Гоблин MeXXanik – Медведев. Книга 6. Противостояние (страница 17)

Лицо у дамы было словно высечено из камня: резкие линии, крепкие скулы, прямой подбородок. Но яркие синие глаза выдавали в ней человека, а не гранитное изваяние. Она бегло осмотрелась, а затем направилась прямо к нам.

— Ой, матушки… — едва слышно выдохнул Морозов, и я с удивлением заметил в его голосе страх, который воевода даже не пытался скрывать. — Только не она… Кто угодно, только не она…

— Вы её знаете? — спросил я.

— Нет, но я уже её боюсь, — честно ответил он. — А это, между прочим, много чего значит.

Я удивленно покосился на стоявшего рядом воеводу. Слышать такое от человека, который на моих глазах рубился с голодными упырями, было как минимум странно.

— Мастер-князь! — воскликнула женщина, едва приблизившись, и её голос прокатился по двору, будто кто-то хлопнул по медному барабану. Затем взгляд её перескочил на Морозова — прямой, уверенный, мгновенно оценивающий. — А это мой подопечный, Владимир Васильевич? Я угадала?

Воевода едва заметно дёрнулся, будто его ткнули пальцем в незаживлённый синяк, и кивнул. Причём к моему глубокому удивлению, это движение вышло таким виновато-смиренным, что я впервые в жизни увидел Морозова человеком, который явно не контролирует ситуацию.

— Все так, — со вздохом подтвердил он.

— Вы мастер массажа? — спросил я. И тут же, будто оправдываясь за собственный вопрос, поспешно добавил: — Вера Романовна дала вам отличные рекомендации. Уверяла, что вы одна из лучших специалистов в Северске и окрестностях.

Женщина неожиданно смутилась. Потупила взгляд, а по её щекам разлился настоящий румянец, отчего строгое лицо вдруг приобрело почти девичью мягкость. Выглядело это очень трогательно.

— Меня зовут Тамара, — произнесла она и чуть улыбнулась. — Просто Тамара. Без отчества.

Она протянула мне руку, и рукопожатие оказалось таким крепким, что в его силе чувствовалась не только выучка, но и природа, которой обычный человек похвастаться бы не мог.

А затем она резко ухватила ладонь Морозова. И тряхнула ее так, что воевода не выдержал и коротко, удивлённо крякнул, будто его внезапно подняли на метр в воздух.

— Вы… не человек, — пораженно выдохнул он, всё ещё пытаясь вернуть руке привычную подвижность.

— Человек, — совершенно спокойно, даже с лёгкой гордостью заявила Тамара и поспешно добавила. — Наполовину. И уверяю вас, это не мешает мне быть настоящим специалистом в своем деле. Сотни хороших отзывов не дадут соврать, Владимир Васильевич.

С этими словами, она развернулась к лекарне и широким, уверенным жестом показала вперёд:

— Ступайте за мной. Мой кабинет на первом этаже. Так что далеко идти не придется.

Морозов бросил на меня взгляд, полный тихого отчаяния и скрытой мольбы о спасении. Но я лишь подбодрил его едва заметным кивком и сделал шаг, следуя за Тамарой. Мне казалось, если бы я задержался ещё на секунду, воевода попросту сбежал бы с территории лекарни. А затем и из княжества.

— Кабинет у меня небольшой, но удобный. Там и посмотрим, с чем придётся работать, — не оборачиваясь, пробасила Тамара, поднимаясь по ступеням. — Оценим, так сказать, масштаб проблемы.

— С кем, — хмуро поправил её воевода.

Владимир Васильевич машинально оттянул тесный воротник рубашки, как будто тот внезапно стал на размер меньше и начал его душить. По тому, как он это сделал, я понял: нервы у мужчины натянуты, как струна.

Тамара между тем уверенно шагала впереди, не сбавляя темпа и даже не оглядываясь. Казалось, ей и в голову не приходило, что кто-то может передумать и трусливо сбежать.

Я наклонил голову к Морозову и тихо спросил, едва шевеля губами:

— Вы готовы, Владимир Васильевич?

— Очень в этом не уверен, — без тени привычной усмешки отозвался воевода.

Выглядел он так, будто идет не в кабинет массажиста, а на ристалище с голыми руками.

— Но если откажусь, то потом пожалею, — добавил он уже совсем серьезно, будто этим решением подписывал приговор собственной гордости. — Так что идемте, Николай Арсентьевич. И будь что будет.

Я тихо выдохнул, стараясь, чтобы никто не заметил моего облегчения. Только сейчас я понял, что все это время в глубине души беспокоился о том, что смогу провалить поручение Альбины Васильевны. И отчего-то её возможное разочарование почему-то казалось мне куда страшнее любого нагоняя от Морозова.

— Ну и славно, — довольно прошептал я себе под нос и расправил плечи, догоняя Тамару…

Глава 9

Сеанс

Вслед за Тамарой мы вошли в здание лекарни. В холле пахло травами, которые часто добавляли во всякие отвары и эликсиры, хвоей и чем-то еще тягучим и горьким. Тамара прошла мимо стойки регистратуры, свернула в широкий коридор со светлыми стенами.

