Глеб Ковзик – Синичка (страница 5)

— Говорят, в Москве кур доят. А теперь внимание — повторять не стану. Идёте вперед пятьсот метров, через лес. Ни в коем случае не сходите с дороги: всюду минные поля, “лепестки” оторвут ногу, а главное датчики слежения. На дороге их нет, вернее отключили, так как не все военные грузы в периметр идут по декларации… В общем, если в лесу заденете датчик, то прилетит злой дрон и подорвёт вашу черепушку. Всё понятно?

— Ага.

— Дальше интереснее. Вал электрифицирован и укреплен насыпью и рвами. Но на этом участке специальный проход на случай эвакуации и оперативного отвода войск. Им и воспользуетесь. Выйдите на связь, спишитесь со сталкерами из турлагеря. Они помогают новичкам. Если увидите в сети Адиля, отзывается на кличку Казах, то обязательно напишите, можете ему про меня сказать.

Я посветил водителю в лицо фонариком. Грубое, небритое, злобное лицо, повадки жлоба и раздраженность скуфа вызывали у меня тревожное чувство, что наше путешествие на этой земле заканчивается прямо сейчас. Сделал этот водятел от силы полдела, а весь трясётся недовольный.

— Охрана есть? — спросил я.

— Да какая там охрана! Четыре пацана стоят, такие же бомжи, как и вы, скажи “Мы от дяди Коли” — сразу пропустят.

— Почему кодовая фраза не работает на офицеров? — Илья усмехнулся от этого факта.

— Чем дальше от Зоны, тем больше гонора, — уверил водитель. — Теперича смотрим на карту. От коридора снова вперёд, и так до бывшей базы отдыха. Её ни с чем не спутаете: стоит у озера Киреты, пирс для ныряния и ржавые лодки на берегу. Как только подойдёте к базе — всё, считайте, что вы в Зоне. Аномалии, артефакты начинаются там. Мутантов отстреливают военные, угроза нулевая. На турбазе должен быть временный лагерь сталкеров, так что парой фраз перекинетесь: что как и куда. Включаете регистраторы и поглядывайте на съемку.

— Какие ещё регистраторы… — Илья чуть не завыл. — А где нормальные детекторы аномалий?

— Да какой детектор? — неподдельно удивился водитель. — Это же край периметра! Тут всего-то пара аномалий. Смотришь через камеру — они прям подсвечиваются. И никаких проблем.

— Мужик, ну ты чего?

— Заказ исполнен.

— Ты из нас смертников делаешь, — мой голос в темноте прозвучал безапелляционно.

Секунды три наш проводник молчал, а потом взорвался от неожиданной обиды:

— Не устраивает — валите на все четыре стороны, — водитель побежал к зилку, ловко запрыгнул в кабину и завёл двигатель. — Буду ещё распинаться за какие-то гроши. Счастливо оставаться.

— Ты что, бросаешь нас?

— Уже!

Мы побежали за грузовиком, но всё тщетно. Я первым остановился и дёрнул за плечо Илью, ещё пытавшегося восстановить справедливость. Вернувшись к двоице, стало ясно, что с ними что-то не так.

— Ты посмотри на них, они уже блюют! — Илья отпрыгнул после очередной волны жидкостных масс. — Неужели радиация?

— Шутишь? — я усмехнулся. — Эти чечики жрали водку по дороге. Либо укачало, либо… так, мужики, смотрите на меня.

В ответ мычание, головы мотают по сторонам и реагируют только на свет фонарика.

— Да они ослепли! Метанолом траванулись, похоже.

— Давид, и что делать с ними?

Ответ пришёл очень быстро.

— Идём в Зону.

— А они что?

— Что? — я посмотрел на Илью, как на наивного ребёнка.

Илья сначала не понял. Он поглядывал назад в надежде, вдруг грузовик вернётся или патруль проедет, чтобы сдать несчастных.

— Но по-хорошему их стоило пристрелить, — добавил я.

— Ни за что! Хватит с меня убитого Фёдора. Хватит этих случайных смертей. И хватит с тебя вины, наконец!

— А ты точно за ленточку, в Периметр собрался? Илья, ты в щёчки свои хомячьи не дуй, пожалуйста. Незнакомцы в любом случае мертвецы. И не волнуйся, отравление не могло начаться так рано. Наверное, бухали сутки-двое до отправки.

Мой друг колебался, но в конце концов истину он принял. Чтобы скрыть моральные терзания — ведь дальше простых и лёгких жуликоватых вещей он никогда не заходил, — положил рядом с ними бутылочку воды с куском хлеба. Символический жест, конечно. Я засмеялся:

— Они как черви крутятся, а ты еду им оставил.

— Знаешь, мы ещё не зашли в Зону, а ты обесчеловечился.

— Не я стал нелюдем, а они тупицы, — кивнул я на них. — Смертники. Это не наша ответственность — спасать таких потеряшек. Сам слышал, как они сказали в грузовике: “Потерялись мы по жизни”.

