Глория Голд – Диггеры (страница 4)

– Охренеть, – выдохнула Настя. Она сидела в двух метрах от Антона, обхватив голову руками. – Охренеть, охренеть...

– Настя, замолчи, – попросил Максим. Он стоял на ногах, слегка покачиваясь, и крутил головой. – Дай подумать.

– А есть о чем думать? Мы провалились! Мы шли по штреку, а потом... потом пол исчез! Я чувствовала, как падаю, но при этом стояла на месте! Это как?

– Квантовая телепортация, – автоматически ответил Максим. – Или пространственный сдвиг. Или...

– Или мы умерли, – тихо сказала Даша. Она села, подобрав под себя ноги, и посмотрела на свои руки. – Это тот свет?

– Не похоже, – Антон с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась, но было относительно терпимо. – В раю, наверное, не должно так сильно болеть.

– В аду жарче.

Максим уже возился со своим рюкзаком, который чудом остался при нём. Он вытащил дозиметр, включил, уставился на экран.

– Фон в норме. Радиации нет. Температура – плюс двенадцать. Влажность – шестьдесят процентов. Атмосферное давление... странно, оно выше нормы, но дышится нормально.

– Где мы? – спросила Даша, поднимаясь. Антон поддержал ее под локоть, она благодарно кивнула.

– Под землей, – Максим обвел рукой пространство. – Очевидно. Но где конкретно – вопрос. Мы прошли метров сто по штреку, потом провалились. По идее, мы должны быть под старым заводом, на глубине метров сорок – пятьдесят.

– Это не завод, – Настя наконец встала и теперь крутилась на месте, разглядывая стены. – Это вообще не рукотворное сооружение. Вернее, рукотворное, но не наше. Посмотрите на кладку.

Она подошла к стене, провела рукой по поверхности. Та была гладкой, почти полированной, но при близком рассмотрении становилось видно, что она состоит из миллионов мельчайших кристаллов, сросшихся в единый массив.

– Это не бетон, – сказала Настя. – И не природный камень. Это выращено. Понимаете? Выращено, как кристалл в растворе, только в огромном масштабе.

– Бред, – Максим подошел ближе, включил мощный фонарь, направил на стену. Кристаллы вспыхнули, заиграли тысячами искр. – Такого не бывает. Чтобы вырастить кристалл таких размеров, нужны тысячи лет и совершенно особые условия.

– Видимо, условия подошли.

Антон отошел от них, двинулся вдоль стены, разглядывая прожилки, которые пульсировали золотистым светом. Они напоминали кровеносную систему – ветвились, утончались, уходили вглубь. Он вспомнил рассказ отца. Тот говорил о сфере с теплыми стенами и прожилками, похожими на вены. Говорил перед смертью, показывал фотографию. Антон тогда не придал значения, подумал – старческие фантазии, бред умирающего человека. А теперь стоял внутри такой же сферы и чувствовал, как под пальцами пульсирует тепло.

– Ребята, – позвал он. Голос прозвучал глухо. – Идите сюда.

Они подошли. Даша встала рядом, инстинктивно взяла его за руку.

– Что это? – спросила она.

– Не знаю. Но мой отец видел такое. В 99-м году, под Строгино. Там нашли точно такую же сферу, сорок метров в диаметре. Потом засекретили, залили бетоном.

– Твой отец работал на оборонку, – напомнил Максим. – Он много чего видел.

– Но он мне это показал, точнее – фотографию. И сказал: там, внизу, не пусто, там ждут.

– Ждут? – переспросила Настя. – Кого ждут?

– Он не знал.

В этот момент свет в прожилках вспыхнул ярче, стена под пальцами Антона дрогнула, и откуда-то издалека, из глубины камня, донесся низкий гул. Он нарастал, превращаясь в вибрацию, которая проходила сквозь подошвы берцев, сквозь позвоночник, заставляя зубы лязгать.

– Назад! – крикнул Антон, увлекая Дашу к центру зала.

Гул достиг максимума и оборвался. Тишина обрушилась на них такая абсолютная, что заложило уши. А потом стены пошли рябью. Они не разрушались, не трескались – именно рябили, как поверхность воды от брошенного камня, и в этой ряби проступали очертания, фигуры. Люди? Нет. Что-то иное, сотканное из света и тени, движущееся по кристаллической решетке, как по коридорам.

– Вы это видите? – шёпотом спросила Настя.

– Вижу, – так же шёпотом ответил Максим. – Но не верю.

Фигуры двигались беззвучно, проходили сквозь стены, сквозь пол, сквозь друзей, не замечая их или не желая замечать. Они были заняты своим делом – строили, перемещались, общались на языке, который звучал как шелест листвы и звон капели. Антон поймал себя на мысли, что понимает этот язык. Не словами, нет – всем существом, на уровне древней памяти, спрятанной глубоко в генах.

– Это память, – сказал он. – Стены помнят. Они записали все, что здесь происходило, и сейчас проигрывают.

– Как видеопленка? – уточнил Максим.

– Как живая ткань.

Даша сжала его руку до боли. Антон обернулся к ней и увидел, что она плачет. Беззвучно, не моргая, глядя на фигуры, проплывающие сквозь реальность.

– Даша? Что с тобой?

– Я знаю их, – прошептала она. – Откуда я их знаю?

Фигуры тем временем менялись. Исчезли строители, появились другие – воины в доспехах, не похожих ни на что виденное Настей в учебниках истории. Они сражались с кем-то невидимым, падали, вставали, снова падали. Потом пришли дети. Маленькие фигурки бегали по залу, играли в игры, смысла которых диггеры не понимали. Одна фигурка – девочка с длинными волосами – остановилась прямо напротив Даши, подняла голову и посмотрела ей в глаза. Сквозь тысячелетия, сквозь грань реальности, сквозь кристаллическую решетку стены.

Даша вскрикнула и отшатнулась. Девочка улыбнулась и растаяла.

– Нам нужно уходить, – твердо сказал Максим. Он достал гравитометр, включил, уставился на показания. – Здесь слишком нестабильно. Поле скачет как бешеное. Если будет ещё один выброс, нас может размазать по стенам.

– Куда уходить? – спросила Настя. – Мы не знаем, где выход. Мы не знаем даже, как мы сюда попали.

– Надо искать.

– Я никуда не пойду, – Даша села на пол, обхватила колени руками. – Я видела её. Она была настоящей. Она смотрела на меня.

– Даша, встань, – Антон наклонился к ней, взял за плечи. – Пожалуйста, мы обязательно выберемся, но только все вместе.

– Ты не понимаешь. Она была мной.

– Что?

– Та девочка. У нее мое лицо. Я узнала себя.

Антон растерянно оглянулся на Максима. Тот только развел руками – мол, без понятия. Настя подошла к Даше, села рядом, обняла ее за плечи.

– Бывает, – сказала она тихо. – Оптические иллюзии, игра света. Ты испугалась, вот и показалось.

– Не показалось.

– Даже если не показалось, нам всё равно надо двигаться. Сидеть здесь и ждать – не вариант. У нас еды часов на восемь, если экономить. Воды – на пять. Надо искать выход.

Даша подняла голову, посмотрела на Настю долгим взглядом, потом кивнула. Антон помог ей встать, она не отстранилась, позволила себя обнять.

– Прости, – шепнула она.

– За что?

– За истерику.

– У нас у всех скоро будет истерика. Это всего лишь вопрос времени.

Максим тем временем изучал зал, водя фонарём по стенам.

– Там проход, – показал он. – Видите? Арка.

Действительно, в противоположной стороне зала темнел проём, который раньше скрывали тени. Антон повёл группу к нему, стараясь не смотреть по сторонам, где всё ещё бродили призраки древних обитателей.

Проём вёл в коридор, похожий на тот, по которому они шли до провала, но более древний. Здесь не было досок, не было бетона – только камень, гладкий, отполированный тысячелетиями. И тишина. Другая, не давящая, а скорее настороженная.

– Смотрите, – Настя остановилась у стены. На ней были знаки. Не буквы, не иероглифы – нечто среднее, похожее на следы птичьих лап, сложенные в причудливые узоры.

– Это письменность?

– Не знаю. Я такой не видела никогда. Ни в одной культуре.

– Сфотографируй.

– Телефон сдох. Связи нет, и батарея села за минуту.