Под ногами поскрипывал старый, но начищенный до блеска паркет. По обе стороны тянулись двери с табличками, на которых были указаны фамилии лекарей, вдоль стен стояли деревянные скамейки. На них терпеливо ждали в своей очереди молчаливые люди. Никто не пытался заглянуть в кабинеты или пройти «просто спросить». Видимо, не хотели раздражать целителей и мешать процессу лечения.

Тамара уверенно шла впереди нас. Морозов шагал рядом со мной. И он был напряжен, словно ему предстоял самый страшный в его жизни бой с неведомым чудищем.

Мне подумалось, что мужчина не привык показывать слабость. Тем более перед работодателем. Уж не знаю, кем он был в прежней жизни, до того как прибыл в княжество, но воевода производил впечатление человека, который не привык жаловаться. Такие люди многие годы не замечают недугов, не обращают внимания на хвори, а потом падают как подкошенные. Невольно я подумал, что мой отец регулярно проверяет состояние здоровья у лучших столичных лекарей. И лишь сейчас я стал понимать, что он правильно поступает.

Наконец, наша провожатая остановилась у двери в конце коридора. Толкнула створку и сделала приглашающий жест:

— Прошу, — произнесла она и криво усмехнулась, заметив бледное лицо воеводы. — Проходите и вы, князь. Чтобы ваш подопечный не сбежал.

— Спасибо, — поблагодарил ее я и переступил порог, отметив, что на табличке было указано «Тамара Григорьевна Каменева». Значит, отчество у нее всё-таки есть. Просто по какой-то причине, она не хочет его упоминать.

Кабинет оказался действительно маленьким, но уютным. В углу комнаты стоял небольшой письменный стол и пара кресел. Неподалеку расположился шкаф со стеклянными дверцами, за которыми ровными рядами стояли папки. Посередине помещения был массажный стол, покрытый чистой, белой простыней. У стены расположились полки, на которых высились стопки сложенных полотенец и халатов. Рядом был отгороженный ширмой угол. Единственное окно выходило в сад, на подоконнике стояли горшки с цветами и небольшая оцинкованная лейка для полива.

— Присаживайтесь, — Тамара указала на стоявшее у стены кресло. — Сейчас мы заполним карточку, Владимир Васильевич. А потом вы пройдете за ширму, где переоденетесь.

Морозов перестал дышать. Я видел, как его кадык дёрнулся:

— Прямо… сейчас? — хрипло спросил он, глядя на Тамару большими глазами.

— А когда же ещё? — удивилась хозяйка кабинета. — Я не кусаюсь. Ну, почти.

На последней фразе она лукаво улыбнулась, и воевода вздрогнул:

— Тем более, сегодня будет только осмотр, — успокоила его Тамара. — А сеанс уже проведем, если успеем. У меня слишком плотная запись.

Воевода бросил на меня последний, полный отчаяния взгляд. Но я лишь проговорил:

— Чем быстрее вы начнете терапию, тем проще будет восстановиться.

— Николай Арсентьевич прав, — подтвердила хозяйка кабинета.

Воевода тяжело вздохнул, как будто прощался с жизнью, и походкой приговоренного к казни направился к столу.

Тамара быстро взяла картонную папку, вынула из верхнего ящика чистый бланк и принялась заполнять данные.

— Полный возраст… Травмы… Заболевания… Операции…

На все вопросы Морозов отвечал уверенно и четко. Я сидел тихо, боясь спугнуть своего помощника и помешать процессу. Оказалось, что травм у него было много. Воевода перечислил сотрясения, переломы, разрывы связок, порезы и даже укусы. Оставалось лишь догадываться, где он собрал такой букет ранений. Я вновь вспомнил слова лешего и решил, что стоит поговорить с воеводой как можно быстрее. Потому как мне очень не хотелось накручивать себя и думать о нем скверно. Мне ну никак не верилось, что Владимир Васильевич, который приручил Аргумента, искал для Мурзика редкий чай и терпеливо учил меня жить в Северске, мог быть лютым душегубом.

— Вы женаты? — буднично уточнила Тамара.

— Что? — опешил воевода.

— В отношениях? — без доли смущения поинтересовалась хозяйка кабинета.

— А это вам зачем знать? — подозрительно осведомился Морозов.

— Чтобы понять, насколько вы активны, — уверенно заявила лекарка.

Но отчего-то мне показалось, что она интересуется этим аспектом жизни воеводы не для лечения. Была вероятность, что она выпытывала информацию для Альбины Васильевны. В очередной раз я порадовался, что не признался Владимиру Васильевичу, кто на самом деле договорился о сеансах массажа для него.

— Я не в отношениях, — глухо произнес Морозов и добавил прежде, чем Тамара продолжила допрос, — Проблем по мужской части нет.

Женщина вскинула бровь, и воевода добавил:

— Все в порядке.

— Это хорошо, — ответила она и затем довольно заключила, — Ну, а теперь идите переодеваться.