Глория Голд – Диггеры (страница 3)

– Красота, – Настя крутанулась на месте, ловя лицом слабое октябрьское солнце. – Как в детстве.

– В детстве мы в подвалах лазали, – напомнил Макс. – Там пахло кошками и было не страшно.

– А тут страшно?

– Пока нет.

За проломом начиналась территория забытой промзоны. Ржавые остовы цехов, кучи строительного мусора, битый кирпич, одичавшие кусты. И тишина. Непривычная для Москвы, глубокая, вязкая тишина, которую нарушал только далекий гул Варшавки и собственное дыхание.

– Где вход? – спросила Даша, оглядываясь.

– Вон там, – Антон показал рукой. – Видишь холм? Это отвал породы. Рядом должна быть вентиляционная шахта. Если дед не врал, она не полностью забетонирована.

Холм оказался ближе, чем казалось. И выше. Лезть пришлось по осыпающемуся грунту, хватаясь за корни чахлых кустов. На вершине их ждал сюрприз: бетонное кольцо, выступающее из земли, а в центре – черный провал, прикрытый сверху ржавой решёткой.

– Решётка не старая, – Макс постучал ногой. – Год, может, два назад ставили. Но уже проржавела насквозь.

– Уберем?

– Легко.

Потребовалось полчаса и монтировка, чтобы сдвинуть решётку. Под ней открылась темнота. Абсолютная, непроницаемая, пахнущая сыростью и чем-то еще – металлическим, холодным, древним.

– Давай прибор, – Антон протянул руку.

Макс подал дозиметр. Антон опустил его на верёвке в шахту, подождал минуту, вытащил.

– Фон в норме. Можно спускаться.

– Я первая, – вызвалась Настя.

– Нет, – отрезал Антон. – Я пойду первым. Макс замыкающий. Даша сразу за мной, Настя перед Максом. Страхуем друг друга. Вопросы?

Вопросов не было.

Антон закрепил веревку на ближайшей арматуре, дёрнул, проверяя надежность, включил фонарь на каске и шагнул в темноту.

Стены шахты были мокрыми, скользкими. Местами торчала арматура, местами бетон обвалился, открывая кирпичную кладку гораздо более старую. Антон считал про себя метры. Пять. Десять. Пятнадцать. Фонарь выхватывал из темноты куски стен, похожие на кадры старой кинохроники.

– Как там? – донеслось сверху. Голос Даши.

– Нормально. Спускайтесь.

На двадцатом метре шахта кончилась. Антон ступил на твердый пол, огляделся. Они попали в штрек – узкий коридор, уходящий в обе стороны. Стены были отделаны досками, старыми, прогнившими, но все еще держащими форму.

– Красота, – выдохнула Настя, оказавшись рядом. – Настоящая заброшенная шахта.

– Не спеши радоваться, – Макс спрыгнул последним, поправил очки, включил свой гравитометр. – Ого.

– Что? – обернулся Антон.

– Аномалия. Слабая, но есть. Метрах в ста отсюда, в том направлении. – Макс показал налево.

– Туда и пойдем.

Они двинулись по штреку. Тишина здесь была совсем другой – давящей, тяжелой. Шаги звучали глухо, словно воздух не хотел пропускать звук. Даша держалась ближе к Антону, он чувствовал её дыхание за спиной.

– Сколько мы уже под землей? – спросила она шепотом.

– Минут двадцать.

– Кажется, что вечность.

– Привыкнешь.

Штрек вильнул, раздвоился. Макс сверился с прибором, выбрал правый ход. Стены постепенно менялись: доски исчезли, уступив место голому камню. Не бетону – именно камню, обработанному, гладкому, словно его шлифовали вручную.

– Это не современная кладка, – Настя замедлила шаг, провела рукой по стене. – Антон, это… это похоже на известняк. Но обработан и очень давно.

– Сколько?

– Не знаю. Нужен специалист, но если я угадала, то тут было людно ещё до того, как Москву построили.

– До Москвы? – Макс хмыкнул. – Тут тысячу лет назад лес был, болота и редкие деревни.

– А если раньше?

Спор прервал сигнал гравитометра – резкий, визгливый, режущий уши. Макс подскочил, едва не выронив прибор.

– Что это?

– Не знаю. – Макс смотрел на экран побелевшими глазами. – Такого не бывает. Гравитация тут… она скачет. Как пульс.

– Пульс?

– Да, ритмично скачет. Смотри сам.

Антон подошел, взглянул на график. Ровная линия пульсировала с частотой примерно шестьдесят ударов в минуту.

– Как сердце бьется, – тихо сказала Даша.

Они переглянулись. Свет фонарей выхватывал из темноты напряженные лица, глаза, в которых страх мешался с любопытством.

– Идем дальше, – решил Антон. – Осторожно.

Коридор расширился, превратившись в зал. Огромный, с высоким сводом, теряющимся в темноте за пределами света фонарей. Пол был ровным, словно отполированным. В центре зала возвышалось нечто, напоминающее алтарь – каменная плита на массивном основании.

– Ничего себе, – выдохнула Настя. – Это же…

Она не договорила. Макс вскрикнул – гравитометр в его руках зашелся сплошным воем, стрелки на приборах заплясали, свет фонарей замигал, воздух наполнился странным гудением.

– Назад! – закричал Антон. – Все назад!

Но было поздно.

Пол под ногами исчез.

Точнее, он остался на месте, но перестал быть опорой. Антон проваливался куда-то, хотя физически продолжал стоять. Ощущение было чудовищным – словно реальность расслоилась, и он падал между слоев.

Он успел увидеть лица друзей – искаженные ужасом, протянутые руки Даши, которая пыталась его поймать, Настю, вцепившуюся в Макса, и свет.

Свет шел отовсюду.

Золотистый, теплый, пульсирующий в том же ритме, что и гравитация.

А потом мир выключился.

Глава 2. Силикатная бездна

Сознание возвращалось толчками – медленными, тягучими, как патока. Антон лежал на чем-то твердом и холодном и смотрел в потолок, которого не мог разглядеть, потому что веки не слушались. Где-то рядом капала вода. Размеренно, успокаивающе: кап... кап... кап... Потом добавился второй звук – тихий, жалобный стон. Женский. Даша. Антон рванулся, пытаясь встать, и тут же пожалел об этом – голову прострелило острой болью, перед глазами поплыли разноцветные круги.

– Лежи, идиот, – раздался голос Максима. – Куда собрался?

– Даша...

– Жива твоя Даша, стонет, значит, живая. Ты как сам?

Антон прислушался к себе. Голова гудела, во рту было сухо, но руки-ноги двигались. Он приподнялся на локте, огляделся. Они лежали в центре огромного зала. Высокий куполообразный потолок терялся в темноте, само пространство освещалось мягким золотистым светом, который исходил от стен. Они не горели, не отражали – именно светились, ровным теплым фосфоресцирующим светом.