Глеб Лютаев – Параллельный фарватер. Присный курс. Том 1 (страница 12)

— Добро. Я всё-таки попробую выпросить разрешение на затребование списка всех, кто есть в клинике. Будут новости, сообщу. Иди. И не забывай: о деле — никому.

— Конечно, я понял.

Слава встал и спешно покинул кабинет.

5

Анна проснулась ближе к восьми вечера и целый час провалялась в кровати, нежась под тёплым одеялом. В углу копошился Добби, и она с интересом поглядывала на его редкие и вялые передвижения в террариуме. Казалось, игуана чувствовала настроение хозяйки и так же, как она, пребывала в ленивом безделье. Телефон лежал рядом, на матрасе. Взяв его, увидела два пропущенных звонка от Димы. Перезванивать не стала, лишь написала в мессенджере, что сегодня встретиться не получится.

Как и в прошлый раз.

И позапрошлый.

Всегда, когда он звал её на свидание.

Она не готова.

Пока.

Но время шло, и Анна всё больше склонялась к мнению, что её согласие не за горами, если он не бросит попытки.

Когда тишина надоела, Анна включила телевизор и принялась переключать с канала на канал в поисках какой-нибудь романтичной комедии. В очередной раз нажав на кнопку пульта, наткнулась на местные новости. Корреспондент рассказывал про аварию, свидетелями последствий которой стали они с Димой. Четыре человека погибли, двоих увезли в больницу в крайне тяжёлом состоянии. Анна выискивала взглядом женщину, что стояла на обочине. Увидела. Тело накрыто белой простынёй, но ноги без обуви и подол зелёного платья торчали из-под ткани. Значит, Дима оказался прав, и спасти несчастную не удалось. Погибшая лежала не на обочине, а посреди проезжей части. Видимо, столько смогла пройти, прежде чем покинуть этот мир.

Как скоротечна жизнь и как коварна смерть, способная поджидать в самых неожиданных местах и забирать людей в тот момент, когда её совсем не ждёшь. К сожалению, Анна слишком хорошо это знала.

Дальше в новостях пошла речь о каком-то вирусе, сеющем панику в Китае, и Анна стала жать кнопки на пульте, пока не нашла комедию. Убавила звук. Память опять взялась за своё и стала засорять голову мрачными мыслями, возвращаясь к разговору с главврачом.

— Может, ты переутомилась и тебя отправить в отпуск? Ты своей работой доведёшь себя до психушки, — съязвил он.

По лицу, интонации и поведению никогда нельзя было угадать, о чём он думает. Шутит или говорит серьёзно, осуждает или сочувствует. Когда-то Анна полагала, что научится читать и распознавать реальные эмоции Ярослава, но он оставался таким же загадочным, как в день их первой встречи.

— Всё в порядке. Если вы не против, сегодня уйду пораньше и высплюсь. Завтра буду в норме.

Уйти в отпуск Анна себе позволить не могла. Работа была единственной нитью, связывающей её с этим жестоким, по её мнению, миром. Учитывая череду перенесённых разочарований и утрат, лишь клиника даровала её жизни смысл.

Ярослав молчал, вперив стальной взгляд. Как и много раз прежде, Анна не выдержала и опустила голову.

— Понятно, — пробасил он, стуча пальцами по столу. — Но уйти после нашего разговора не получится. С минуты на минуту прибудет сотрудник ФСБ, и разговаривать с ним в основном будешь ты. У меня совещание. Давай обсудим, что ему можно показать и о чём рассказать.

Анна обрадовалась смене темы, но её не прельщала предстоящая встреча.

— Покажу ему сейф, расскажу всю правду. Мне скрывать нечего, правильно?

— Правильно. Но не углубляйся в работу клиники и разношёрстный состав пациентов Ему незачем знать, кто у нас лежит, сколько и тому подобное. Расскажем потом, если дело затянется. Скажи, я не должен переживать?

Анна не поняла.

— По поводу?

Главврач подвинул вперёд кресло, наклонился над столом, облокотившись на него, и с совершенно серьёзным видом спросил:

— Это же не ты свистнула препарат?

Анна негодовала. Он уже спрашивал, и конечно, она ответила отрицательно. Однако само подозрение унижало её.

— Ярослав Иванович, меня настораживает ваш вопрос. Даже больше — оскорбляет. Вы знаете меня давно. Знаете, что работа — моё всё. Я не раз вам говорила, как ей дорожу, и вы неоднократно убеждались в этом на результатах моей деятельности. — Она замолчала и отвела взгляд в сторону, боясь, что под его напором может разреветься.

Ярослав расслабился и улыбнулся.

— Ладно, ладно. Не обижайся. Я так, на всякий случай. Не хочется, чтобы чекист ненароком выяснил, что один из моих лучших врачей замешан в краже. Где я найду ещё такую пчёлку?

Анна растаяла. Лестно слышать подобные слова. Она зажала переносицу, силясь сдержать нахлынувшие эмоции.

— Если он попросит вскрыть сейф, можно?

— Конечно. Только когда попросит, не давай ему фотографировать содержимое.

— Зачем бы ему это?

— Наверняка захочет снять отпечатки пальцев. Помимо всего прочего они делают снимки места преступления. Снаружи сейф сфотографировать можно, а вот ампулы — нет.

Наверное, в тысячный раз Анна удивилась поразительной эрудиции Ярослава Ивановича. Откуда он всё это знает?

— Хорошо.

Главврач громко закашлял, после чего, извинившись продолжил:

— Аня, ты взрослая девочка. Думаю, на этом закончим. Давай ещё раз вернёмся к произошедшему ночью. Это меня волнует сейчас больше.

Странно слышать такое. Что значат её видения по сравнению с лекарственным препаратом, исчезнувшим из-под носа врачей в клинике, охране которой могли позавидовать видные корпорации?

— Мы же вместе смотрели, вы всё видели.

О происшествии с Анной главврачу доложили ночью, в результате чего он приехал на работу раньше обычного. С Анной и Димой они просмотрели записи видеокамер. Анна ещё раз убедилась, что девочки, напугавшей её до полусмерти, на видео нет. Зато все увидели нелепое поведение с момента, когда она заглянула в злосчастную палату, и до того, как Дима перехватил её в коридоре, несущейся со всех ног подальше от страшной находки.

— Видел. Но вот думаю, насколько реально то, что ты наблюдала?

— Очень реально. Иначе моя реакция была бы другой.

— Как думаешь, чем вызвано твоё видение? Не повторение ли оно того случая, о котором ты рассказывала пару месяцев назад, и не прослеживается ли тут какая-то связь?

Анна сидела на диване, понимая, что этот вопрос донимал её всю ночь. Как ни пыталась, но списать галлюцинации на усталость и найти связующую нить между этими двумя событиями не смогла.

— Не знаю. — Тихо начала она. — Не уверена, что в тот раз действительно видела то, о чём говорила. Тогда я могла просто спутать человека с кем-то из тех людей, что были рядом. Здесь же путать попросту не с кем. Поэтому сомнения у меня нет, но в этом-то и проблема. Я не могу ссылаться на ошибку. Я — видела. А вот почему — понятия не имею.

Главврач смотрел ей в глаза. Анне показалось, его удовлетворили адекватные и рассудительные ответы. Наверное, посчитал, что с головой у неё всё в порядке.

Продолжения не последовало, пришёл сотрудник ФСБ.

Сейчас же в памяти вновь всплыл тот образ несчастной девочки. Даже допуская крамольную мысль, что видела призрака, Анна задавалась вопросом — кому он мог принадлежать и почему видела только она? Девочка ничего не говорила (интересно, привидения умеют разговаривать?), ни на что не указывала, не пыталась навредить Анне (вроде), просто смотрела голубыми глазами на жуткой кровавой массе вместо лица.

И тянула к ней руки.

Анну пробил озноб от мысли, что когда-то ей придётся столкнуться с девочкой вновь. Она задумалась о своих пациентах, оказавшихся в клинике из-за подобных видений. Некоторые относились к этому спокойно, как к само собой разумеющемуся, но другие бились в истерике при встрече с персонажами, увиденными лишь ими. Не хотелось Анне стать похожей на тех, кого она так хочет вылечить.

Поставив на телефоне будильник, она постаралась выкинуть из головы дурные мысли и под мелькание картинок на телевизоре опять уснула.

6

Данила проснулся, когда неведомым образом почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Его трясло от холода. Форменные штаны, тельняшка и трусы до сих пор не высохли. Босые ноги никак не могли согреться с тех пор, как он очнулся на пляже. Он перестал чувствовать на них пальцы. Лишь усталость позволила уснуть, иначе не сомкнул бы глаз от стука собственных зубов.

С минуту Данила сомневался, стоит ли открывать глаза. Подозревал, что увиденное не сулит ничего хорошего, и даже прикинул, а не послать ли всё к чёрту, не проигнорировать ли это мерзкое ощущение, и будь что будет. Хорошенько поразмыслив, решился.

Подняв веки, обнаружил себя в тесной камере, лежащим на деревянной лавочке, с положенным на неё тонким матрасом и грязным постельным бельём. Свет проникал через небольшое зарешечённое окно, тусклая лампа зачем-то была включена и давила на глаза. От пола тянуло сыростью и холодом. Атмосфера в помещении с серыми бетонными стенами напоминала картину из какого-то второсортного фильма ужасов. Воняло бомжами, кислятиной и мочой. Возле двери, сделанной из металлической решётки с вставленными в неё стёклами, расположилась высокая тень — тень Существа в капюшоне. Существа без лица.

Первым порывом Данилы было желание подорваться со спального места и кинуться на извечного врага, но, словно предвидев задуманное им, часть тени отделилась от стены, преобразовалась в объёмную костлявую руку и растопыренной ладонью дала знак не шевелиться. Ветхие рукава чёрного балахона свисали с костей чуть ли не до пола.