Глеб Лютаев – Параллельный фарватер. Присный курс. Том 1 (страница 11)
— Слушай, сходим куда-нибудь вечером, а?
Анна посмотрела в его глаза и как можно мягче ответила:
— Прости. Давай не сегодня. Я очень устала и хочу отдохнуть. После всего случившегося мне нужно побыть одной.
Дима огорчился, хотя и пытался это скрыть.
— Как всегда. Проспись и подумай хорошенько, может, как раз одиночество тебе сегодня и не нужно? Обещаю, скучно не будет. Пойдём куда захочешь. Хоть кафе, хоть ресторан, кино или театр. Ну как?
Анна снисходительно улыбнулась. Дима ей нравился, но к отношениям она не готова. Он уже почти год не прекращал попыток уговорить её на свидание. В другие времена она давно бы его отшила, но его старания были такими ненавязчивыми, что казались даже приятными.
— Я подумаю. Может, и напишу.
— Верю, на этот раз ты решишься. Буду ждать. Спасибо, что подвезла.
Он покинул салон автомобиля, Анна поехала домой.
4
Из клиники Слава уехал гораздо позже, чем рассчитывал, и теперь впопыхах стучал по клавиатуре в «тёмной», добивая последние предложения в отчёте. Закончив текст и распечатав его на листах с грифом «Особой важности», он уложил бумаги в папку и пошёл в кабинет Бульдога.
Несмотря на выходной день, народу в здании управления находилось немало. Начальник провёл совещание, дверь в его кабинет была приоткрыта после недавно убывших сотрудников. Получив разрешение, Слава вошёл.
Воздух внутри был спёртым, начальник открыл окна на проветривание.
— Садись. Доделал?
— Да.
Бульдог просунул нос в приоткрытое окно, шумно вдохнул морозный воздух, хлынувший с улицы, после чего сел в кресло. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, откинулся на спинку, с явным удовлетворением положил руки на подлокотники.
— Ну давай, рассказывай.
Слава начал с описания забора клиники, отметив повсеместное наличие камер как снаружи, так и изнутри. Потом не без критики описал главврача и их первую встречу. Затем в мельчайших подробностях поведал о снятии отпечатков пальцев на сейфе, разговоре с заведующей психиатрическим отделением, а также почти со всеми врачами и охранниками, которые могли что-то видеть в ночь пропажи препарата.
Бульдог внимательно слушал, обильно засыпая рассказчика вопросами. Сложно было понять его эмоции, но периодически Славе всё-таки удавалось отметить на лице несвойственное ему удивление. Когда наконец закончил, Слава перешёл к самой интересной, на его взгляд, части повествования, к той, где он вновь вернулся к главврачу на повторную, более откровенную беседу. Как только Слава начал говорить, Бульдог его тут же перебил. Пододвинулся к столу и наклонился, словно хотел лучше слышать:
— Постой. Ну-ка ещё раз повтори. Ты заявил, что хочешь снять отпечатки пальцев всех сотрудников клиники, а в идеале ещё и пациентов, а он
— Он сказал, в этом нет необходимости, так как у них имеется собственная база данных, где есть все отпечатки.
— А зачем они им?
— Я и спросил. Он лишь пожал плечами и сказал, что так нужно.
Бульдог помолчал, обдумывая услышанное. Почесав в ухе, спросил:
— И он разрешил тебе сверить отпечатки, что ты снял с сейфа, с теми, что имеются в базе?
— Да. Я, конечно, уточнил, сможет ли он мне предоставить в таком случае полный список сотрудников и пациентов. Он сказал, сможет при условии, что я прочитаю и забуду. Никаких распечаток, никаких фотографий или копий. Лишь для того, чтобы я убедился, что количество отпечатков и их владельцев совпадают.
— А если в этом списке или базе будет недоставать кого-то, кого он хочет покрыть?
— На этот случай он может дать мне своё честное слово, что никого не утаит.
— А ты объяснил этому дурню, что мы можем затребовать базу данных без его сраного разрешения?
— Естественно.
— И?
Слава поправил манжеты рукавов на рубашке.
— Он сказал, цитирую: «Попробуйте».
На этот раз не составило труда прочесть эмоции Бульдога. Его эго явно было ущемлено.
— Ты отразил это в отчёте?
— Разумеется, Константин Михайлович. Всё дословно записал. Мне этот надменный тип сразу не понравился, а после тех слов я едва сдерживал себя не высказать всё, что думаю о нём. Он там мнит себя не главврачом, а как минимум королём небольшого царства. Сотрудники ходят как по струнке. Даже охранники, кажется, больше подчиняются ему, а не начальнику охраны. Очень странная клиника. Вы пытались выяснить, кто они?
— Пытался, — Бульдог потирал щетину на толстых щеках. — Ничего не вышло.
— Как — не вышло?
— Информации о них нет. Пришлось лично покопаться в интернете, дело ж охренеть какое секретное, лишний раз ни у кого не спросишь.
— А Москва?
— Москва сказала не совать свой нос куда не следует.
Слава опешил. Он поверить не мог, что человеку в такой должности могли ответить подобным образом, пусть даже и москвичи.
— Так какого они от нас тогда хотят?
— А вот такого. Иди ищи то, не знаю что, везде, не знаю где, и допроси того, не знаю кого. Я предупреждал, задачка не из лёгких.
Слава и сам понимал, что случай необычный. Но чем дальше, тем хуже. А между тем, на кону по-прежнему стояла его карьера. Он понизил голос и заговорщически спросил:
— Может, это, Константин Михайлович. Может, я подрежу список?
Бульдог вперил в него удивлённый взгляд, стремительно ставший гневным. Славе казалось, начальник вот-вот его укусит в приступе бешенства.
— Ты идиот? Как ты думаешь, если всё так серьёзно, что будет с тобой за такие проделки? Да и со мной.
Слава раздосадовано сжал губы.
— Я понял. Просто поинтересовался. Вы сможете запросить добро на предоставление списка сотрудников и больных через Москву? Я думаю, тогда этот остроклювый Гриф не отвертится, а мы сможем поподробнее изучить подноготную больнички.
Бульдог успокоился.
— Гриф?
— Он похож на птицу, — Слава, естественно, промолчал, что по его скромному мнению сам начальник похож на собаку. О его привычке давать всем прозвища мало кто знал.
— Попробую, но уверен: откажут. Нам же сказали не копать под клинику. Ты лучше скажи, когда он сможет тебя принять, чтобы ты занялся сравнением отпечатков?
— Мы обменялись номерами, обещал позвонить. Возможно, завтра после обеда. Ему надо запросить добро у своего начальства, но он не сомневается, что разрешат.
— Странно было бы, если не разрешили, — заметил Бульдог. — Учитывая, что работаем в их же интересах. Что ещё ты у него спрашивал?
— Да всё то же самое, что и у остальных. В этот раз он не юлил, отвечал по существу и не оговаривался. Полностью владеет обстановкой в больнице. И в то же время, как только речь заходит о более существенных вещах, вроде устройства клиники или о пациентах, он тут же уводит разговор в сторону либо сразу пресекает обсуждение не понравившейся ему темы.
— Поясни, — Бульдог минут десять не менял положения и не шевелился. Разговор его увлёк.
— Ну, например, я спросил, почему в кабинете Анны нет камеры, хотя бы направленной исключительно на сейф. Он говорит, мол, личное пространство и что лекарство привезли недавно, не рассчитывали, что оно будет храниться отдельно от остальных. При этом сигнализацию к сейфу подвели, и Грифа абсолютно не смущает, что по коридорам внутри здания и по прилегающей территории шагу ступить нельзя, чтоб тебя не заметили. А охрана обязательно заметит. Я одним глазком глянул, когда проходил мимо, — у них там в дежурке полноценная система видеонаблюдения. Опять же, спросил об охране. Мол, кто такие? А он говорит: чоповцы. Я спрашиваю, что за контора, он мне: не имею права разглашать. Охранники тоже все как на подбор — спортивные, молодые. У каждого при себе «Ярыгин». У каждого! Может, такое и возможно в медицинских учреждениях, пусть частных, но я не сталкивался. Какие затраты у них на безопасность? Кто оплачивает? Минздрав? А я, между прочим, ещё не ходил по отделениям и не видел, что творится там. Меня, как собачонку, водили от кабинета к кабинету под надзором этих верзил. Подозрительнее места я не видел. И вся эта шляпа прямо у нас под носом. Но это моё личное мнение. У меня всё.
Только к концу продолжительной речи Слава понял, как сильно вспотели у него ладони. Воздух в кабинете стал прохладнее, но тело покрылось испариной. Он позволил себе расслабиться и откинулся на спинку стула.
Бульдог встал с кресла и молча закрыл окна. Затем привычно стал расхаживать мелкими шагами по кабинету. Наверное, это помогало ему думать.
— Эти наблюдения ты тоже отразил в отчёте? — наконец спросил он.
— Нет, — Слава больше не напрягался. Выговорившись, чувствовал себя на удивление легко. — Только задаваемые мной вопросы, для дела. Ну и его ответы, соответственно. Свои мысли про оружие охранников и камеры опустил.
— Правильно. Так дальше и действуй, пока нам не развяжут руки. Если у тебя всё, не задерживаю. Почитаю отчёт и отправлю в Москву. Чем завтра будешь заниматься?
— С утра перенесу данные отпечатков на флешку. Попрошу парней скинуть мне программу распознавания. Потом покопаюсь в интернете. Может, найду что-то про главврача и эту Анну. Данные опрашиваемых я тоже себе записал, глядишь, чего-нибудь нарою. Если доктор позвонит, то после обеда поеду в клинику.