Глеб Лютаев – Параллельный фарватер. Присный курс. Том 1 (страница 10)
— Машина в ремонте. Стою вот, жду, кто подвезёт. Ты сама-то почему так рано? На тебя не похоже.
Анна вздохнула:
— Не сегодня. После прошедшей ночи мне нужно отдохнуть. Кулешов отпустил.
— Он всегда отпускает, но ты один фиг тут торчишь.
Анна молча открыла машину и пригласила Диму садиться. Сама сняла дублёнку, закинула на заднее сиденье и уселась за руль. Прогрев двигатель, выехала со стоянки и направилась в сторону города.
На трассе от Винзелей до Тюмени Дима не удержался и завёл разговор о том, о чём Анне хотелось говорить меньше всего. Она жалела, что не удалось преодолеть путь в одиночестве.
— Ну, выкладывай наконец! Как всё было? Что ты увидела? Я себе покоя не нахожу, — сказал охранник, смотря в упор. Он снял шапку и скомкал её. На голове во все стороны торчали чёрные лохмы.
Анна сама не понимала до конца, что же всё-таки произошло ночью в пустой палате. С другой стороны, Дима — участник событий, обсудить, по сути, больше и не с кем.
— Не знаю. Ты не поверишь. Или смеяться будешь. Я и сама начала сомневаться, видела ли что-то.
— Ты говорила, девочка. Расскажи подробнее. Обещаю, ржать не буду.
Анна поймала себя на мысли, что внимание её рассеяно. Покрепче сжав руль и чуть приоткрыв окно, чтобы холодный воздух придал бодрости, она в подробностях рассказала о произошедшем. В конце рассказа вновь ощутила страх, рассеявшийся с наступлением дня подобно утреннему туману.
Дима не перебивал, не смеялся. Он сидел с серьёзным видом и смотрел на дорогу, время от времени поглядывая на Анну, когда голос её срывался от нахлынувших чувств. Обдумав услышанное, спросил:
— На кого похожа та девочка? Может, ты её знаешь?
— Нет, Дим. Говорю же, у неё не было лица. Оно было срезано, кожа отсутствовала. Выглядело так страшно, так мерзко…
— Ага-ага. Извини, что напоминаю. Но всё же не сомневаюсь, что тебе
Больше всего Анна боялась, что именно так и будут говорить о ней. Что, мол, ты работаешь с подобными случаями, не кажется ли тебе, что ты сама из-за этого немного того?
— Знаешь, — сказала она, — галлюцинации бывают двух типов: истинные и ложные. При ложных человек осознаёт, что это именно галлюцинации, не имеющие ничего общего с реальностью. Но не может при этом избавиться от таких видений. Есть истинные галлюцинации: страдающий ими считает, что все остальные вокруг тоже их видят. Такого пациента практически невозможно убедить, что не существует того, что ему мерещится. Для них это так же реально, как для нас сейчас дорога впереди и проезжающие мимо машины. Персонажи яркие, отличить их от настоящих очень трудно. А иной раз их может быть множество, когда их присутствие напоминает отдельную сценическую постановку, только для одного зрителя. Головой я понимаю, что то видение ложно. Но оно было таким чётким… Даже сейчас отлично помню каждую деталь. Девочка стояла, свет погас, а потом, когда включился и она повернулась ко мне, её силуэт не выглядел расплывчатым или прозрачным, не походил на какую-то голограмму из фильма о призраках. Девочка была
— Но она же исчезла? — уточнил Дима.
— Для меня она исчезла, потому что я выбежала из палаты и без оглядки неслась по коридору.
Дима улыбнулся.
— Хорошо, что я тебя перехватил. А то не хватало ещё, чтоб ты на лестнице шею свернула.
— Да, спасибо. Но я всё же не пойму, почему ты сразу не пришёл? Ты же всегда так внимательно следишь за всем.
Дима пожал плечами, вроде как с досадой.
— Ага, мой косяк. Извиняй. Начальник мне выговор впаял за это. Я видел тебя, но не понял, чего ты там машешь. Потом ты зашла в палату, и я вспомнил, что она должна быть пустой. Чего, думаю, туда попёрлась? Вот тогда и почуял неладное и решил проверить, а то мало ли, — и после объяснения Дима сменил тему: — Так, а что может быть причиной увиденного, если предположить, что была галлюцинация?
Анна думала об этом всё время.
— Причины могут быть разные, например передозировка алкоголем, наркотиками, неправильный приём серьёзных медикаментов. Но это у больных, у пациентов клиники. У здоровых людей — из-за недостатка сна, физического переутомления, нехватки кислорода, голода, сильного переживания или острой боли. Причин более чем достаточно, но ни одна не подходит для меня.
— Ну-у-у… — протянул Дима. — Я тебя, конечно же, не так хорошо знаю, чтобы утверждать наверняка. Но мне кажется, ты где-то лукавишь, — съязвил он.
Анне было не до шуток. Она не отреагировала.
— Опять же, — вновь заговорил Дима, — ты много работаешь. Может, реально переутомилась?
— Кулешов так же сказал. Не верю. Не чувствую я хронической усталости.
Анна снова прокрутила в голове события ночи. Увидев впереди затор, сбавила ход, покрепче схватившись за руль.
— Чего это там?
— Похоже, авария, — отметил Дима, наклонившись ближе к лобовому стеклу. — После снегопада немудрено.
Проезжая мимо двух легковых автомобилей, сплюснутых в результате лобового столкновения, Анна увидела на обочине встречной полосы женщину с неестественно вывернутой головой. Она стояла лицом к проезжей части. Без обуви, рассеянно наблюдая за происходящей вокруг суетой. Нос вдавлен в лицо, по щекам и подбородку размазана кровь, рот приоткрыт. Зубов как будто не осталось, хотя Анна могла не разглядеть с такого расстояния. Одежда на женщине была местами разорвана и выпачкана в крови. Из-под оборванного рукава белой плюшевой куртки из руки торчала сломанная кость. При этом, никто не спешил оказать ей помощь — ни случайные зеваки, вызвавшиеся помочь, ни врачи скорой помощи, снующие вокруг разбитых машин.
— Смотри, — сказала Анна, снизив скорость. — Почему ей никто не поможет?
Дима наклонился ближе к девушке, пытаясь получше разглядеть увиденное. Анна ощутила его дыхание и даже сладковатый аромат парфюма.
— Думаю, ей уже не помочь. Погнали. Без нас разберутся.
Проехав место ДТП, Анна плавно надавила на педаль акселератора и увеличила скорость. Какое-то время они ехали молча, пока Дима не нарушил тишину очередным вопросом.
— Что там этот фээсбэшный хмырь? О чём тебя спрашивал?
Анна была рада отвлечься от мыслей об увиденном ночью, поэтому охотно ответила:
— Практически то же самое, о чём и тебя. Порядок выдачи лекарства, у кого есть доступ. Снял отпечатки пальцев снаружи и внутри сейфа. Мне кажется, он подозревает меня. А я ещё, как дура, начала ему глупые вопросы задавать. Спросила, что будет делать с отпечатками, как будто и так непонятно. Ещё не хотела, чтоб он ампулы видел. Подумала, сейфа и ампульницы хватит.
Дима рассмеялся.
— А как бы он понимал тогда, что искать, если не будет знать, как они выглядят.
— Вот и мне так сказал. Как думаешь, он считает, это я сделала? — от одной только мысли Анну передёрнуло. Она жалела, что повела себя так с офицером ФСБ. Ведь такое может быть чревато последствиями.
— Да брось, — непринуждённо кинул Дима. Он взглянул в зеркало, увидел взлохмаченные волосы и теперь безуспешно пытался их пригладить. — Надо быть законченной дурой, чтобы пытаться провернуть кражу, будучи ответственным лицом за хранение препарата. Если он так думает, то ещё больший болван, чем мне показалось.
Анну слова охранника позабавили. Она расслабилась.
— Он не показался мне болваном. Скорее, наоборот, человеком, хорошо разбирающимся в своём деле. Вопросы задавал по существу, работу по снятию выполнял со знанием дела. Насколько я, конечно, в этом разбираюсь.
— А ты знато-ок. — заметил Дима.
— Нет, просто видно же, когда человек профессионал. Всё слаженно, без заминки, будто проделывал подобное много раз. Прямо как в книжных детективах. Но сама клиника его, похоже, удивила.
Дима хмыкнул.
— Она кого хочешь удивит. Вспомни, когда сама пришла сюда.
Анна прекрасно помнила, как впервые пересекла порог «Лесной сказки». Сказать, что удивилась — ничего не сказать.
— Да уж, было дело. Сейчас всё кажется обыденным, но для простых людей, знакомых с типичными медицинскими учреждениями, наша клиника прямо кладезь открытий и ноу-хау.
— И не говори.
— Кстати, Дим, а почему ты дежурил в ночь с пятого на шестое, вроде же не твоя смена была?
Дима повернул к ней голову.
— Подозреваешь меня?
— Нет, конечно, просто интересно.
— Олег попросил подмениться. По ходу, приболел. Согласовали с начальником, так что не волнуйся, всё пучком. Я уже и сам жалею. Нафига мне эта канитель с расследованием. Но я не при делах, уж ворюгу в твой кабинет никак не мог пропустить. Всё проверили по камерам, они соврать не дадут.
— Я не волнуюсь, просто спросила.
Дима замолчал. Они въехали в город и непривычно быстро продвигались в нём. Видимо, на рождественские праздники люди предпочитали запереться в своих уютных гнёздышках и лишний раз не морозить пятую точку.
— Где тебя высадить? — спросила Анна.
Дима огляделся по сторонам.
— Через две, нет, три остановки. Загляну в автомастерскую. Они вроде без выходных работают, посмотрю, как обстоят дела с моей «ласточкой».
Доехав до нужного места, Анна остановила машину. Дима открыл дверь, перекинул ногу через порог, но выходить не спешил. Он повернулся и спросил: