Глория Голд – Мой ужасный тренер (страница 2)

Утром, едва светало, Лика уже была в спортзале. Она пришла первой, даже до сторожа. Включила освещение – несколько ламп дневного света мигнули и зажглись, отбрасывая призрачное сиреневое сияние на пустой паркет. Она начала разминку сама, без команды, без его приказов. Надо было стать сильнее. Быстрее. Неуязвимее. Через полчаса начали подтягиваться другие. Юлия Самсонова вошла не одна – с ней были две её постоянные прихлебательницы, Лена и Света. Все в новых, одинаковых спортивных костюмах, вероятно, папиного «импорта». Юлия, увидев Лику, одну на площадке, сладко улыбнулась.

– О, наша звёздочка уже здесь! – голос её звенел фальшивой нежностью. – Готовится к индивидуальному занятию? Или ночевала тут?

– Отстань, Юля, – тихо сказала Лика, не прекращая растяжку.

– Ага, вижу, настроение ни к чёрту, – Юлия подошла ближе, её духи «Красная Москва» перебивали запах пота.

– Слушай, а правда, что вчера тебя твой аргентинец провожал? Видели. Из окон общежития. Так нежно под ручку вёл. Уже дошло до ручек? Он умеет по-русски хоть что-то сказать, кроме команд? Может, учишь его? Наливаешь чай, поправляешь подушку…

– Самсонова! – Раздался резкий, как щелчок кнута, голос. Диего стоял в дверях зала. Он был в том же чёрном тренировочном костюме, лицо – непроницаемая маска.

– Десять кругов. Бегом. За сплетни на тренировке. Юлия замерла, её улыбка сползла с лица.

– Но, тренер, я же просто…

– Двадцать, – холодно отрезал он. – Или тридцать?

Юлия, покраснев, рывком бросила свою сумку и побежала по дорожке вокруг зала. Лена и Света потупили взгляды. Диего прошёл к центру, его взгляд скользнул по Лике, но не задержался. Казалось, вчерашнего разговора и той тёмной улицы не было. Тренировка в тот день была особенно жёсткой. Диего гонял их до седьмого пота, как будто торопился что-то в них вложить, вбить. Он мало говорил, только отдавал короткие команды, поправлял стойку, жёсткими руками ставил локти, направлял движение. Когда его пальцы касались кожи Лики, она вздрагивала – от неожиданности и от того странного разряда, что проходил по коже. Он не обращал на это внимания. Казалось, он воспринимал их как механизмы, которые нужно настроить. После тренировки, когда все, выжатые как лимоны, поплелись в душ, он остановил Лику.

– Ты останешься. Нужно поработать над броском. Лика почувствовала, как на неё уставились десятки глаз. Юлия, проходя, ядовито прошипела:

– Ну, началось. Удачи, «звёздочка». Зал опустел. Диего подошёл к ней с мячом. – Твой бросок со средней дистанции – он слишком высокий. Тратишь силы. Враг должен видеть мяч меньше секунды перед тем, как он окажется в кольце. Покажи. Она показала. Раз, другой, третий. Он стоял сзади, наблюдал молча. Потом внезапно шагнул вплотную, обхватил её руками, положив свои ладони поверх её рук, держащих мяч.

– Вот так. Локти ниже. Запястье работает так. Он скорректировал её положение своим телом. Она оказалась почти в его объятиях, её спина чувствовала тепло его груди, его дыхание касалось её мокрых у виска волос. Лика застыла, сердце колотилось где-то в горле.

– Не зажимайся, – сказал он тихо, его губы были совсем рядом с её ухом. – Расслабься. Это просто механика. Физика. Дыши. Она вдохнула, пахнущий им воздух. И бросила. Мяч, описав более плоскую, чем обычно, дугу, чисто прошёл сквозь кольцо, даже не задев дужки.

– Видишь? – Он отпустил её, отступил на шаг. Его лицо по-прежнему было серьёзным, но в глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения. – Так. Теперь сама. Десять раз из этой точки. Он отошёл к скамейке, сел, снова закурил. Лика старалась повторять движение, ловя в памяти ощущение его рук на своих. Мяч летел точнее.

– Неплохо, – сказал он, когда она закончила. – Завтра повторим. Теперь – в душ и домой. Жду у выхода через пятнадцать минут.

– Вы правда будете меня провожать каждый день? – не удержалась она. Он посмотрел на неё через дым сигареты. – До тех пор, пока это будет необходимо. Иди.

Когда она вышла на улицу, уже смеркалось. Он ждал, прислонившись к старой «Волге» грязно-бежевого цвета. Таких машин было полно в городе, они не привлекали внимания.

– Садись, – кивнул он на пассажирскую дверь. – Сегодня поедем. Лика села. Внутри пахло бензином, сигаретным дымом и кожей. Он завёл мотор, и они тронулись. Ехал он молча, внимательно глядя на дорогу и в зеркала. Проехали мимо её дома, не останавливаясь.

– Куда мы? – настороженно спросила Лика. – Покатаемся. Нужно убедиться, что за нами нет хвоста.

– Хвоста? – Она почувствовала, как холодок пробежал по спине. Он не ответил. Они выехали на пустынную дорогу вдоль Оки. Он вдруг резко свернул на грунтовку, ведущую к полуразрушенной дамбе, и заглушил двигатель. Темнота и тишина навалились со всех сторон. Только ветер гудел в щелях «Волги».

– Слушай меня внимательно, – сказал он, повернувшись к ней. Его лицо было освещено только тусклым светом луны, пробивавшимся через грязное стекло. – Вчерашние люди в гаражах – не случайность. И пропажа тех девушек – не случайность. В городе идёт охота. На молодых, спортивных, крепких. На таких, как ты и твои однокомандницы. Лика обмерла.

– Охота? Кем? Зачем?

– Зачем – не твоё дело. Кем… – он помолчал, выкинул окурок в открытое окно. – Есть люди, которым нужен «живой товар». Для разных целей. В Россию сейчас много чего везут. И много чего вывозят. Ты – потенциальный товар высокого качества.

– Вы… вы меня пугаете.

– Я пытаюсь тебя предупредить. Твоя команда, твои тренировки – ты как на ладони. И тебя уже присмотрели. Юлия Самсонова, кстати, тоже в группе риска, хоть и думает, что папины деньги её защитят. Дура.

– При чём тут Юля? И при чём тут вы? Кто вы такой на самом деле? – Она не слышала в своём голосе истерики, только ледяной ужас. Он вздохнул, устало потёр переносицу.

– Я человек, которого наняли, чтобы этого не случилось. Чтобы вас всех, этот дурацкий женский баскетбол, вывести из-под удара. Или хотя бы минимизировать потери. Моя задача – сделать вас настолько заметными в спортивном плане, чтобы исчезновение любой из вас вызвало слишком много шума. А ещё – научить вас не быть лёгкой добычей. Отсюда и тренировки. Отсюда и… – он махнул рукой, – всё остальное.

Лика сидела, не в силах пошевелиться. Её мир, и так шаткий, рухнул окончательно. Баскетбол, её мечта, её козырь – оказался лишь ширмой для какой-то тёмной, страшной игры. А он – не тренер. Он… охранник? Наёмник?

– Почему вы мне это рассказываете? – потому спросила она.

– Потому что вижу – ты не сломаешься. И потому что ты самая уязвимая. У тебя нет богатого папы, как у Самсоновой. Нет братьев-бандитов, как у Алины. Ты одна. И твой острый язык тебя не спасёт. Только твои ноги, твои руки и твоя голова. Я хочу, чтобы ты это поняла и начала бороться. Не со мной. За себя. Он завёл машину, развернулся. – Сегодня я отвезу тебя домой. С завтрашнего дня – новый режим. Тренировки, затем – занятия по самообороне. Отдельно. Никто, даже Самсонова, не должен знать, о чём мы говорили. Иначе я не смогу тебя защитить. Понятно?

– Понятно, – прошептала Лика. Они ехали обратно в гнетущем молчании. Он подъехал к её дому, но не заглушил мотор.

– Всё, что я сказал, – между нами. Ни маме, ни подружкам. Это вопрос твоей жизни. Иди. Она вышла. «Волга» сразу же тронулась и растворилась в темноте. Лика стояла у подъезда и понимала, что теперь она в ловушке. Ловушке страха. И единственный, кто стоит между ней и этой бездной, – тот самый человек, которого она ещё вчера ненавидела всеми силами души. Теперь эта ненависть превратилась во что-то тяжёлое, сложное и опасное. В зависимость.

Глава 3. Кожа и асфальт

Индивидуальные занятия начались на следующий же день. После изматывающей общей тренировки, когда команда, ругаясь и сплёвывая, покидала зал, Диего кивком удерживал Лику. Юлия, проходя мимо, нарочно задела её плечом, громко бросив подругам:

– Смотри, наша трудяга опять остаётся. Наверное, будет «отрабатывать технику». Особую технику.

Смешки затихли за дверью. Диего, не удостоив провожающих даже взглядом, щёлкнул замком на двери зала. Звук поворотного механизма прозвучал для Лики как щелчок капкана.

– Переодевайся, – сказал он, не глядя на неё, и направился в подсобку.

Он вышел оттуда через минуту, держа в руках два комплекта потрёпанной защиты: накладки на голени, предплечья и два шлема, какие носят мотоциклисты. Всё это выглядело странно и пугающе.

– Что это? – недоверчиво спросила Лика.

– Страховка, – коротко бросил он. – Надевай поверх формы. Сегодня будем учиться падать.

Урок был жёстким. Диего не объяснял теорию. Он показывал на себе: как сгруппироваться, как гасить удар плечом, как перекатиться, чтобы встать на ноги. Потом заставлял повторять. Снова и снова. Он бросал её на маты с такой силой, что даже через защиту тело ныло. Его руки, хватавшие её за плечи, бёдра, талию, чтобы скорректировать движение, были безжалостны и точны. От его прикосновений не оставалось синяков, но они прожигали форму, кожу, оставляя память в виде жара и дрожи. Он пах потом, мазью типа «звёздочка» и той же резкой пряностью. Лика пыталась не думать об этом, сосредотачиваясь на боли и на том, чтобы не заплакать от унижения и усталости.

– Хватит, – наконец сказал он, когда она, после очередного жёсткого броска, залёгшая на маты, просто не смогла сразу подняться. – На сегодня достаточно.