GO-блин – Ночной позор (страница 45)

Я похрустел пальцами и попытался сотворить небольшой светящийся шарик. После нескольких снопов искр мне удалось наконец добиться более-менее стойкой шаровой молнии. Света от нее было вполне достаточно, однако молния, видимо, повинуясь каким-то неведомым мне физическим законам, принялась вдруг преследовать своего создателя. Заряды у нас, что ли, притягивались.

Я пустился бежать со всех ног. Это кого там из изобретателей молнией убило?

Я заплутал в каком-то непонятном лабиринте, среди больших ящиков, каких-то щитов, декораций и решеток. Молния неотступно следовала за мной, ловко входя в повороты. Посылать ради меня каких-то специальных убийц, видимо, совершенно без надобности. Я и сам неплохо управлюсь… Ай-яй-яй!

Молния врезалась в торчащий из стены арматурный штырь, но вместо того, чтобы благополучно исчезнуть, с хлопком разделилась надвое.

Запахло озоном. Благодаря взрыву молнии получили дополнительное ускорение. В последний момент я благодаря скорее своей неуклюжести упал на пол, и два шипящих голубых шарика пронеслись сверху.

Ч-черт. Я вскочил и бросился бежать в противоположном направлении. Необходимо было срочно найти какой-нибудь громоотвод, или, на худой конец, батарею, чтоб заряд ушел в землю.

Лучше бы я наколдовал фонарик.

Заклинаниями нас забросили в какое-то подпространство, кусочек мира, что-то вроде серого отпечатка с реального времени. Теория сопутствующих миров, чахлых и блеклых, подробно изложена в популярной брошюре доцента Самурахина-Питекантропцева, изданной скромным тиражом на спонсорские средства. Всякий желающий может ознакомиться с ней…

Я еле увернулся от налетевших шариков. От их близости мои волосы и одежда наэлектризовались. По крайней мере, перед смертью надышусь как следует благотворными отрицательными ионами. Шаровую молнию — в каждый дом.

Вечно эта беготня продолжаться, конечно же, не могла. Я или нашел бы способ отделаться от назойливых электрических шариков, или, сами понимаете. Но жизнь распорядилась иначе.

Из светящегося круга, в эффектных клубах пара возник незнакомый мне чародей. Намереваясь перехватить меня, он, не осмотревшись, бросился наперерез, сохраняя между расставленными ладонями гибкий энергетический жгут.

Молнии волшебник заметил слишком поздно. Он инстинктивно поднял руки, пытаясь защититься. Молнии столкнулись со светящимся жгутом из перекрученной энергии. Видимо, у них заряды оказались одноименные. Взрывом меня отбросило не только на груду каких-то картонных ящиков, но и в иную реальность. С диким шелестом вокруг осыпались хрустящие пакетики с растворимыми супами. На потолке возникла тусклая лампочка, осветившая Утку, рассматривавшего обугленные ботинки чародея.

— Эк ты его,— сказал оперативник.— Может, тебе в боевые колдуны надо?

Я подумал немного и решил присвоить себе случайную славу. Мало ли когда еще доведется.

— Я пока заблокировался,— продолжал Утка.— Надо с силами собраться. Но скоро они мой блок сломают, и тогда на нас посыплется.

— Что посыплется?

— А все и посыплется. Ты бы спрятался куда.

В подвале, а теперь ясно было, что это был какой-то подвал, к тому же, не слишком обширный, прятаться особо было негде. С умом ловушку подбирали, сволочи. Как в мышеловке.

— Сбежать никак нельзя?

— Можно. Вниз по реальности,— Утка показал зачем-то в пол, словно там эти нижние слои реальности и располагались.— Пока не доберемся туда, где и самой реальности не будет, а так, сплошная умозрительность.

Внезапно возникшим вихрем нас разбросало в разные стороны. Утка, кажется, успел сгруппироваться, я же шмякнулся о стену, как жаба.

В следующие несколько мгновений мне довелось стать свидетелем настоящего волшебного поединка. Как в старых вестернах, все решилось буквально за секунды.

Сверкающий разноцветными огнями проход в нормальный мир появился прямо на полу, и оттуда медленно, как на платформе, поднялся высокий чародей в длинном широкополом плаще из свиной кожи — известном наряде американских и не только гомосексуалистов.

Утка, не дожидаясь, пока маг окончательно утвердится в нашем мире, запустил в него волну необычайно сжатого воздуха. Чужого чародея согнуло пополам, от страшного удара затрещали ребра, изо рта пошла кровь, но он успел отплатить Утке, наслав на того дождь из напалма.

Это обыкновенное оружие эволюционирует, не уставая поражать нас изобретательностью своих создателей. В волшебном мире до сих пор не придумали ничего оригинальнее использования всем известных четырех стихий.

Пистолеты — для лохов и неудачников. Серьезные ребята сотрут вас в порошок без помощи свинца и пороха. Хотя стволы оперативникам все равно выдают, но то больше для понта.

Утка сумел уберечься, но потратил время на сооружение вокруг себя защитного поля. Его противник уже оправился и готовил новый удар.

Яркая вспышка света ослепила меня, и когда я наконец проморгался, все было уже почти кончено.

Поверженный чародей пытался добраться до спасительного выхода, сотворенного им из последних сил.

Мы с Уткой приняли решение одновременно, не сговариваясь, и даже стукнулись лбами, вместе бросившись к спасительному выходу.

Нас выбросило в какую-то комнатушку, прямо среди опешивших колдунов. Я узнал несколько лиц, но большинство было незнакомые. Похоже, Закидон и Аарон Поликарпович решили объединить усилия на низшем уровне.

В общем, мне страшно повезло, что лучший на свете оперативник оказался вдруг по мою сторону. Утка бросил на пол ослепляющую гранату, оказавшуюся куда действенней заклинаний. Моя сетчатка, вторично подвергшаяся воздействию яркого света, на время решила взять отгул. Утка схватил меня за руку и буквально потащил, расталкивая опешивших волшебников. По пути боец вызвал в комнате несколько мелких катаклизмов. С потолка сыпалась штукатурка, стекла вылетели, грохот стоял, как на натовских учениях во имя мира, паника завладела всеми, в том числе и мной.

Утка, впрочем, не терял самообладания.

Мы выскочили наружу, сквозь плавающие перед глазами пятна я различил деревья и лавочки. Видимо, мы все еще были в парке. В оставленном позади домике, в котором обычно, видимо, располагалась администрация или что-то в этом роде, грохот и крики продолжались уже без нашего участия. Видимо, кто-то с перепугу затеял творить заклинания. А чей-то отчаянный вопль показал, что смертоносная магия достигла цели. Полу-ослепленные колдуны решили, что враг все еще находится среди них. Битва вышла нешуточная, ветхий домик дрожал, грозя развалиться.

Несколько сосредоточенных колдунов, оставшихся снаружи, следили, чтобы никто из простых людей не увидел происходящего. Они были настолько поглощены своим занятием, что нас даже не заметили.

Впрочем, радоваться было рано. На перехват опасным преступникам уже спешили волшебники из оцепления. Видимо, даже такой вариант развития событий был кем-то предусмотрен. Закидон, не иначе. Он об Уткиных способностях всегда хорошо отзывался.

По-прежнему не выпуская моей руки, Утка круто свернул с дорожки и перепрыгнул через живую изгородь. Я в ней, конечно, запутался. Мы кубарем скатились по склону, ударяясь о деревья, и вылетели на потрескавшийся асфальт заброшенной дорожки.

Далее последовал такой забег, которого у меня не случалось еще в жизни, и никогда, хочется верить, не случится.

Утка рванул со своей правой толчковой, взяв такую скорость, что скоро его уже почти не было видно. Впрочем, несколько прожужжавших рядом зарядов, пущенных далекими пока преследователями, подстегнули меня не хуже всякого допинга.

Мы добежали до паркового пруда. На лодочной станции было малолюдно. Здесь мы все еще были в опасности. В огромной толпе трудно скрыть взрывы и прочие спецэффекты, обязательные при магическом поединке, потому нам нужно было во что бы то ни стало оказаться там, где людно.

Утка швырнул сторожу несколько смятых бумажек, запрыгнул в лодку, нетерпеливо дождался меня, и мы отчалили.

Нисколько не запыхавшись, он с такой силой отталкивался от воды веслами, что я несколько раз чуть не вывалился из лодки.

Когда мы отплыли от пристани на несколько метров, Утка повел открытой ладонью в сторону оставшихся лодок и катамаранов. Все, на чем можно было плавать, выбросило на берег и волоком протащило по асфальту, безжалостно куроча. Под лодками словно взрывались мины, выбрасывая вверх прямо сквозь днища фонтаны пара и щепок.

Если среди гнавшихся за нами магов не затесалась пара-другая водоходцев, мы сможем опередить их на целый корпус.

— Теперь будут пасти до самой электрички,— сказал Утка.— Но меня беспокоит девка. Могла выдать.

— Могла,— согласился я. Подумать только, строить глазки этому мордовороту. Да у него же, кроме мускулов, ничего нет! То ли дело я, дохлый, но обаятельный…

— Придется план изменить. Рисковать нельзя. Я знаю одно местечко, где можно отсидеться.

Мы быстро переплыли озерце и бросили лодку на другой его стороне. Здесь отдыхающих было столько, что можно было ни о чем не беспокоиться. Рассевшись на грязных, несмотря на только открывшийся сезон, пластмассовых стульях, мы ели отвратительный, совершенно жлобский шашлык и строили глазки окружившим нас волшебникам.

— До вокзала доберемся общественным транспортом,— продолжал рассуждать Утка.— Главное, оторваться от них, когда будем садиться в поезд. Нельзя, чтоб знали, куда мы едем. Придется взять билеты по нескольким направлениям…