Мы двинулись вперёд. Илья ещё час немо осуждал меня за то, что мы бросили эту двоицу, но ясно, что перспектива попасть под пресс Маги или уйти на суд прилетевшего губера страшнее. Мрачные чёрно-синие стволы деревьев в лунном свете показались на горизонте.

Глава 3

Проникновение

Проход через Вал и правда казался дырой в стене — вся запретная территория, кроме этого участка, была изолирована большой стеной, насыпью, наваленными булыжниками, бетонными ловушками, колючей проволокой, рвами и срубкой деревьев на сотню метров как минимум. В свете яркой луны всё выглядело сюрреалистически — огромный концентрационный лагерь, потерявший власть и охрану, грозил теперь только своими тенями и фигурами.

Под ногами у нас хрустели большие кости, наверное, стада коров, которое паслось на чистой от леса полоске земли, и взлетевшее в небо от мин. В отдалении, если идти на восток вдоль Вала, виделась жизнь: костры, фонари, сигнальная ракета хлопала раз в пять минут на одном из блокпостов Периметра, слышалась громкая деятельность, кажется, узнавался рокот вертолёта…

Это незнакомые для меня места, их я не узнаю: ни в детстве, ни в юношестве подойти так близко к Уральскому Периметру мне не удалось.

Водятел сказал, что без всякой маскировки на открытом участке находится сторожевой отряд. Но вышка подозрительно молчала — ни света, ни громкоговорителя, ни снайпера — вообще ничего. Бронетранспортёр неизвестной марки стоял неестественно, подбоченившись, как если бы с него сняли пару-тройку шин. Не звучала речь беспечных солдат, не виделись в темноте красные огоньки сигарет, не слышался коварный шум дронов-камикадзе.

Вал казался заброшенным.

— Ну что? — мой напарник громко лил на куст. — Есть кто живой?

— Пумба, тише надо быть. Вдруг выскочат гансы и повяжут нас?

Кожаный плащ прошуршал рядом.

— Такая себе картинка, скажу тебе, — заявил Пумба. — Выглядит как заброшка. А столько пугали этим Периметром! Расстреляем без суда, по закону военного времени. Наша страна тю-тю?

— Давно как, — ответил я, окончив рассматривать блокпост. — Но армейка же должна сохраниться лучше всех, не? А то видок и правда удручающий. Я ж думал, что порядок хотя б у них имеется.

Плащ недовольно поерзал по траве.

— Сейчас такой расклад нам выгоднее, чем если бы солдаты стояли по стойке смирно через каждое дерево. Предлагаю двигаться вперёд, а там разберёмся.

— Илья, есть шутливый вопрос.

Плащ повернулся ко мне. Я посветил ему фонариком в глаза:

— Ты кабанчик известный, и деньги ох как любишь. Почему побежал за водителем мне ясно, но на кой чёрт ты отдал ему заначку? Сразу говорю: не зарился и не зарюсь на сокровища, в этой Зоне у нас не семейный бюджет, но всё-таки интересно.

Илья раздраженно помахал рукой: “Убери фонарик!”

— С пятого класса вместе, а понять мой стиль жизни так и не сумел, — сказал он, спускаясь к дороге. — Деньги всего лишь ресурс. Если их копить, то копилка твоя уйдёт к детям — после похорон. Эге-ге, как тут воняет тухляком. Мои ноги, и то лучше пахнут.

— Пумба…

— Ну так вот. Как только появляется бабло — хорошее, крупное, — нужно пускать его в ход. Так просто безопаснее, особенно в нашем мире, где каждый месяц то жесть, то кринж, то всё вместе.

— Никогда с такой логикой не соглашусь, Пумба.

— Значит, нужно на деньгах сидеть?

— Из Периметра бабло точно вывезу, — подтвердил я. — И уйду, не задерживаясь. Сталкерство — не моё призвание.

— Наивный Алёшка. Деньги в этом мире обесцениваются раз в год. Пока соберёшь нужную сумму, она в тыкву превратится. Вот ты на что хочешь потратить?

Какая удивительная тишина вокруг, подумал я, осматривая местность. Словно мы тут одни, никого больше. После городской жизни — из-за экологической катастрофы люди редко выходят за пределы города — непривычно сидеть на природе, кажущейся таинственной, чистой от людского пребывания, со всем этим шумом, грязью и прямолинейностью.

— Попробую уехать в Москву, — ответил я. — Или в Питер. Где ещё нет войны с чудовищами, вот туда и поеду. Копить умею, справлюсь уж.

— Ну а ты, Тимон, сильно разбогател? — не унимался друг. — Видишь, куда тебя накопление привело? — Илья едко усмехнулся. — Сейчас шевелим ногами в сторону Зоны. Хотел хорошей жизни с деньгами, а получилось… ладно, прости.

— Ничего. Стерплю.