Глеб Максимкин – Чисто питерское дело (страница 6)
Глава 12
«Пить с утра – плохо». Это скажет вам любой врач-нарколог. Но немного погодя с лукавой улыбкой добавит: «Но если в Питере, то можно».
«Завтрак чемпиона», как нарёк их трапезу Максим, всё расставил на свои места. Головная боль и внутреннее напряжение ушли, остались лишь волнительное предвкушение чего-то большого и интересного и лёгкое головокружение. Кроме того, радовала солнечная погода.
Они вышли из кафе, и их встретило чистое синее небо, обрамленное рамкой из разноцветных фасадов старинных домов.
Максим полюбовался ярко-голубым полотном над головой, на секунду закрыл глаза и втянул ноздрями морозный воздух. Есть в этом сочетании (водка, солнце и мороз) что-то такое…
После неспешной двадцатиминутной прогулки по исторической части города (Вера не обманула) они добрались до гостевого дома, где им предстояло провести ближайшие несколько дней.
Сфера гостеприимства в Питере находится, конечно, на должном уровне. Мини-гостиница занимала целое крыло отдельностоящего нежилого здания, имела несколько этажей, и даже собственный лифт.
На нем они и поднялись на последний (четвертый) этаж, в комнату, которую забронировала им Вера.
– Свободный номер был только один. Жить будем под самой крышей, но по очень приятной цене, – оповестила помощница, пока они ехали в лифте.
Комната оказалась действительно очень приятной. Несмотря на небольшие размеры, она вместила в себя две одноместных кровати, стол, маленький холодильник, и даже собственный санузел с душевой кабинкой. Было чисто и уютно.
– Две пятьсот за ночь, – с гордостью произнесла Вера. – Дешевле только в коробке из под холодильника.
Максим подошел к окну, которое располагалось напротив входной двери, открыл его. Вид из окна был весьма колоритный – на Апрашку. Старейший рынок в городе своей жизнедеятельностью походил на муравейник, который, казалось, не спит никогда.
В полуметре под оконным отливом начинались ржавые листы кровельного железа. На подоконнике был приклеен большой стикер, который гласил, что «Выходить на крышу строго запрещено».
«Да не очень-то и хотелось», – подумал Максим, который с детства боялся высоты, и закрыл окно.
Распаковка вещей и обустройство на новом месте много времени не заняло. Вера спустилась на ресепшн и вернулась с утюгом, которым меньше, чем за десять минут, очень ловко вернула адвокатскому костюму приличный вид. Времени до визита в прокуратуру оставалось еще чуть больше трех часов, и коллегиально было принято мудрое решение вздремнуть.
Глава 13
Первый заместитель прокурора города Санкт-Петербурга, Сергей Александрович Челищев, прикурил сигарету и откинулся в кресле. Гости из Москвы, за которых рано утром попросил его крестник Сашка, произвели на него скорее положительное впечатление. В первую очередь девушка. Была в ней скрытая внутренняя сила. Мощный стержень, который даёт силы идти напролом и не сгибаться под гнетом обстоятельств. Парень на ее фоне несколько терялся. Самоуверенный франт в дорогом костюме не выделялся ничем. Пустышка в яркой обёртке.
Генерал-майор юстиции стряхнул пепел в никелированную пепельницу и еще раз глубоко затянулся. Визитеры сидели напротив в ожидании его ответа на свой запрос.
– То есть вы хотите получить доступ к материалам всех дел, инкриминируемых Кречетову. Зачем? Судя по всему, у нас в руках серийный убийца, на счету которого десятки жертв. Я сильно не вникал, но даже если это не так, то по последнему эпизоду все очевидно – при обыске в его квартире была обнаружена отрубленная голова девушки. Одного этого достаточно, чтобы он сел лет на пятнадцать. Стоит ли вам тратить свое время, чтобы разбираться в десятках томов уголовных дел, чтобы в итоге все равно этот процесс проиграть?
Молодой человек осуждающе посмотрел на свою коллегу, Челищеву стало понятно, что он придерживается этой же точки зрения. Девушка же подалась вперед и попыталась еще раз максимально корректно донести свою позицию:
– Сергей Александрович, не мне Вам объяснять, что весь смыл правосудия заключается в том, чтобы судить людей именно за то, что они совершили. И даже если в убийстве студентки Кречетов и виновен (что еще предстоит доказать), то это вовсе не означает, что мы имеем моральное право повесить на него все остальные похожие дела. Мы
Прокурор слегка улыбнулся. Ну, какая хорошая! Будь он лет на десять помоложе, этот вечер они непременно провели бы наедине где-нибудь в дорогом ресторане, и, скорее всего, с продолжением… Такую тигрицу он бы не упустил. Но возраст взял своё, и охотничий инстинкт поугас. Куда вообще смотрит нынешняя молодежь? Губы, макияж, сиськи… Не вот это все должно привлекать и возбуждать, а четкая позиция и непреклонное ей следование.
Много лет назад он, молодой прокурор, и сам мог нарушить присягу, которую давал, и свернуть на скользкую дорожку мести. Соблазн был велик, и неизвестно к чему бы это всё привело. Но он не поддался, и, несмотря ни на что, продолжил следовать правилам. И хоть времени это заняло намного больше, в конечном итоге его обидчики все равно понесли заслуженное суровое наказание. Но сам он закона не преступил.
И сейчас, сидя в дорогом кожаном кресле, Сергей Челищев смотрел на девочку-идеалистку, которая готова защищать жестокого убийцу, просто потому, что
Он проводил гостей до двери кабинета, пожал руку Максиму, с улыбкой по-офицерски кивнул Вере. Когда она выходила вслед за адвокатом, Челищев аккуратно поймал ее руку и вложил в ладонь свою визитную карточку:
– Вера, Вы можете звонить мне в любое время, – с игривой улыбкой чуть слышно произнес он.
Глава 14
Я захлопнул за собой дверь своей комнаты и закрылся изнутри на ключ. Подошел к столу и неспешно стал разбирать сумку. Достал пакет с картошкой, пакет с репчатым луком. Первый кочан капусты одной рукой вынуть из сумки было непросто – он, под собственной тяжестью, то и дело норовил вывернуться из руки. Второй кочан достать оказалось намного проще – я вытянул его из холщевой сумки, взяв за кучерявые волосы. Поднял перед собой на вытянутой руке и посмотрел на женское лицо, искривленное гримасой страдания. Нижняя губа оттопырилась, обнажив неровные желтоватые зубы.
Свободной рукой я расстелил на столе бесплатную газету с рекламными объявлениями и положил на нее отсеченную голову. Это был не весь мой сегодняшний улов. Из опустевшей сумки я достал кисти рук. Они заняли свое место рядом с головой. Название газеты «Из рук в руки» в данном контексте заиграло новыми красками.
На безымянном пальце я увидел толстое золотое кольцо. Приятный бонус. С некоторым усилием я снял его и положил в карман брюк.
Затем я сел к столу, и занялся своей любимой частью. Я взял большой кухонный нож с ручкой, перемотанной синей изолентой. Его широкое лезвие окислилось и потемнело от времени, и было покрыто разнородными пятнами, но хуже от этого нож не стал. Остро заточенным лезвием я аккуратно отделил скальп от костей черепа, повертел кудрявый «парик» на руке из стороны в сторону. Затем подошел к платяному шкафу, открыл лакированную створку и небрежно бросил его к другим таким же.
Освежеванную голову и руки я положил в большую алюминиевую кастрюлю и выставил ее за окно. Готовить я предпочитаю по ночам, чтобы никто из любопытных соседей не смог ненароком прознать о моих кулинарных предпочтениях…
Глава 15
Сон Олега Васильевича прервал резкий неприятный звук – с лязганьем провернулся замок стальной двери. «Что за манера у этих тюремщиков врываться без стука?» – раздраженно подумал он. Историк опустил ноги с кушетки на пол и теперь сидел и тёр глаза, привыкая к яркому свету.
Конвоир, открывший дверь, сделал шаг в сторону и пропустил в камеру человека в дорогом костюме и девушку, одетую более скромно. Олег Васильевич через плечо недовольно взглянул на них..
Со стороны именитый историк выглядел не слишком презентабельно: красное отечное после рваного сна лицо, спутанные волосы, измятый джемпер, в котором он побывал в канале. К доверительной светской беседе все эти вводные не располагали. Поэтому Максим решил с ходу перейти в наступление, дабы обескуражить оппонента и поставить его в зависимое положение:
– Добрый день, господин Кречетов, – «господина» он вкинул специально, такое обращение ленинградскому Наполеону должно было понравиться, – меня зовут Максим Серов, я – Ваш новый адвокат.
Арестант не впечатлился ни почтительным обращением, ни безапелляционным заявлением, резко ответил:
– Мне адвокат не нужен! Он нужен тому, кто собирается оправдываться перед судом. А мне оправдываться не в чем! Я ничего не совершал!
Максим подобного отпора не ожидал. Он рассчитывал на свою солидную внешность, напор и отсутствие у строптивого подзащитного альтернатив в выборе защитника. И от того, что все пошло не по его сценарию, Серов разозлился и немедленно вспылил: