Глеб Ковзик – Синичка (страница 6)

— Да я не со зла! Честно. Твоя Арина влезла в долги, ты пытался их закрыть. Кто-то скажет про мужскую честь и прочее…

— Но не ты.

— Но не я, — согласился Илья.

Напоминание о долгах резко испортило мне настроение:

— Завязывай, трепач. Мы почти добрались. Спускаемся на дорогу, идём тихо, если попадаются солдатики — говорим про дядю Колю. Слушаемся и не спорим, отдаём всё, что потребуют. Потом все деньги отобьём, обещаю.

У бронетранспортёра, вставшего поперёк дороги на блокпост, сдули шины; из башни с корнем выдран крупнокалиберный пулемёт, но что-то у несунов стряслось, и оружие так и осталось висеть над правым бортом. Топором поработали над ящиками, их опустошили и загадили; флагшток, сброшенный на землю, с растоптанным флагом довершал картину нападения. Всюду имелись непонятные граффити на бетонной стене — знаков такой банды я никогда раньше не видел. В белокирпичной стене пристроя виднелись дырки и сколы от расстрела.

— Давай быстрее, — сказал я Илье. — В темпе вальса. Не нравится мне тут. Как бы нас водятел не подставил и на переправе через ленточку.

— Ага, заметил уже. Блокпост как после боя. Нет, смотри, тут точно воевали.

— И это намного хуже, чем ты можешь себе представить.

— Почему?

— Ну сам подумай: их тут убили, а мы гуляем по округе…

Илье на это нечего было ответить. Дальше мы пошли молча.

После Вала начался густой и тёмный лес, вдоль дороги имелась глубокая просека на случай внезапных нападений. Одну из таких дорог я помогал вырубать ещё в год службы гражданской обороны. Шли мы хорошим шагом и не разговаривали, но потом, ощутив отсутствие угрозы, резко потеряли выносливость и встали на отдых.

Луна светила так, что без фонарика хорошо виделось окружение. Илья чесал ногу и шуршал плащом на всю округу.

— Носки завоняли.

— Фу, Илья!

— Ну что? Мы же рванули в спешке, что, было где помыться?

— Это необязательно нюхать!

— У тебя нет случаем теймуровой пасты? А то жесть как несёт.

— Ой, да завались ты!

Меня чуть не вырвало, когда Илья понюхал пальцы руки после ощупывания ног. Его самого помутило — он резко, громко и несколько раз чихнул на всю округу.

— Ты невыносим, Пумба. Собирайся, идём дальше. Весь привал испортил. Как тебя родня выносила?

— Интересно, а зачем к кусту тряпье привязали? — спросил он, кивнув на ближайшую ветку.

Таких тряпочек, колышущихся на ветру, было несколько. Затем послышалось крайне подозрительное уханье — ух, ух, ух!

— Слышал? Что это?

Уханье закончилось громом — вокруг принялись разрываться снаряды. Они падали невпопад, размалывая верхушки сосен и поднимая в воздух комья земли, но явно стремились попасть в нас. Вспышки, оглушение, крики Ильи — я вцепился в него, дёрнул на землю и в страхе спрятал руками свою голову. Взрывы продолжались секунд тридцать, а может больше, но как только последний разрыв стих, мы со всей дури побежали с дороги в лес, не оглядываясь назад; остановку сделали только когда поняли, что дыхалка решительно сказала нам “прощай!”.

— Что это было? — Илья давился от нехватки воздуха. — Я в штаны навалил, кажется.

— Обстрел, вот что было. Нас вояки обстреляли. Мы спалились. Да и как бы не спалились? — я жестко хлопнул напарнику по спине. — С таким плащом, рыганием, пердежом и чиханием, как у тебя!

— Давай без наездов, окей, да? И не ори, я тебя слышу. Где мы вообще?

С виду был лес как лес, только темно до ужаса. Мы посмотрели через портативные видеорегистраторы — дешёвые китайки выдавали плохое качество и быстро жрали батарею — но ничего странного не заметили.

— Только бы не попасть в аномалию… — прошептал я. — Или к мутантам на ужин. Видишь, недалеко источник света меж стволов заметен?

— Ну что-то вижу, да.

— Давай к нему. Если это лагерь сталкеров, то попросим помощи, ну или останемся до утра.

— А я думал, через Вал спокойно перейдём. Перекантоваться где-нибудь сейчас будет самой лучшей идеей, Тимон.

Мы прошли ещё метров сто, чтобы наткнуться на пресловутый костёр, который потихоньку догорал на перевале. Рядом ни души. Кто-то подготовил охапку поленьев — я их подкинул, чтобы вернуть сильное пламя. Илья забеспокоился, что опять никого нет и не предвидится, и вообще всё представлялось иначе, чем в рассказах уличных бродяг, представлявшихся сталкерами: “И вояк нет, и сталкеров нет, и мутантов с аномалиями всё ещё нет, и артефакты, даже самые мелкие, не попадаются. Если ничего нет, то откуда тогда ветераны приносили столько денег?”

— Вот так кинуть ночлег, — Илья ковырялся в чужом спальнике, но ничего не найдя, бросил его в сторону, — можно только по очень серьёзной нужде.

— Давай дождаться сталкеров прямо тут, — предложил я и сразу же осёкся: — Хотя для фантомной артиллерии мы прекрасная, светящаяся на весь лес мишень.

— Не знаю, как ты, но я голосую за привал. Из-за кроссовок и бешеных пробежек у меня отваливаются ноги.

Посидев немного, мы отдышались и вроде как пришли в норму, но мозг предательски, в отсутствие стресса и физического напряжения принялся размышлять, почему до сих пор никто не встретился нам на пути. Это же Уральский Периметр! Десятилетия армия тратила танки, ракеты, снаряды, самолёты, дроны, людей на защиту от инопланетной, якобы враждебной угрозы, и вот мы ходим по опасной земле, и всё пусто. Всё та же знакомая русская хтонь.

Мысли приходили всякие: например, представилось, что мы сбежали в момент Апокалипсиса, и никого в живых уже нет ни здесь, ни где-нибудь ещё на Земле; что Периметр и правда запрещенная территория потому, что люди в нём погибают в течение суток-двух, превращаясь в поехавших кукухой зомби, что радиация сожгла нам мозги и разум дарит фантастические картинки, тогда как мы лежим рядом с двумя метаноловыми смертниками, дрыгаем конечностями, изображая бег, ходьбу...

Из-за этого мне становилось жутко. Пришлось заняться костром, чтобы совсем не впасть в неконтролируемое отчаяние.

— Честно, я ожидал увидеть хотя бы облезлую собаку, — Илья в вагончике нашёл ведро, налил туда немного воды и принялся омывать ноги. Его кроссы лежали на полене, греясь носками от жара костра. — Но ни собак, ни людей, ни вояк, ни мутантов, ни аномалий. Бесит прям. Чувствую себя лохом. Может, водятел отвёз нас не в Периметр, а куда-то в другое место? На военную базу какую-нибудь.

— Тебе обстрела было мало, что ли?

— Да нет, ты неправильно понял. Я надеялся, что мы по-быстрому доберёмся до сталкеров, а там день-два на проработку скиллов и в первый поход. Быстро подберём рабочую схему, — от этого словосочетания у Ильи в глазах всегда читался нездоровый азарт, — начнём дело, поставим на поток процессы, срубим деньги и всё.

— Ты ж мой мамкин бизнесмен.

— Ой, да отвали, а! — обиделся друг. — Много ли ты сделал для того, чтобы счастливо жить?

Я подержал паузу, прежде чем ответить:

— Я много сделал для того, чтобы выжить. Без какой-либо поддержки. Впервые попросил вас помочь, когда совсем прижало.

— Таким, как ты, всегда нужна какая-то поддержка, — парировал Илья. Он покончил с омыванием и принялся сушить ноги. Запах грибка всё равно остался, но мне, кажется, оставалось только свыкнуться с этим обстоятельством — без горячего душа и врача ему просто не обойтись.

Интересно, есть ли в сталкерском лагере врач? Или, тем более, душ с горячей водой?

— Вряд ли курс молодого бойца уложится в двое суток, — вздохнул я. — А что плохого в поддержке?

— А ты как моя мать из совка, — Илья цокнул языком. — То государство пусть спасает, то президент должен поддержать, то хороший полицейский, то добрый чиновник, короче говоря, всегда должен быть кто-то сверху и обязательно на позитиве и за бесплатно. Я в такое не верю.

— И поэтому мы оказались в Периметре…

— Это не совсем так. Мы оказались из-за неудачи. Но мне всё равно есть чем гордиться.

— Это почему ещё?

— Я это сделал. Я решился на такой шаг. Это делал я — осознанно. Раз моя ответственность, то мои и штрафы. Таких штрафов в жизни должно быть много, не бывает их у тех, кто из квартиры ходит только за продуктами и на работу.

Илья поёжился у костра. В его глазах вдруг прочиталась грусть.

— Всё же ты виноват в его смерти, Давид.

Палка ударилась об полено — сноп искр пошёл в небо.

— Снова за старое? Моей вины перед Фёдором нет. Он связался с Магой, его груз оказался шлаком. Охолощенное оружие браткам продавать — это же надо было додуматься… — секунду спустя я воскликнул: — А схема-то была вообще твоя!

Илье на это ответить было нечего — план был полностью разработан им, вплоть до мелочей вроде скриптов разговора с Магой. Удивительным образом он не должен был общаться с главарём бандитов — только я и Фёдор.

— Так что не спихивай на меня его смерть. Мы знали про риск — подписываешь контракт и молишься на удачу. Фёдор для меня был другом. Хорошим другом. Но вступить в коллабу с бандитами — это общая затея.

— Да знаю, знаю. И всё же мы влезли в неё, чтобы тебе помочь. Надеюсь, ты это помнишь.

Настал мой черёд заткнуться. Крыть этот аргумент нечем.

И всё же многое казалось странным. Зачем бросать костёр? Телефон барахлил, геолокация металась из стороны в сторону, и неясно, насколько мы приблизились к озеру, можно ли добраться без лишних проблем до турбазы и прошли ли мы санитарную зону вояк.