учиха, а дальше я не успела прочесть. Но ведь ясно, что если бы какому–то Учихе понадобилась встреча — он бы не стал приглашать на нее Саске таким образом! Ведь все Учихи живут в их квартале, и могли бы сказать все, что нужно сами, а, значит, это не один из них!

— Может, пошутил кто–то?

— Нет, я видела — Саске узнал почерк!

— Очень хорошо — из моей груди вырвался тяжелый вздох, Ино порой бывает чрезвычайно утомительна — Учиху зовут на встречу ночью, Учиха на нее пойдет. Если его там поймает и похитит синекожий Они (это такой местный бабайка, которым пугают детей) — я не расстроюсь.

— Я хочу знать, о чем они будут говорить! Думаю, отец будет мне благодарен за такую информацию! Он всегда говорил, что знание — это власть, и чем больше клан Яманака знает обо всех остальных — тем прочнее наше положение в Конохе. А тут — такое!

— Лучше расскажи обо всем этом отцу. Если что–то важное — пускай он и проверяет. И не дело химэ клана Яманака самой заниматься такими делами, как шпионаж за товарищем по учебе, ползая ночью по грязным закоулкам.

— Нет, я чувствую, тут что–то важное. Я должна знать! — девочка даже ногой топнула по мостовой, ее переполняли эмоции — Папа учил меня, что я должна быть самостоятельной, а сам слишком меня опекает. Вот сигнальный свиток даже всучил — она показала мне свернутый в трубку кусок пергамента, извлеченный ею из кармана — Чтобы я на помощь позвать могла. Ну что это такое? На миссии он будет вместо меня ходить? Я хочу доказать ему, что чего–то стою!

— Так от меня–то ты чего хочешь?

— Эээ… Ну, понимаешь… А вдруг это опасно? Я хочу, чтобы ты пошел со мной.

— Уффф… Ино, знаешь, я не люблю ночные прогулки. Попроси Юки — он любит искать приключения на то место, которым иногда думает.

— Я его даже не спрашивала! После того раза, когда ты нам помог с теми хулиганами — он никуда не хочет со мной ходить. Папа его наказал тогда.

— Ино, ну пригласи другого кого–нибудь! Думаю, любой взрослый член вашего клана сочтет за честь сопровождать тебя!

— Наруто, ты мне друг?

Я все–таки согласился ее сопровождать — ибо выдержать более полутора часов выклевывания мозгов оказалось свыше моих сил. Мы договорились встретиться с ней в полночь, и пройти кружным путем к месту предполагаемой встречи Саске с этим «Учихой И». На этом, наконец, блондинистая липучка оставила меня в покое, и я смог сосредоточиться на исполнении своих непосредственных обязанностей.

Хатеми, кстати, у которой я, как–то между делом, спросил — что это такое может быть, имея в виду печать на лбу Неджи Хьюги, не стала играть в загадки, а, в нескольких словах мне поведала, что же это такое. Не такая это и тайна оказалось. Вот не понимаю — с чего Хината так разозлилась… Не зря говорят — правда глаза колет! Я был прав: клеймо оно и есть клеймо. Обычное рабское клеймо, подобным на моей бывшей Родине метили каторжников–смертников, которым светило пожизненное на рудниках, за особо гнусные художества. Техника «проклятой печати» — так это тут называется — Джуиндзюцу. Конкретно Хьюги, делящие свой клан на две ветви, (старшую и младшую), лепят на лоб представителям младшей ветви джуин, с поэтичным названием «Птица–в–клетке», чем обеспечивают их верность и повиновение. Ну и еще какие–то функции, вроде как, прилагаются, какие — Хатеми не стала уточнять, но ясно, что все к одному — контрольно–сторожевая примочка. С другой стороны — оно понятно и правильно, власть в клане должна быть в одних руках, неважно, добиваются ли этого присягой, магической клятвой или рабским клеймом, ибо сказано мудрыми: корабль, у которого семь капитанов, плавать будет плохо и недолго.

Я, кстати, рассказал Хатеми о записке — та, поначалу, махнула рукой, считая все это детской блажью или глупой шуткой над молодым Учихой: ну, в самом деле, сложно представить, что приглашение на серьезную встречу будет доставлено таким несерьезным способом! Или же все это — хитрый способ вытащить меня на романтическую прогулку, а то — тут она погрозила мне пальцем — я, дескать, совсем не уделяю Ино времени, от чего та расстраивается и переживает.

Но потом, вспомнив, видимо, характер племянницы и ее склонность влипать в неприятности, все ж таки пообещала попросить кого–нибудь из взрослых членов клана прогуляться вечерком. За нами, имеется в виду, дабы присмотреть.

Но рабочий день подошел к концу, как и вечерняя тренировка — пришла пора отправится заниматься глупостями и бездарно убивать то немногое свободное время, которое у меня обычно оставалось на самообразование или отдых.

Ино встретила меня там, где и договаривались, причем, когда я ее увидал, то пришлось зажимать себе рот ладонью — это чтобы не заржать, уж больно комично она выглядела. Во всем черном, как настоящий шиноби на задании, с шапочкой из ткани, закрывающей лицо и голову и оставляющей открытой лишь глаза, впечатление портил только шикарный хвост золотых волос, который она пропустила сквозь дыру в шапочке.

— Чему ты веселишься, Наруто?

— Да так, неважно. Пошли уже, дзенин юный, куда нам, кстати?

Встречу неизвестный поклонник Учихи назначил на окраине деревни, в роще, которую от остальной части деревни отделяла река. Хорошее место, если хочешь кого–то повалять на травке, так мне думалось. Или горло перерезать — тоже сойдет.

Когда мы уже подходили, по одной из тесных улочек, выходящих на берег реки, я заметил и молодого Учиху, который в сопровождении взрослого шиноби, мне незнакомого, реку уже пересек, и углубился в рощу. Ну, хорошо хоть и этому ума хватило, идти на эту встречу не одному.

Вообще, меня уже полчаса как одолевают нехорошие предчувствия. Опыт прошлой жизни или же шестое чувство — не знаю, что это, но что будут неприятности — я чувствовал своей не раз (в прошлом) продырявленной шкурой.

— Ино, пошли–ка домой! Не нравится мне все это — попробовал я отговорить девчонку от ее затеи — Поганые у меня предчувствия…

— Можешь идти — девочка уперлась — Я дальше пойду одна!

Надо было пропустить ее вперед, и дать по затылку, и передать ее потом на руки отцу — но, как это всегда и бывает — хорошая мысля приходит опосля. Тогда я решил, что предчувствия — не повод портить отношения с будущей химэ (и ее многочисленной родней), а одну ее тут оставлять было нельзя — и мы двинулись дальше.

Ино заявила, что бывала тут уже, посреди рощи есть довольно большая поляна — туда, скорее всего, Саске с сопровождающим и направляются. Поэтому мы нарезали небольшой крюк, чтобы выйти к месту встречи чуть в стороне — кстати, обнаружилась тропинка, ведущая в нужном нам направлении, что не могло не радовать (я то умею тихо передвигаться по лесу, а вот Ино…).

Немного поплутав, к пункту назначения мы вышли — пред нами предстала аккуратная поляна, залитая лунным светом. Посреди поляны в неподвижности пребывал шиноби среднего роста, черноволосый и бледный. Он стоял, совершенно не двигаясь, и, что–то с ним было не так — понять бы, что именно… Какая–то назойливая мысль на этот счет вертелась, никак не получалось ее ухватить. Кроме этого, я чувствовал, что тут кроме нас и этого незнакомца есть кто–то еще.

Спустя несколько минут, на поляну, треща кустами, вывалилась парочка Учих. Увидев того, кто их встречал — оба замерли, как вкопанные, после чего Саске, сделав несколько робких шагов к нему, дрожащим голосом что–то спросил. Ответа не было.

— Итачи? Итачи, это ты?! Я… Я так… Зачем ты пришел? — Саске подошел еще ближе, его спутник же остался стоять на месте — Почему ты молчишь? Отвечай!!!

И тут я, наконец, ухватил ту самую мысль, которая не давала мне покоя: ветер. Он дул слабыми порывами, лес шелестел и трава, покрывающая полянку качалась под его дуновениями — но одежда странного шиноби оставалась неподвижной, ни складочки не шевельнулось! Иллюзия!

Из леса прилетел метательный нож, и со стуком воткнулся псевдоИтачи в шею — тот повалился навзничь, естественно, не так, как падают живые люди, но Саске не обратил на это внимания. Он мгновение неверяще созерцал происшедшее, потом с воплем упал на колени, и, что–то причитая, схватился за лицо.

События стали развиваться весьма стремительно, и то, что я описываю столь долго, не заняло и нескольких секунд.

В спутника Саске из леса прилетело еще несколько ножей — он ушел от них длинным прыжком, которым переместился к Саске, и попытался утащить того — но молодой Учиха сопротивлялся, он вырвался из рук сопровождающего, и подбежав к месту падения неизвестного шиноби остановился, неверяще глядя на тело. Видимо доперло до парня — что ловушка. Из леса же, тем временем принесло аж трех нападавших: затянутые в черную материю фигуры двигались весьма быстро, и, судя по наличию у них в руках коротких мечей, намерения у них были самые недружественные. Двое из них атаковали взрослого Учиху, один собрался заняться молодым. Я в это безобразие встревать не собирался, и благополучно слинял бы, прихватив спутницу, — не оступись неуклюжая девчонка, и не упади в соседний куст, с писком и жутким треском ломаемых ветвей.

Неизвестные, атаковавшие спутника Саске тут же разделились, и один из них прыжком отправился поубавить количество наблюдателей. Нас, то есть, поубавить.

Будь я один — я бы ушел. Учихи мне не друзья, и их проблемы — не мои проблемы. Но я был не один, а с такой обузой, как Ино от взрослого шиноби не уйти. Поэтому, схватив юную химэ Яманака за шкирку, как нашкодившего котенка, я, использовав немного чакры, зашвырнул ее в соседние кусты, как можно дальше, сам же готовясь встретить нападавшего.