Гоблин MeXXanik – Медведев. Книга 6. Противостояние (страница 39)

— И где только нашёл такую литературу? — хмыкнул он, слегка наклонившись вперёд и опершись локтями о колени. — Не удивлюсь, если Соколова ему всучила что-нибудь из библиотеки старого князя.

Я невольно усмехнулся.

В этом предположении была своя логика. Библиотека поместья хранила немало странных книг: от серьёзных богословских трактатов до таких сочинений, после которых даже самый уверенный в себе читатель начинал сомневаться в собственном здравомыслии.

Марина, однако, лишь пожала плечами.

— Может быть, — сказала она спокойно. — У Веры всё быстро находится.

В это время Мурзик, которому наш разговор, по всей видимости, окончательно наскучил, громко чихнул.

Он некоторое время сидел на коленях у Марины с тем видом, будто выносил человеческие беседы исключительно из вежливости. Но теперь, скорее всего, решил, что его терпение на сегодня исчерпано.

Бельчонок широко зевнул, показав крошечные острые зубы, потом легко соскользнул с колен сестры и мягко приземлился на ковёр.

Несколько секунд он постоял, оглядывая комнату так внимательно, словно проверял, всё ли здесь по-прежнему находится на своих местах. Затем неспешно направился к камину.

Ловким прыжком Мурзик забрался на каминную полку, прошёлся по ней с достоинством маленького хозяина дома и устроился у самого края. Там он свернулся аккуратным рыжим калачиком, распушил хвост, прикрыл глаза и замер, словно собирался наблюдать за происходящим лишь вполглаза.

Но я уже знал: даже в таком виде этот маленький страж слышит и замечает куда больше, чем кажется.

В комнате повисла приятная, мягкая тишина. Огонь в камине негромко потрескивал, лениво гладя поленья, и от его света стены казались теплее, чем были на самом деле.

Я довольно откинулся на спинку кресла, вытянул ноги к огню и на мгновение прикрыл глаза, позволяя себе просто сидеть и ни о чём не думать. Такое случалось редко. Но когда всё-таки удавалось, я всегда ловил себя на мысли, что именно ради этих коротких спокойных минут стоит пережить все остальные хлопоты.

— Всё же здесь хорошо, — протянул я с довольством.

Марина тихо хмыкнула и покачала головой.

— Кто бы мог подумать, что тебе здесь понравится, — пробормотала она.

Я кивнул.

— Это верно.

На мгновение я задумался, вспоминая тот день, когда сюда приехал: недовольный, упрямый и уверенный, что судьба сыграла со мной злую шутку.

— Ссылка за непослушание обернулась тем, что я наконец обрёл свой дом.

Слова прозвучали спокойно, но я сам удивился тому, насколько искренними они оказались.

Марина некоторое время внимательно смотрела на меня, будто пыталась понять, шучу я или говорю серьёзно.

— Не жалеешь? — тихо спросила она. — Что оставил столицу?

Я покачал головой.

— Нет, — ответил я твёрдо. — Хотя порой бывает нелегко.

И это была чистая правда. Северск не баловал своих хозяев покоем. Но странным образом именно здесь всё казалось настоящим — и трудности, и люди, и даже тишина леса за окнами.

Морозов, сидевший напротив, одобрительно взглянул на меня.

— Это правильные слова, — сказал он негромко. — Человек должен быть там, где он нужен. А не там, где удобно.

Воевода произнёс это без всякого пафоса, но я знал: для него эти слова значат куда больше, чем обычное рассуждение.

Марина улыбнулась и проговорила:

— Я тоже очень довольна, что оказалась здесь.

Я посмотрел на неё и вдруг понял, что и правда рад её присутствию в этом доме. Даже если её приезд был продиктован не самыми приятными обстоятельствами.

— Я рад, что ты здесь, Маришка, — ответил просто.

Воевода кашлянул. Он явно чувствовал себя немного неловко среди этих семейных разговоров и теперь с явным облегчением поднялся из кресла.

— Ладно, не буду вам мешать, — сказал он, расправляя плечи. — Пойду проверю дружину.

Морозов направился к двери, но уже на ходу добавил, словно вспомнил о важной детали:

— Заодно посмотрю, как Гаврила справился с растопкой бани.

Стало ясно, что воевода не столько переживает за баню, сколько искренне интересуется судьбой столичного умника, впервые взявшего в руки топор. Морозов вышел из гостиной, и шаги его вскоре стихли в коридоре. Мы остались с Мариной вдвоём.

Если, конечно, не считать Мурзика. Бельчонок по-прежнему лежал на каминной полке, свернувшись аккуратным рыжим клубком. Он тихо дремал, лишь изредка шевеля хвостом, будто даже во сне продолжал следить за порядком в доме.

От его света огня стены гостиной казались живыми, а тени на потолке мягко колыхались, словно кто-то осторожно раскачивал их невидимой рукой.

Марина некоторое время молча смотрела на плямя, а потом тихо произнесла:

— Сказочное место.

Я невольно усмехнулся.

— Да, — признался я. — Только в сказках обычно всё заканчивается хорошо.

Я на секунду задумался и добавил уже тише:

— А здесь… здесь всё сложнее.

— Но ты справляешься, — сказала она.

В голосе сестры прозвучала искренняя гордость.

— Ты стал настоящим князем.

— Стараюсь, — я пожал плечами.

Мне не хотелось говорить об этом больше. Потому что всякий раз, когда я задумывался о своей новой роли слишком серьёзно, тотчас находилось с десяток причин усомниться в собственных силах.

Именно в этот момент за спиной послышались лёгкие шаги.

Я обернулся. В дверях стояла Вера Романовна. В руках она держала небольшую стопку бумаг. Свет из коридора падал на её плечи, и на мгновение показалось, будто она колебалась входить или всё-таки оставить нас наедине.

— Простите, что отвлекаю, — произнесла она наконец.

Голос её был тихим, но в нём чувствовалась привычная деловая сосредоточенность.

— Я разбирала утреннюю почту… и, кажется, здесь есть кое-что важное.

В душе зашевелилось уже знакомое чувство беспокойства. И я выпрямился в кресле. Уточнил:

— Что там?

Вера подошла ближе и протянула мне один из конвертов. Я взял его почти машинально и сразу узнал почерк. Адрес отправителя был написан знакомой рукой. Письмо пришло из отчего дома. На секунду мир словно замер. ладонь предательски дрогнула сама собой. А за моей спиной послышался тихий, испуганный вздох. Я обернулся. Марина смотрела на конверт так, будто он мог в любую минуту обжечь её. Похоже, она тоже узнала почерк.

— Он… — пробормотала Марина.

Я покачал головой.

— Сомневаюсь, — сказал спокойно. — В этом случае он бы позвонил.

Я на секунду задержал взгляд на почерке, который так хорошо знал с детства.

— Так или иначе… сейчас узнаем…

Глава 21

Разговоры, которых бы не хотелось